— О, вы здесь, миссис Эдвардс, — ответил мистер Девенпорт, его голос был прекрасно слышен за приоткрытой дверью. Он был очень хриплым, как и помнила Анна.

— Вы ищете какую-то книгу? — миссис Эдвардс говорила низким, слегка приторным тоном. Это чем-то напоминало мурлыканье Паслена, кота Люси. Без какой-либо ясной причины Анна напряглась.

— Вовсе нет, — ответил мистер Девенпорт, теперь уже без всяких эмоций.

Ее очень девичий смех прозвенел в коридоре.

— Вовсе нет, говорите? Тогда я могла бы помочь вам найти то, что вы ищете.

Слова имели смысл — они все были уместными и вежливыми — но казалось, в них был скрытый намек, словно…

Анна затаила дыхание.

Даже мистер Девенпорт казался встревоженным.

— Вероятно, ваше отсутствие очень скоро заметят, миссис Эдвардс, — поспешно сказал он.

— Пожалуйста, зовите меня Луиза.

«Что вообще происходит?» Анна сжала страницы книги, которая была у нее в руке, сминая их. Несколько мгновений она ничего не слышала; затем еще один взрыв смеха резанул ее по ушам.

— Кристофер, — сказала миссис Эдвардс, тяжело дыша.

— Миссис… Луиза.

— Пойдемте же, зайдем в библиотеку, — произнесла миссис Эдвардс, хватаясь за дверную ручку.

— Нет! — напряженно сказал он, удерживая ее.

Анна в ужасе быстро присела на корточки, прячась за столом.

— Ну же, глупенький. Вы же не хотите целовать меня здесь, в коридоре, — сказала миссис Эдвардс. И она распахнула дверь настежь.

Они вошли, закрыв за собой дверь. И, хуже всего, Анна пряталась за столом. В ловушке в этой комнате с двумя любовниками. (А кроме того — с неверными изменниками. Но, учитывая ситуацию, это казалось наименьшей из забот Анны.)

Тихий стон, затем еще один, и еще один, потом жадные вдохи, а потом… поцелуи, возможно? Они все еще стояли возле двери. «Но неужели они действительно собираются…? Нет. Конечно же, нет. В гостиной идет бал, ради всего святого!» Анна закрыла уши руками, стараясь не слушать.

— О, Кристофер…

Анне казалось, что ей снится дурной сон.

— Луиза, вас, должно быть, ищут, — сказал он, пытаясь вразумить ее. — Возможно, было бы лучше, если бы…

— Кристофер, умоляю вас…

Этого не может быть. Нет.

Было ли это, возможно, наказанием за ту жестокую выходку, которую она проделала с сэром Колином? «Я больше так не буду, — мысленно поклялась Анна. — Дорогой Боженька, пожалуйста, пожалуйста, сделай так, чтобы все это прямо сейчас прекратилось».

— Луиза, сейчас правда не самое подходящее время, это не…

Анна услышала звук трущейся о ткань руки и еще сильнее прижала ладони к ушам. «О Боже, Боже…»

— Нет, Луиза, не делайте этого…

(Как там звучал тот детский стишок, который пела ее мать? Разве она не могла подумать об этом? Разве она не могла…?)

Луиза издала тихий смешок, который, казалось, эхом отдался во всей библиотеке.

— Я только хотела дать вам попробовать, Кристофер, — сказала она. — Этого должно хватить до… завтрашнего вечера?

— Да, конечно, — с некоторым трудом заверил он ее. — Завтрашнего вечера.

«Они останавливаются? Значит, все: они останавливаются. О Боже милостивый на небесах, спасибо тебе!» Она издала глубокий вздох облегчения и снова начала дышать. Дальше они не зайдут — «до завтрашнего вечера», конечно, но Анне это было неважно. Худшее испытание в ее жизни закончилось. К счастью, она снова услышала звук открывающейся двери. Она ждала с закрытыми глазами.

Затем мистер Девенпорт сказал:

— Если вы не возражаете, я вернусь на бал через несколько минут, Луиза. Думаю, мне нужно прийти в себя.

Анна не открывала глаз. Обхватив колени руками, она не шевелилась. Она вообще не двигалась, даже чтобы вдохнуть, но ее сердце колотилось в груди все отчаяннее.

