— Мисс… Анна… да, мы скоро увидимся, — подтвердил Мэттью.

Он поцеловал ей руку, нежно сжав ее с чувством, сродни привязанности, прежде чем спуститься по пяти ступенькам крыльца. Кристофер гневно последовал за ним, не попрощавшись с ней и даже не оглянувшись.

Анна побежала за ним.

— Кристофер!

Он не остановился. Она догнала его бегом и, коснувшись, вцепилась в рукав, стоя в тени его невероятного роста. Кристофер повернулся к ней, массивный и пугающий, но она была бесстрашна.

— Мистер Девенпорт, — сказала она, — если вы только пальцем его тронете…

— Эти дела вас не касаются, мисс Чемпион!

Он резко дернул рукой, заставив ее отпустить его, и зашагал прочь необычно большими шагами. Анне оставалось только смотреть, как они оба садятся на лошадей и быстро уезжают по аллее. — с тревогой прикинула она. «Мой жених — настоящий джентльмен, если у кого-то еще остались сомнения».

— Ты влюблен в нее, Крис?

Они доехали до Рокфилд-парка, не обменявшись ни единым словом, отдали лошадей Джозефу и теперь шли к входу в дом.

Кристофер остановился и посмотрел на кузена, чтобы убедиться, не напекло ли тому его глупую голову.

— Ну конечно влюблен! — насмешливо ответил он. — Боже, Мэттью, тебе и правда пора повзрослеть.

— Ты прав. И как только такая мысль пришла мне в голову? — Он посмотрел на Кристофера тем самым взглядом, который был знаком ему слишком хорошо. «Дерьмо. Сейчас начнется проповедь». — Черт возьми, давай покончим с этим, Кристофер! — крикнул он заметно громче обычного. — Ты должен мне все объяснить.

— Предупреждаю тебя, Мэттью, — напряженно ответил он, — перестань быть занозой в заднице, потому что на сегодня мое терпение иссякло.

И это было правдой. Невыносимая жара этого проклятого июля, Леопольд, который последние два дня отказывался с ним видеться под предлогом прежних обязательств, проблемы с поиском рабочих для ремонта дома Чемпионов — все это навалилось на него и грозило вот-вот заставить его взорваться.

(А вспомни-ка, как она улыбалась Мэттью и Люси. Но только не тебе, Кристофер.)

— Кристофер. — Мэттью понизил голос, и глаза его стали грустными, как у маленького ребенка, готовящегося получить пощечину. — Ты изнасиловал ее после того, как я рассказал тебе о ее помолвке, и это в какой-то мере делает меня твоим соучастником. Я должен знать, зачем ты это сделал.

Кристофер открыл рот, чтобы сказать: «Заткни пасть, Мэтт», — но вместо этого вырвалось:

— Я не знаю! Я не знаю, черт бы все это побрал! — Он сам был в шоке, и даже собственный голос удивил его. Он звучал так отчаянно. — Мне даже не нравится эта девчонка. Господи! — Он пнул ногой землю, подняв облако пыли. Сделал глубокий вдох, затем еще один и еще. Закрыв лицо рукой, он попытался унять безумный бег крови по венам. Когда он заговорил снова, голос его был уже спокойнее. — Это случилось, вот и все, Мэтт. Это случилось. Я полагаю… — Он сделал паузу. — Я полагаю, что моя ненависть к Дэниелу заставила меня немного перегнуть палку.

— Немного перегнуть палку? — Мэттью посмотрел на него в шоке. — Боже, Кристофер, ты хотел насолить брату: ты это хочешь мне сказать?

Звучало это совсем нехорошо, признался он себе, но он и сам не понимал, что нашло на него неделю назад. Какого дьявола он сотворил то, что сотворил?

— Естественно, — ответил он, пожимая плечами, — вот чем все обернулось. И теперь мне придется на ней жениться. Это даже комично, тебе не кажется?

— О, абсолютно! Комично, говорит он! Ты совсем из ума выжил?

Кристофер приложил руку ко лбу. Боже, какая жара и какая путаница в голове. Ему нужно было зайти в дом и выпить чего-нибудь холодного и крепкого, или просто крепкого.

— Послушай, не нужно делать такое скорбное лицо. Я же женюсь на ней, не так ли? Мне придется терпеть ее всю оставшуюся жизнь, и я бы сказал, что это более чем достаточное наказание.

— Боже правый, Кристофер, что ты несешь? Ты вообще меня слушаешь? — Мэттью ударил себя ладонью по виску, чтобы Кристофер понял, что он думает о его душевном здоровье. — Ты ведь на самом деле не способен здраво рассуждать, да? Эта девочка до смерти тебя боится! Она даже в глаза тебе посмотреть не может!

