— Дэниел, — начала она, смутившись. — Ты же знаешь, что у моей семьи нет… что ж, у меня нет… У меня совсем нет приданого, Дэниел.

— Об этом не нужно беспокоиться. — На мгновение тень омрачила его лицо. — Анна, — ответил он убитым тоном, — я должен признаться в кое-чем, о чем ты и так скоро узнаешь. Я не жалею об этом, но, к сожалению, ничего не могу поделать. И я заранее прошу у тебя прощения. — Он неловко потер лоб. — Мой отец не согласился с нашим браком… если ты примешь мое предложение. И он, вероятно, попытается заставить меня поплатиться за это. Но у меня есть хороший доход от моей матери, который я намерен использовать, чтобы содержать тебя и твоих близких. С твоей стороны никакого приданого не требуется.

Глубина этого жеста отражала глубину его сердца и его чувств к ней.

— Я не могу позволить, чтобы ты конфликтовал с отцом из-за меня! — в смятении запротестовала она.

Дэниел безразлично пожал плечами.

— В любом случае, это будет не первый раз. И кроме того… — произнес он, застенчиво опустив голову, — жизнь не стоила бы того, чтобы ее жить, если бы нельзя было бороться с плохими хозяевами… и плохими отцами.

Анна посмотрела на него и почувствовала, что любит его. Да и как она могла не любить? Он был воплощением всего честного, справедливого и доброго. Это был человек, который всегда поступал по совести, даже ценой личных потерь — и в любви, и на войне. «И учитывая случай с Ротерхэм», — с улыбкой подумала Анна — хотя, как она напомнила себе, без ее подлых маленьких отвлекающих маневров Розмари все еще была бы на свободе, а не счастливо обручена. Но это не нарушало общего правила, не так ли?

— Анна, я уже много месяцев знаю, что люблю тебя. Я был трусом, раз не признался раньше, и надеюсь, ты сможешь меня простить. Глупец ли я, если думаю, что мои чувства могут быть взаимны? Правда в том, что… — Он замолчал, смутившись, и его улыбка стала похожа на улыбку маленького мальчика, расстроенного, но очаровательного. — Правда в том, что с того самого момента, как мы впервые танцевали вместе — еще до того, как ты в десятый раз отдавила мне ногу, — я влюбился в тебя.

«Разве это не самое романтичное признание в любви на свете?» — спросила себя Анна.

— У меня есть непревзойденное оружие, — со смехом произнесла она, пытаясь скрыть волнение.

Дэниел промолчал и стал ждать.

Ах, да. Ответ. Она ведь должна была ответить, не так ли?

— Ты любишь меня, Анна? Ты выйдешь за меня? — спросил Дэниел.

«Значит, вот она какая, эта любовь? Это спокойствие, это умиротворение, эта уверенность в том, что всё сложится наилучшим образом?»

Было ясно, что она любит этого мужчину; он всегда был ее фаворитом, и на протяжении трех месяцев она мечтала только о нем, даже если в последние две недели по правде говоря не шибко много о нем думала, так как была слишком занята проклятиями в адрес мистера Девенпорта. Поразительная разница между этими двумя мужчинами захватывала дух: Дэниел ДеМерси казался гигантом по сравнению с жалким, презренным, жестоким Кристофером Девенпортом. Дэниел был милым, ироничным и умел испытывать детскую радость; его энтузиазм был искренним, его сердце — прозрачным. Он так восхитительно отличался от того, другого джентльмена, который несколько дней назад в присутствии Энтони, казалось, не мог освободиться от своей странной суровости. В тот раз он снял пиджак под дневным солнцем, вытянул руку и схватил деревянный меч Энтони так, будто это было чертовски серьезным делом, а не игрой. Энтони попытался подражать ему с таким же серьезным выражением на своем детском личике.

Эта сцена парализовала Анну.

«Больше никогда, — подумала она. — Такого больше никогда не должно повториться».

Она понимала, что Кристофер служил сильной мужской фигурой, но то, в чем нуждалась ее семья, — это нежный, щедрый и честный человек, вроде того, кто стоял перед ней. Мир и так полон плохих хозяев, как сказал Дэниел; она с радостью будет держать их подальше от детей Чемпионов, пока они не перестанут быть в уязвимом положении.

