За грудиной ставшая уже привычной боль усиливается. Я даже осудить его нормально не могу. Всё слишком сложно.

Но и полагаться на его слова нет смысла.

Хватит, Лола. Ты понятия не имеешь, насколько сильно он тебе врал. Скорее всего, обо всём.

Думать тяжело и больно, поэтому я действую интуитивно. Надеваю чистые мужские боксеры, сбросив с плеч халат. Остальную стопку чистых вещей откладываю на кресло, а сама ныряю обратно в толстовку. Ложусь на кровать и плотно укрываюсь.

На голову набрасываю капюшон, утыкаюсь носом в горловину.

Мне уже не холодно.

Я чистая. Сытая. Головная боль тоже прошла. Сейчас снова беспечно засну в логове врага, но мне плевать на моральную сторону.

Я пытаюсь держаться за любой источник спокойствия, иначе сойду с ума. С гордостью правда покончено, а в его толстовке мне не так страшно.

Ночью, кажется, я несколько раз слышу шаги и чувствую руку на лбу, но может быть мне просто снится.

Глава 4

Лолита

Я живу в этом доме неделю. Вокруг меня лес. Нет ни телефона, ни доступа к интернету. С одной стороны, это страшно. Я совершенно изолирована от окружающего мира. С другой… Пожалуй, это участь получше, чем ждала бы меня в клетке.

Руслан не живет здесь, как я, а приезжает. Иногда ночует.

Никогда не отчитывается. Чем занимается. Каким видит будущее. Сколько здесь пробуду я и он – не знаю. Как не знаю каждый раз, приедет ещё или в какой-то момент просто исчезнет.

Мы почти не общаемся.

На следующий день после первой проведенной здесь ночи вместе с продуктами Руслан привез и кое-какую женскую одежду. Вся она была великовата. Видимо, задание "одеть мажорку" у него впервые и возможны осечки, но я не жалуюсь на немного висящие шмотки. Впрочем, благодарю тоже сдержано.

Ещё Руслан спрашивал, нужно ли мне что-то особенное. Не в плане того, что он готов достать мне дуриан и привезти кубинский ром для годного мохито, речь шла исключительно о вещах первой необходимости, о которых он может не знать.

Прокладки, кстати, он привез с первым же пакетом из супермаркета. Я долго крутила их в руке, пытаясь справиться с нахлынувшим.

Но нет. Ничего дополнительного мне не нужно. Разве что тест на беременность, но такое попросить я не могу.

Сейчас между нами – затишье. Наверное, мы оба интуитивно понимаем, что сосуществовать сможем, только не поднимая лишних тем. Одна из них: зачем это ему. Да и мне это тоже зачем?

Сегодня Руслан приехал глубокой ночью. Я сильно испугалась, проснувшись из-за звука проворачивающегося в замке ключа. Сон у меня чуткий. Мысли в голове – сплошь плохие.

Слетела с кровати и прямо так – босиком и в его дурацкой кофте, которую продолжаю использовать вместо ночной рубашки, спустилась вниз, держа в руках биту.

Это единственное средство самозащиты, которым я смогла бы быстро овладеть. И которое ничем не угрожает в моих руках самому Руслану.

Мы замерли и несколько секунд смотрели друг на друга. Сморгнули.

Мне стало стыдно. Руслану, возможно, смешно.

– Извини, если напугал.

– Нет. Я просто… Встала в туалет.

Со всеми своими страхами и битой. Дура калеченная.

Больше говорить нам было не о чем. Я поднялась к себе и не смогла заснуть до рассвета. Руслан, надеюсь, хотя бы спал.

Утром я встала раньше, спустилась на кухню и принялась готовить завтрак. В прошлой жизни кулинарией я не занималась. У нас был повар и ресторанная подача замысловатых блюд, но в обморок от необходимости разогреть чайник я тоже не падаю. Домработницу мне сюда никто не привезет.

Себе готовлю что-то простое: бульон, яичницу. Руслан привез много фруктов, я ем их. Еда сейчас интересует меня очень условно. Аппетита нет от слова совсем. Но сегодня я трачу сорок минут на попытку испечь блины. Не знаю, зачем. И знаю, что для врага. Просто…

Получается не так уж и дурно. Ставлю блюдо на стол за секунду до того, как вижу Руслана в дверном проеме.

