Руслан медленно моргает и сдается мне безоружным:

– Думаю, я тебя тоже.

___________________________

Уважаемые читатели, во-первых, хочу сказать вам огромное спасибо за ваши эмоции в комментариях! Мне очень важно знать, что история откликается в таком количестве открытых для нее сердец!

Во-вторых, мы почти закончили историю о том, как хочу тебя забыть перерасло в боюсь тебя забыть. Нам с Ло и Русланом осталось 2-3 главы и эпилог, финал будет на следующей неделе! Плакать можно, но не долго!❤️❤️❤️

Глава 41

Лолита

Прошло два года

– Лали, посмотри на маму, – прошу дочку, присев на корточки и держа в руках телефон с включенной камерой.

Лали уже разговаривает, но пока что чаще на своем, котенково-инопланетном языке, который я с ее помощью самоотверженно учу, а вот мои просьбы она разбирает прекрасно. Просто характер у нас – сильный. Я бы сказала, вредный. Уточнила, папин. Поэтому слушаем мы не всегда.

Но сегодня у ее мамы хороший день, потому что у принцессы Лали – хорошее настроение.

Она смотрит в объектив. Я улыбаюсь так широко, что скулы сводит, машу ей из закадра. Она машет в ответ и звонко смеется, даря мне еще один идеальный видеокадр, которые потом я буду бесконечно пересматривать сама и однажды непременно показывать ее отцу.

Но дочка быстро отвлекается и нам с камерой приходится передвигаться: Лали топает по траве к нашему Монти: щенку породы бернский зенненхунд, которого мы взяли у заводчика двухмесячным.

И да, если вы думаете, что имея полуторогодовалую дочь заводить щенка – это безумие, спорить с вами я не буду. Скорее всего, вы правы и я действительно сошла с ума.

Но я отчаянно пытаюсь жить нашу с Лали жизнь на максимум. Я хочу исполнить каждую нашу с ней мечту.

Монти звонко лает и Лали ему что-то отвечает. То ли запинается, то ли просто уже набегалась, поэтому упирается ладонями в траву и они зеркалят друг друга. Щенок с пушисто-кучерявой попой поднимает её, задорно размахивая вместе с хвостом. Лали тоже пытается, только хвоста у нее, к сожалению, нет, поэтому из стороны в сторону дергается только попа в розовом комбинезоне. В такт с ней – два хвостика-фонтанчика на голове.

Я продолжаю снимать видео, затаив дыхание от восторга.

От счастья вперемешку с всплеском мамских гормонов на глазах почти что выступают слезы.

Дело в том, что мы с Ли недавно закончили ГВ и я никак не могу пережить отлучение. Иногда кажется, ей всё равно.

А я... Да справлюсь. Впрочем, как со всем.

Над именем для нашей с Русланом дочери я думала долго и почти что мучительно. Крутила в голове варианты, но смирилась с его вполне разумными словами: увидишь – назовешь.

Так и случилось.

Называть ее Линдой нет никакой необходимости, ведь и так понятно, что она очень красивая, поэтому... Лали.

Только увидела Лали я одна. Руслан смог пробыть со мной до девятого месяца беременности, а уехал, как и предупреждал, одним днем.

Я осталась одна в нашей с ним квартире. Месяц без него был одним из самых сложных в моей жизни, день родов – страшным, полным отчаянья и одиночества. Я выла в родовом зале не столько от боли, сколько от осознания, что его рядом уже нет.

Но этот же день стал для меня самым счастливым.

Когда к груди приложили нашу с ним дочку, я прожила перерождение и получила в подарок абсолютно новый мир, пустым который ну никак не назовешь.

С тех пор я живу по-новому. Не считаю себя матерью-одиночкой, но признаю, что нам с Ли не хватает отца эмоционально и физически. Верю, что всё у нас будет. Когда – не спрашивайте. Я не знаю.

Ли "ав-авкает" Монти в милую мордашку с белой полосой, которая поднимается от пуговки-носа вверх до лба. Малыш, возмущенный таким наглым надругательством над родным языком, отвечает своей привычной уже звонкой канонадой.

Я замечаю, что с противоположной стороны лужайки останавливается девушка и смотрит на мою малышню с улыбкой. Спрашивает:

– Можно я сниму?