— Ты выйдешь за меня, Анна?

Анна услышала в коридоре голоса Энтони и Денниса и поняла, что у нее больше нет времени. К счастью, она была уверена в своем выборе.

— Дэниел…

Не любить его было невозможно. «Я выйду за него», — решила она.

— Да, Дэниел, — ответила она. — Я выйду за тебя.

Неподвижно, Кристофер выслушал Мэттью, прежде чем попросить его выйти из комнаты. Кузен окинул его сомневающимся взглядом, помедлил несколько мгновений, но в конце концов ушел. Он знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, когда его лучше оставить в покое.

Кристофер сидел на краю стола с бокалом виски в руке. «Наконец-то круг замкнулся, не так ли?» — подумал он, ожидая почувствовать удовлетворение. Развитие событий, переданное Мэттью, было восхитительным: Анна — идеальная жена для Дэниела, так как она достаточно бедна, чтобы не угрожать его плану. И вишенкой на торте стало то, что Леопольд был вне себя от этой помолвки. «Поручи мне выбрать жену для этого клоуна, даже я не справился бы лучше, — сказал он себе. — Это идеально, просто идеально». Он сделал большой глоток из своего стакана. «Именно так Анна думает сорвать куш», — осознал он, саркастически улыбнувшись. На самом деле Дэниел был не так уж богат. Она узнает об этом, когда он отберет у семьи ДеМерси все. «Я действительно должен поздравить ее», — решил он.

Он встал и быстрым шагом вышел за дверь.

— Анна, ты должна знать, что встреча с отцом невесты — ужасное испытание даже для самого любящего сердца.

Дэниел вернулся к ней домой в тот же день, чтобы рассказать ей о своем столкновении с Леопольдом, но в первую очередь — чтобы официально просить руки Анны у мистера Чемпиона. Анна не смогла удержаться от смеха, глядя на его обеспокоенное лицо.

— Не бойся, Дэниел, — ответила она. — Я поговорю с ним первой, а потом позову тебя. К тому же, мой отец не так уж плох; он поговорит с тобой о помидорах, луке — словом, обо всем, что касается его огорода — и если ты докажешь, что разбираешься в садоводстве, он отдаст тебе мою руку.

— И это должно меня успокоить? Теперь я напуган еще больше, — ответил он, и вид у него действительно был такой. — Но, Анна… не могла бы ты мне немного помочь?

— Ну, это было бы нечестно. Но если ты настаиваешь и обещаешь мне, что в будущем я смогу использовать это против тебя, я попытаюсь подсказать тебе правильные ответы.

— Использовать это против меня? Ты просто прелесть.

Он с любовью улыбнулся ей, и Анна опустила глаза, покраснев от того, что прочла в его взгляде. Он мягко взял ее за подбородок, а затем нежно приблизился своими губами к ее губам.

Тот самый долгожданный момент, о котором она так долго мечтала; это милое, заботливое лицо; эти зеленые глаза, так ярко смотревшие на нее. Дэниел придвинулся ближе, и Анна закрыла глаза, готовая насладиться каждым мгновением — и надеясь, что в нем будет всё необходимое, чтобы он стал ее самым настоящим, первым поцелуем.

Входная дверь дома Чемпионов внезапно открылась, и Энтони вышел и подбежал к нему.

— Мистер Девенпорт! — поприветствовал он его. — Вы ищете мою сестру?

— Можешь звать меня Кристофером, — ответил он, спешиваясь с лошади. — И да, я ищу твою сестру. Она дома?

Энтони покачал головой.

— Нет, она ушла.

— Ты не знаешь, куда она пошла?

— Нет. Тот элегантный джентльмен приходил снова.

— Она ушла с тем джентльменом? — резко спросил он.

— Нет, он ушел один чуть раньше. Анна исчезла вскоре после этого, и я полагаю, она прячется где-то, чтобы либо посмеяться, либо поплакать. Знаете, сэр, иногда она так делает.

— Понимаю. — Он быстро вскочил обратно на лошадь. — Что ж, теперь я должен попрощаться, Энтони.