Миссис Эдвардс рассмеялась.

— Я тоже так думаю, — ответила она и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Прошло какое-то время без единого звука; затем Кристофер Девенпорт откашлялся.

«Пожалуйста, Боже, заставь его уйти. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

— Покажись, Анна Чемпион.

Его голос эхом отразился от массивных книжных шкафов.

Анна открыла глаза. Она не двигалась.

«Он знает, что я здесь», — подумала она в шоке.

— Анна, не заставляйте меня искать вас, — продолжил мистер Девенпорт голосом настолько тихим, что от него стыла кровь. — Я сосчитаю до пяти, а потом сам приду за вами. Но я советую вам, — его голос превратился едва ли не в шепот, — я советую вам выйти самой.

Запугивание, без сомнения. От страха внутренности Анны скрутило, и ей показалось, что она вот-вот потеряет контроль над своим телом. Но почему он так разозлился? Из-за лимонада?

— Один.

Или, может быть, он хотел, чтобы она молчала о Луизе Эдвардс. Ее виски покрылись ледяной испариной. Она должна была встать, если хотела избежать унижения быть обнаруженной под столом, словно воровка. Она знала, что должна встать, но ноги ее не слушались. Они вросли в пол, словно сухие ветки.

— Два.

Она попыталась унять готовое разорваться сердце — два или три раза глубоко вздохнула, ее грудь судорожно вздымалась. Да и чего тут было бояться? В конце концов, он джентльмен, и он уж точно не стал бы…

— Три.

Пытаясь побороть свой страх, она уперлась руками в край стола и сильным рывком заставила себя подняться. Боже мой, каким же гигантом он был. Сейчас он казался ей еще более огромным, чем раньше в гостиной. Она снова почувствовала, что может не сдержать нужду, но каким-то чудом справилась с собой.

— Надеюсь, вы насладились зрелищем, Анна, — спокойно произнес он и — как ни абсурдно — без малейшей тени смущения.

(Ты должна посмотреть на него в ответ, Анна.)

Ей было просто необходимо выдержать его взгляд, но это оказалось нелегко. Его глаза, казалось, раздевали ее. Невозможно было описать их как-то иначе. Они задерживались на каждом дюйме ее тела, который только могли охватить. На ее лице, на ее плечах, на ее груди. Раз за разом они возвращались к груди, и Анна приподняла руки, словно пытаясь прикрыться. Мистер Девенпорт удовлетворенно улыбнулся. Именно этого он и добивался: признания ее дискомфорта.

Она почувствовала, как внутри нее нарастает нечто среднее между паникой и замешательством. Этим нечто был гнев. В надежде скрыть свое волнение, она опустила руки по швам и вздернула подбородок. Она не доставит ему удовольствия видеть, как она дрожит от страха. Он хотел ее напугать? Что ж, ему это удалось. Но будь она проклята, если позволит ему это понять.

Кристофер молча смотрел на нее и, казалось, кивнул, словно только в этот момент узнал ее.

— Наконец-то мы можем поговорить, только вы и я, Анна, — прошептал он, делая шаг в ее сторону.

Анна, не думая, резко отшатнулась. И неизбежно ударилась спиной о библиотечные полки. Удар был сильным, и это было больно. А еще — унизительно. Кристофер ухмылялся, и, к своему ужасу, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она подавила их, стиснув зубы и сжав кулаки.

— Не смейте называть меня по имени, — холодно процедила она. Ее голос прозвучал, возможно, слегка слабо, но главным было то, что она вообще смогла хоть что-то произнести.

Он озадаченно улыбнулся.

— О, неужели? — насмешливо переспросил он, останавливаясь перед столом. — И скажите мне, Анна, как же вы намерены меня остановить? — Он оперся руками о деревянный стол и начал обходить его сбоку, словно огибая препятствие.

Нет, он не должен подходить к ней ближе. Он не ограничится одними разговорами — Анна вдруг стала в этом абсолютно уверена. Она не знала как, но ей нужно было немедленно отсюда бежать. Она посмотрела в сторону двери, оценивая свои шансы до нее добраться. Довольно невелики, осознала она с ясным ужасом, сравнив длину своих ног с его.