И получив кивок, тоже присаживается.

Меня распирает гордость от осознания, что мое счастье вызывает у других улыбку.

Это всё – создано своими руками. Через слезы. Кровь. Боль. Страх.

Мои и Руслана.

Галерея телефона забита каждодневным архивом с хрониками роста нашей дочери. Я взяла на себя очень ответственную часть нашей с ним миссии.

Когда мне становится совсем тошно и сложно, я вспоминаю его слова: это наше задание, Лол. Мы напарники: я там, ты тут. Каждый исполняет свою часть. Когда устанешь для себя – делай для меня. Я там буду делать для вас.

Он там. Я тут. Мы делаем, как бы сложно ни было.

Иногда меня всё равно накрывает отчаянье. Иногда в голове громко звучат голоса демонов, нашептывающих, что он нас бросил. Он о нас забыл.

Но сердце знает, что не мог. Рано или поздно я покажу ему каждое из своих видео.

– Мы теперь деньги берем за цирковое выступление, или как? – Голос Марго звучит почти над ухом. Я оглядываюсь, она приседает рядом со мной на траву и протягивает стаканчик с кофе.

Я беру, оставляя при себе "эти ваши бесконечные спасибо",

Мы с Лали вернулись в Кашкайш этим летом. Не то, чтобы одной мне стало невыносимо тяжело, скорее захотелось тепла другого человека.

Марго и тепло, конечно, это сочетание не из числа очевидных, но я и не готова к постоянным разговорам о собственной боли и сожалению в чужих глазах. Поэтому циничная бывшая проститутка – то, что надо.

Мне и Лали.

Марго сказала, что опыт чужого материнства для нее интересен. Звучит не слишком гостеприимно и радушно, но в реальности она дает мне ту поддержку, в которой я искренне нуждаюсь.

Мы с дочкой не живем в ее квартире, у нас есть своя. Но бывает, когда я хочу побыть наедине, мне нужно отлучиться или просто хочется общения, – везу дочку к ней или едим все вместе.

Теперь уже я учу Марго вещам, который ей, возможно, и не пригодятся, а может быть да. Вдруг она решит, что тело-храм хочет вырастить своего до последней клеточки человека?

Сафира была немного в шоке, когда мы впервые приехали в гости с медвежонком-Монти, но один меткий удар кошачьей лапой по блестящему любопытно-дружелюбному носу и иерархия выстроена раз и на всю жизнь. Моральную рану будущему гиганту я зализывала кучей поцелуев и ласковых слов, когда удалось достать Монти из-под дивана. Но в целом, мне кажется, всё у нас будет хорошо.

Я хотела бы, чтобы у Лали был брат или сестра погодки. Мне кажется, вдвоем детям расти лучше, чем одной, но так как беременность мне пока что не светит – завела себе, как и мечтала, настоящего щенка.

– Мы только за секс деньги берем. За детские выступления – нет, – парирую слова Марго, вызывая у подруги ухмылку.

А тем временем вокруг нашей лужайки в парке собирается уже прямо-таки толпа. К Ли и Монти присоединяются новые дети.

Кто-то очень вовремя включает полив. Лужайку заливает звонкий детский смех, лай и журчание. Нет ничего, что дети и щенки любят больше луж.

Марго легонько толкает меня плечом в плечо, я прослеживаю за ее взглядом и быстро отвожу глаза обратно на детей.

– Сейчас подойдет просить телефончик, – подруга лукаво улыбается, настойчиво сверля взглядом мою щеку, а я закусываю уголки губ и пожимаю плечами.

Спорить с Марго о том, запал ли мужчина на тебя с первого взгляда – бессмысленно. Она в таком – спец. Но свой телефон давать я никому не собираюсь.

Даже правда очень красивому высокому португальцу, который откровенно разглядывает меня, не испугавшись… Двойного прицепа.

Повернув голову, прямо в глаза Марго напоминаю:

– Я замужем. Забыла?

Она в ответ не скрывает скепсис, на который я уже сто лет как не злюсь.

Мы с Русланом, конечно же, не расписывались. Какой в этом смысл, если мы – люди, живущие по поддельным документам? Сегодня одним, а завтра другим.