— Ах, я тут вспомнил кое-что забавное, — сказал он, как бы невзначай. — Вы сказали, что были больны, не так ли? Настолько больны, — он прищурился и внимательно уставился на нее, — что не могли выйти из своей комнаты.

— О, но это были…

— Это были пустяки, я знаю, — мягко закончил он фразу за нее. — Хотите узнать одну странную вещь? У Криса тоже была проблема, из-за которой он просидел дома несколько дней, почти неделю. Вы не находите, что это весьма своеобразное совпадение?

— Довольно, Мэттью. Идем.

— Помолчи, Кристофер.

«Возможно, мне следует схватить его за шею и сбросить с крыльца, — подумал Кристофер. — А может, просто не дать ему говорить с Анной дальше». Но он знал, что это бесполезно, потому что Мэттью все понял.

«Проклятье».

Мэттью повернулся к Анне, голова которой была опущена. Тихим голосом он сказал ей:

— Вам следует знать, мисс, что на моего кузена, похоже, напал бешеный кот. Он был весь покрыт порезами и царапинами, которые, к слову, здорово украсили его уродливую физиономию. — Он издал безрадостный смешок. — Он сказал мне, что сильно упал, и если присмотреться, то на нем до сих пор можно заметить несколько шрамов. Не хотите поднять глаза и взглянуть? Нет…? Понимаю. Не берите в голову.

— Мэттью… — Кристофер не закончил фразу. Да и что он мог сказать?

— Честно говоря, в те дни он сам был похож на бешеного кота, — продолжал Мэттью. — Он был вне себя. Серьезно, мисс Чемпион, вы бы его видели.

Анна подняла глаза в смятении. Она выглядела ошеломленной, но в ее взгляде читалось что-то еще — какой-то свет, свет, похожий на… надежду?

— Думал, я не заметил, Крис? — сказал Мэттью, горько улыбаясь. — И вот совпадение: сегодня утром ты заявляешь мне, что женишься. Вот так просто. Ни с того ни с сего. Не хочу задеть твои чувства, дорогой кузен, но должен признаться, у меня сложилось впечатление, что твоя невеста скорее предпочла бы, чтобы ее окунули в котел с кипящим бульоном, чем стать твоей женой.

Кристофер молча уставился на него. Анна тоже хранила молчание, прислонившись к открытой двери, чтобы не упасть.

— Боже, Кристофер. — Голос Мэттью был едва слышен, но это был суровый шепот. — Что ты наделал…?

— Боже, Кристофер, что ты наделал?

Лицо Мэттью словно внезапно постарело, как будто кожа просто повисла на нем. От жизнерадостного парня, которым он был всего несколько минут назад, не осталось и следа, и Анна с тяжелым сердцем повернулась к своему жениху, чтобы посмотреть, тронули ли его страдания кузена.

«Очевидно, нет».

Кристофер был невозмутим — или, вернее, он улыбался.

— Мэттью, постарайся не заплакать, если сможешь. И с каких это пор ты богохульствуешь в присутствии дам?

На его лице не было ни малейшего намека на стыд, и Анна смотрела на него, не веря своим глазам, несмотря ни на что.

— Я не верил, что ты на такое способен, Кристофер. — Но в своем тихом, подавленном бормотании Мэттью, казалось, обращался к самому себе. — Никогда. Даже через сто лет. Я и правда так глуп, как ты говоришь. — На его лице появилась слабая усмешка, и он опустил глаза, как могла бы сделать расстроенная девчонка. — Я всегда помогал тебе, и ты это знаешь. Но это уже слишком, действительно слишком. Ты понимаешь? — Он сморгнул подступившие слезы, а Кристофер с нетерпеливым раздражением посмотрел на него. — Ты не понимаешь? Нет? — Голос Мэттью стал яростным. — Ты действительно думаешь, что твое прошлое дает тебе право… — Он внезапно замолчал, как будто невидимые ножницы отрезали слова прямо у него в горле. Потрясенный, Мэттью повернулся к Анне. Казалось, до этого самого момента он совершенно забыл о ее присутствии.

«Какое прошлое? — подумала Анна. — Какое право?»

Долгое время все молчали. Оба кузена казались ошеломленными: и тот, кто говорил, и тот, кто слушал.

— Крис, я…

Не дав ему договорить, Кристофер набросился на него, впечатав в дверной косяк.