Он одет так же, как был ночью: в джинсах, нубуковых ботинках, тонком свитере. Его взгляд спускается с моего лица на стол. Мне снова неловко. Я просто не знаю, как себя вести.

Проклинать его… А смысл? Благодарить тоже не могу. Расспрашивать – бестолково и больно.

– Не знал, что ты готовишь.

– Я тоже не знала. Не приходилось.

Отхожу к холодильнику, чтобы достать сметану и джем.

Проживаю эти дни где-то между неправдоподобной идиллией аскета и кромешным ужасом смертника, которого вот-вот поведут на эшафот.

Возвращаясь к столу, мажу взглядом по мужчине и неуклюже приглашаю:

– Это… Тебе.

– Спасибо, я не голоден.

Отказ бьет в затылок. Он мне ничего не должен. Да и мне не то, чтобы приятно его радовать, но всё равно задевает.

– Я ничего туда не подсыпала. – Мой голос ровный.

Мы снова пересекаемся взглядами и каждый раз это происходит по-разному. Мы взаимно друг другу не доверяем. Ждем подлости. Подвоха. Удара. Он – моей мести. Я – нового проявления его жестокости.

Руслан держит руки в замке на груди. Я раз и навсегда запретила видеть в нем мужчину. Рассматривать татуировки теперь больно. Вспоминать о прошлом – невыносимо.

Ладно, Лол.

Вдох-выдох.

Не обвинять. Не выяснять. Не требовать и не психовать.

– Извини. Я не настаиваю.

Он у себя там тоже, кажется, о чем-то думает и идет на какие-то компромиссы. Выдыхает и всё же шагает в кухню.

– Спасибо, Лолита. Я попробую.

Мы садимся друг напротив друга и я в полной мере осознаю, насколько глупо поступила, приглашая. Лучше оставила бы и ушла к себе. Поест – хорошо. Проигнорирует – тоже. Снова побудет и уедет куда-то.

А теперь…

Подтянув колено к груди, беру в руку чашку с не слишком крепким кофе и пью, стараясь смотреть не на него, а в стену над мощным плечом.

В повисшей тишине в очередной раз думаю, насколько сложно ему было меня очаровать. Не потому, что я какая-то дико требовательная. Куда там. Отдалась сама и с огромным удовольствием. Просто болтать – явно не его конек. А со мной общаться приходилось нон-стопом. О глупом с глупой.

И там как-то получалось. С азартом. На кураже. Он, видимо, правда огромный профессионал. Но задание закончено и сейчас из него даже двух слов не вытянешь.

Только и я не хочу тянуть.

– Спасибо, вкусно.

Киваю. Даже если врет – плевать. Не впервые.

– Ты не ешь и заставляешь сомневаться: действительно ли это безопасно.

Я зависаю на лице Руслана. В нашей реальности его шутка звучит как что-то инопланетное. И не скажешь, что неуместно, просто… Меня относит флэшбеком во времена, когда мы так и общались. Шутили. Улыбались друг другу. Делились. Я – тем, что внутри. Он – тем, что придумал.

Руслан мрачнеет. Да, шутка не зашла.

Я смотрю на блины и скручиваю один.

Утренняя тошнота никуда не делась, но я учусь с ней справляться. Месячных, кстати, тоже нет. Зато есть странные ощущения внизу живота.

– Это безопасно, но не очень вкусно, – признаюсь. И не спорю с ответным:

– Мне нормально.

Руслан возвращает всё свое внимание тарелке, а я заторможено-завороженно слежу, как ест. В голове при этом – вихрь, который я толком даже остановить не могу. Много мыслей. Очень много. Если я смогу сделать тест и он подтвердит две полоски, что дальше?

Рожать от врага? Скрывать от врага? Делать аборт? А как с этим жить? А как с ребенком жить? Я же вообще ничего сейчас не понимаю...

Ставлю на стол чашку, чтобы не привлекать внимания дрожью пальцев. Если бы Руслан знал, что творится в моей голове, точно подавился бы, а пока что поднимает голову и смотрит хмуро. Я захлебываюсь страхом и отчаяньем. Это случается. Потом проходит.

– Если ты ищешь способы выйти с кем-то из своих на связь, лучше не рискую.