— Вы еще вернетесь, сэр?

— Кристофер.

— Ты еще вернешься, Кристофер?

— Можешь на это рассчитывать.

Анна вошла в тайный сад — их с Люси тайный сад — с ностальгией разглядывая заброшенные ловушки, которые они установили много лет назад для защиты своего личного пространства. Ржавое ведро для воды свисало с вишневого дерева, пустое и безжизненное. Неподалеку деревянная фигурка с ужасающим рисунком — по крайней мере, раньше он был ужасающим; с оранжевым ртом, желтыми глазами и красным туловищем — теперь выцвела, став лишь жалкой тенью того монстра, который должен был отпугивать неблагоразумных посетителей. На земле валялась веревка, привязанная к колокольчику, спрятанному далеко в кустах. Она рассмеялась и попыталась дернуть за нее; колокольчик не зазвонил.

«Сегодня кто угодно мог бы вторгнуться в наше королевство, Люси, — с сожалением подумала она. — К счастью, репутация этого дома отпугивает даже самых смелых».

И все же она не отдалила ее и Люси друг от друга — ни в коем случае. В детстве они подходили к дому с привидениями очень медленно, предварительно ознакомившись с разоренным садом, разбитыми окнами и разрушенными ставнями. В сам дом они не заходили — такое случалось лишь пару раз; вместо этого они оставались снаружи, в саду, в своем собственном маленьком уголке, на широкой зеленой поляне, где волшебным образом становились феями, принцессами и злыми ведьмами.

Она направилась в этот уголок сейчас. Он казался намного меньше, чем она помнила. Она села под тутовым деревом, которое приветствовало ее своими дружелюбными ветвями в невыносимую послеобеденную жару. Сколько времени прошло с тех пор, как она была здесь в последний раз? Она не знала. Наверняка много месяцев. А ведь в детстве не проходило и недели, чтобы она туда не наведалась. «Тогда всё было так просто». Она села на траву, обхватив руками согнутые колени, говоря себе, что жизнь порой заставляет нас делать взрослые выборы. И она подумала о выборе, который сделала в тот самый день.

«Какая жалость, что мисс Чемпион нет дома», — подумал Кристофер, и никто, похоже, не знал, в какой проклятой дыре ее можно найти. В невероятном расстройстве он выехал на дорогу и быстро покинул дом из красного кирпича.

«Куда ты подевалась, проклятая девчонка? — задавался он вопросом. — Я всего лишь хочу поздравить тебя». Это была правда: он очень хотел принести ей свои наилучшие пожелания. Это было бы крайне вежливо, и он бы с таким удовольствием посмотрел на ее лицо, надменное от перспективы столь значимого брака.

Он улыбнулся в жестоком предвкушении.

Он продолжал скакать галопом по проторенной тропе, словно за ним гнался сам дьявол, и бросил лишь быстрый, вороватый взгляд на дом с привидениями, проносясь мимо него как молния. Слова Люси снова и снова эхом отдавались в его голове: «Это старый деревенский дом с привидениями. Все дети до смерти его боятся, и многие говорят, что слышат, как оттуда доносятся леденящие душу крики».

Он продолжал пришпоривать коня, быстро двигаясь прямо вперед. И голос Люси прозвучал снова, с искусственной интонацией, скрывавшей тайное веселье: «Разумеется, я боюсь, как и все остальные. Знаете ли, я всегда держусь от него подальше».

Он с силой натянул поводья, и лошадь мгновенно остановилась.

«Знаете ли, я всегда держусь от него подальше».

Он застыл посреди дороги под палящим солнцем.

«Разумеется, я боюсь, как и все остальные».

Он развернул лошадь и поскакал в обратном направлении, быстрый как ветер. Добравшись до ржавых ворот, он остановился и спешился. Он посмотрел на тропинку, ведущую к полуразрушенному дому, окруженному дикорастущими кустами.

Дом ведьм.

«Анна Чемпион, я знаю, что ты там».

Под деревом Анна нашла старый колокольчик. В нем не было язычка, и он больше не звонил. По ее телу пробежала дрожь тревоги, но это было нормально. Когда они с Люси были маленькими девочками, они избегали ходить в это место в одиночку. Вместе они могли бы победить весь мир, но оставаясь одни, они попадали в плен к тем же нелепым суевериям, в которые верили фермеры — даже если бы они никогда в этом не признались, даже друг другу.

Анна покачала головой, посмеиваясь над собой. Она больше не была ребенком, и в тот день ей нужно было побыть одной и подумать. И успокоиться.

Потому что поцелуй Дэниела был… идеальным. Это был поцелуй, который она представляла себе миллионы раз, лишающий ее дара речи. Все было в точности так, как она себе воображала — его губы приближались медленно, робко; он деликатно коснулся ее губ своими, затем внезапно отстранился. Затем, как будто они больше не могли оставаться на расстоянии, его губы снова коснулись ее губ, смелее, решительнее и бесконечно нежно. Наконец его язык встретился с ее мягким и любопытным языком, найдя пространство в ее полуоткрытом рту.

«Идеальный поцелуй».

Самый сладкий поцелуй, который только можно вообразить.

«Так вот каково это, когда сбывается желание?»

Дэниел отстранился от нее, и Анна уставилась на него.

— Дэниел, — прошептала она. Прямо перед ней его глаза были такими красивыми, такими блаженными, такими любящими. Опустив лицо, она взяла его за руку. Какое-то время она молчала; затем подняла голову. Сердце Дэниела разбилось, когда он увидел выражение ее лица.

— Дэниел, — прошептала она, пока слеза катилась по ее лицу, — прости меня, если сможешь. Я не могу выйти за тебя, Дэниел… Я тебя не люблю.

Кристофер вошел в сад, перешагивая через ветки и не обращая внимания на мусор. Ведро раскачивалось на веревке, свисавшей с дерева, словно повешенное. Он направился в ту сторону.

Муравей медленно полз по одной из ног Анны, пользуясь тем, что она сидит. Анна задумчиво улыбнулась ему.

— Тебе пора домой, малыш, — сказала она. — И мне тоже.

Она аккуратно поднесла к нему листок. Сначала маленький муравей не хотел забираться; затем он, казалось, обрадовался своему новому убежищу. Анна собиралась благополучно его опустить, но звук грубых шагов заставил ее руку дрогнуть. Муравей упал не по своей вине. Анна прислушалась, не двигаясь, с сухим листком в руке. Кто-то бессмысленно топтал опавшие ветки и руины сада. В приступе безумного ужаса она подумала, что, возможно, это ведьма проходит здесь, чтобы украсть ее душу. Она резко встала, крепко сжимая юбку в руках.

«Люси, кто-то проник в наше королевство».

Она повернулась на шум и увидела незваного гостя. На мгновение ее зрение затуманилось; затем в его темных, злых глазах — в его ужасающе искаженном лице, в его сжатых кулаках — она увидела свою собственную страшную участь.

— Анна Чемпион, — пробормотал Кристофер Девенпорт. — Какой прекрасный сюрприз.

Ни о чем не спрашивая и не раздумывая, Анна бросилась бежать, ища невозможного спасения.

Кристофер увидел жестокое осознание в ее глазах, судорогу на ее лице, немой крик ее губ. Он хотел улыбнуться ей и сказать: «Анна, не бойся. Я всего лишь хочу поздравить тебя. Я не трону тебя, Анна», но когда она бросилась бежать, он настиг ее одним прыжком.

Они упали на траву рядом друг с другом. Анне удалось вырваться, откатившись в сторону, и она попыталась подняться с земли, но тщетно, так как Кристофер набросился на нее и обхватил руками.