— Какого черта ты творишь, Мэттью?

— Мистер Девенпорт! Кристофер! Немедленно оставьте его в покое!

Анна бросилась между ними и положила руку на плечо жениха, забыв о том ужасе, который он с ней сотворил.

Ослепленный яростью, Кристофер посмотрел на нее.

— Анна, не вмешивайся в это! — прорычал он. — Стой в стороне!

— Не вмешивайтесь, мисс Чемпион, — вторил ему Мэттью, хотя и был спокойнее. Он неподвижно висел в руках своего кузена, который удерживал его приподнятым над полом за воротник пиджака, словно полупустой мешок с картошкой. — Это касается только нас двоих.

— Мистер Девенпорт, я не могу…

— Отойдите в сторону, мисс Чемпион, — повторил Мэттью, ухмыляясь ей так, будто пил чай, а не болтался в кулаках своего колоссального и жестокого кузена. — Позвольте нам разобраться по-своему.

«Он сумасшедший? Милый, но сумасшедший?» — задалась вопросом Анна; сердце колотилось у нее в горле, а голова едва не лопалась от слишком быстро пульсирующей крови, но она сделала шаг назад, как он и просил.

— Итак, Крис, что ты хочешь сделать? — спросил Мэттью. — Думаешь, потом тебе станет лучше?

Кристофер еще крепче сжал кулаки на его пиджаке.

— О, к черту все это! — выпалил он, внезапно отпуская его. Он отвернулся спиной, глядя на короткую аллею, обсаженную деревьями. — Тебе не следовало приезжать сюда сегодня, — устало пробормотал он.

Анна снова начала дышать. Возможно, Мэттью знал, что делает. И, может быть, Кристофер заботился о нем. Эта мысль пришла к ней со всей остротой и надеждой на непредвиденную, но долгожданную новость.

Мэттью одернул пиджак.

— Мисс Чемпион, — начал он. На его лице и в больших карих глазах залегла мрачная тень. — Мисс Чемпион, — повторил он, прочистив горло. — Я хотел бы… Я хотел бы извиниться за то, что произошло недавно в гостиной. За те слова, что я сказал. Умоляю вас простить меня.

Анна кивнула, и прядь волос упала ей на глаза.

— Не за что прощать.

Мэттью повернул голову к кузену.

— Крис?..

— Поторапливайся, Мэттью. Пошли.

Он даже не обернулся, чтобы посмотреть на него.

Челюсти Мэттью сжались.

— Ради всего святого, Кристофер! — Его грудь приподнялась и опустилась от глубокого вдоха раз, другой, третий. Наконец он громко сказал: — Я извиняюсь от имени моего кузена, мисс Чемпион. Пожалейте его.

— Хватит! — Кристофер сделал шаг к нему, и Анна придвинулась ближе, готовая задушить его. Если только он посмеет…

Мэттью устало поднял руку.

— Давай закончим этот разговор в другом месте, Крис. Мисс Чемпион, было очень приятно познакомиться с вами.

— Зовите меня Анна, — сказала она в порыве чувств, глубоко тронутая. Этот худой парень, который выглядел почти подростком, встал на ее сторону — совершенно незнакомого человека — против того, кто казался ему скорее братом, чем кузеном.

Мэттью тепло улыбнулся ей, его глаза загорелись так, что это казалось почти нереальным, и он мгновенно снова превратился в того мальчишески-задорного юношу, с которым она встретилась в гостиной несколько минут назад.

— Я наделал немало шума, не так ли? — похвастался он невероятно остроумно. С довольным видом он начал приглаживать волосы. — А вы, разумеется, можете называть меня Мэттью.

Анна издала короткий истерический смешок.

— Я очень рада нашему знакомству, Мэттью, — ответила она, понимая, что действительно рада. Впервые за почти целую неделю она почувствовала некоторое облегчение. — Надеюсь, мы очень скоро увидимся снова.

Кристофер резко обернулся.

— Мэттью, я не намерен ждать ни секунды больше.

Казалось, он с трудом сдерживает свой гнев; его сузившиеся глаза потемнели, став почти черными при ярком дневном свете.

(Только ли гнев? Или в нем тоже есть боль, Анна?)

Но о чем она думала? Из-за стресса в голову лезла всякая бессмыслица, а может быть, все дело было в ее абсурдной потребности верить, что, несмотря ни на что…