«О, правда? Я и не заметил».

— Не трать свое время, жалея ее, — устало ответил он. — Она худшая ведьма, которую я когда-либо встречал, и если в этом браке и есть жертва, то это точно не она.

Мэттью не смог бы выдавить из себя ни слова, даже если бы попытался. Он открыл рот, затем снова закрыл его, и опять открыл и закрыл. Ни звука не сорвалось с его губ.

Но его глаза судили Кристофера. Черт возьми, они осуждали его.

— Она сама напросилась, ради всего святого! — взорвался Кристофер. — Тебя там не было, Мэттью, но уверяю тебя, она вывела меня из себя сверх всяких пределов! Я не знаю, что на меня нашло. Я этого не планировал, но это случилось, проклятье, это случилось. И теперь я ничего не могу с этим поделать. — Он посмотрел на кузена, медленно потирая затылок рукой. — Я не буду для нее плохим мужем, — тихо заверил он его. — Я дам ей все, что она захочет. Ты должен мне поверить, Мэтт.

— Но Крис, что ты такое говоришь? — спросил он уже без гнева, но теперь со страданием во взгляде. — Ты не понимаешь, какой будет твоя жизнь, если она любит…

— ДеМерси? — саркастически закончил он фразу за него. — Безусловно, с ним она была бы счастлива, ну конечно.

— Ты прекрасно знаешь, что Дэниел совсем не такой, как его отец, Кристофер!

— Отлично, тогда встань на его сторону! — Он внезапно вскинул руку, указывая вниз по аллее с яростью, такой же жесткой, как и его движения. — Расскажи ему о планах моей мести. Пусть все эти годы борьбы пойдут прахом. Ты сделаешь все это ради Анны, верно? В то время как…

— Да как ты можешь говорить такое? — отчаянно перебил его Мэттью. — Ты знаешь, что я никогда тебя не предам! Но то, что ты совершил — непростительно, и ты должен это понимать! Ты должен молить эту девушку о прощении! — Он жестикулировал, подчеркивая свои слова, чтобы убедить его, с отчаянием человека, который видит тонущего друга, протягивает ему руку, но видит лишь, как тот погружается в пучину. — Боже, когда ты успел стать таким жестоким?

— Я всегда таким был. Просто ты никогда не хотел этого понимать, — ответил Кристофер, внезапно успокаиваясь. Его гнев погасила всепоглощающая горечь, которая тяжелым грузом легла ему на плечи, да так, что он почувствовал невероятную потребность прилечь. — Но, может быть, теперь я тебя в этом убедил, и ты пожалеешь, что не бросил меня в том парке двадцать лет назад.

Это замечание ударило Мэттью так сильно, что, казалось, на его лице вот-вот проступят следы от пощечины.

— Ты и впрямь свинья, Кристофер, — тихо произнес он. — Это удар ниже пояса, и ты это знаешь. — Конечно, он это знал и сказал это намеренно. И это сработало: выражение лица Мэттью смягчилось. — Крис, послушай… — Он сглотнул и неловко посмотрел на него. — Мне жаль, что я наговорил тебе все это в доме мисс Чемпион.

Кристофер посмотрел на него полуприкрытыми глазами. Все было кончено; на сегодня проповедь завершена.

— Я больше не хочу об этом говорить, Мэттью, — ответил он после целой минуты молчания, а затем направился к дому, не произнеся больше ни слова. Тихие шаги кузена следовали за ним, но он не пытался его догнать.

«Как же легко тобой манипулировать, Мэтт, — думал Кристофер, проходя через парадный вход Рокфилда и минуя роскошные комнаты, которые были чересчур огромными. — В этом и кроется проблема таких людей, как ты, обладателей нежных сердец: применять насилие бессмысленно, потому что достаточно заговорить с вами о дружбе, любви и прочей подобной чуши, как вы тут же сдаете назад».

Мэттью всегда был таким хорошим человеком, даже когда был маленьким. «И за двадцать лет ты совсем не изменился, — с насмешливым презрением размышлял он. — Ты все тот же, тот же доверчивый глупец, что и тогда». Время не ожесточило Мэттью — это уж точно. Но оно ожесточило Кристофера, и тут его кузен был прав. И это было хорошо, потому что Кристофер больше не был ни слабаком, ни чертовой жертвой. Он больше не был тем маленьким ребенком, который сбежал из борделя в Ковент-Гардене.