– Лола, – дергаю головой в ответ на первый же оклик и быстро подхожу к Руслану. Очень ярко чувствую себя выдрессированной болонкой. И это не имеет ничего общего с острой иронией из тех времен, когда я гордилась своим умением заставить волка исполнить команду зайка.

Все происходящее – правдиво, горько, но жизненно необходимо.

Руслан достает из багажника чужой машины сумку. В моем горле застревает лишнее: «что в ней?». Узнаю, если это мое дело.

А пока я дергаю головой ещё раз в ответ на ломанное:

– Жду, шеф, – уже на английском.

Руслан не оглядывается, направляясь к двери в одно из парадных.

Мы с ним молча ждем лифт. Я пытаюсь не паниковать и не накручивать себя, но это сложно: я миллион раз была заграницей, но ни разу не чувствовала себя настолько беспомощно-чужой. Потерянной. Запутанной.

Смотрю в створки, пока лифт поднимается на пятый этаж. Мне очень хочется, чтобы здесь ко мне не вернулся тот лютый страх, но почва под ногами снова становится сыпучей...

По предплечьям бегут мурашки, когда воздух разрезает запоздалый ответ на утративший актуальность вопрос.

– Я знаю пять языков. Не свободно. Сносно. – Поворачиваю голову и смотрю Руслану в глаза. Он тоже смотрит в мои. А читает что? Растерянность и тупость? Ответить нечего. Киваю. – Это плохая привычка задавать личные вопросы при посторонних людях, Лолита.

Киваю ещё раз, уводя глаза вниз. Хорошо. Я поняла. Тут вроде бы посторонних нет... И я позволяю себе огромную слабость:

– Ты не знаешь, с мамой всё хорошо?

Считаю секунды и готовлюсь достойно принять молчание.

Кабина дергается и тормозит. Руслан отталкивается от поручня сзади и обходит меня.

– Насколько я знаю, да.

Своим ответом он на целую секунду снимает с моей груди камень. Но на искреннее:

– Спасибо, – никак не отвечает.

Идет по длинному коридору с сумкой в руках и уверенностью, что если я хочу жить – буду следовать. Не ошибается.

Не достает ключи и не тянется за отмычкой.

Я замедляюсь и как-то ошарашенно даже слежу, как татуированная рука тянется к звонку и нажимает на него. Сначала раз. Потом ещё и ещё.

Мы приехали не в пустую квартиру, а к кому-то... В гости? Я успеваю перебрать в голове миллион вариантов, но самым ярким рисуется тот, где я встречаюсь с мамой.

Волнение вперемешку с надеждой несется по горлу вверх и должно вырваться всхлипом, как только я её увижу.

Кажется, на этом всё плохое в жизни кончится. Я успеваю поверить и даже прослезиться, но замок щелкает, дверь толкают изнутри и я вижу женщину, с которой однажды мы уже встречались.

Это было после нашего с Русланом расставания, но до того, как мы зачали ребенка. Яровей тогда устраивал ярмарку тщеславия в столичном оперном. Руслан ещё гениально играл его ближайшего соратника. Под руку привел женщину, о красоте которой потом судачили месяц.

Никто не знал, кто она и откуда взялась, но уверены все были в одном: ни один мужчина не откажется от внимания такой. Ни один не откажется, а выбрала она моего Незнакомца.

И сейчас тоже смотрит в мои голубые глаза. Съезжает по моим щетинистым щекам и возвращается по ровному носу. Выдыхает шумно, расплываясь в убийственно-мягкой улыбке.

Руслан забрасывает сумку через порог в квартиру, а женские руки оплетают шею с выступающими из-под воротника поло чернильными пиками.

Стоит ли уточнять, что я в этот момент, без оснований и веских на то причин, почему-то вдруг умираю?

_________________________

На книгу открыта подписка, для первых покупателей действует скидка! До 23.11 книгу можно купить по мин цене!

Покупайте сейчас и читайте в любое удобное время!❤️

Глава 12

Лолита

Пока реальность в очередной раз задорно хлещет по щекам, я опускаю взгляд и упрямо пытаюсь незаметно продышать свою боль.

Она что-то ему говорит, но я не разбираю слов. И слава богу.

Не хочу. Ни видеть их, ни чувствовать ничего из того, что чувствую.

Упершись взглядом в сумку, стараюсь пропустить момент определенно долгожданной встречи.

Его женщина настойчиво ловит взгляд и задает вопросы. Руслан сжимает ее кисти и снимает с шеи. Неужели не знаешь, что он не любит "лишних" нежностей, если они не заканчиваются сексом?

Опускает вниз и подталкивает внутрь квартиры.

Она замечает меня. Всего на секунду поднимаю взгляд в ответ и мой снова слетает вниз. Не могу на нее смотреть спокойно.

А она – вполне. Изучает меня, немного склонив голову. Удивлена, но даже злой не выглядит. Приоткрывает пухлые губы, но не говорит ничего. Закрывает. Смотрит на Руслана. Потом снова на меня. На Руслана.

– В квартиру пустишь?

Он отпускает ее кисти и я испытываю облегчение.

– Конечно.

Отступает, неотрывно смотря ему в глаза. Я узнаю эту манеру, как собственную. Я тоже постоянно пытаюсь найти там ответы на вопросы, которые словами ему не задам.

Сегодня она не на приеме, но выглядит настолько же прекрасно. Высокая и стройная. Ассоциируется с бокалом дорогущего вина.

Длинный шёлковый халат густого кровавого цвета расходится на высокой груди, оголяя ключицы и подчеркивая декольте. Плотно охватывает тонкую талию. Струится по длинным ногам. На широких рукавах – окантовка из пушка. Волосы падают густыми волнами – тёмные, блестящие, обрамляют лицо и спадают на ключицы, делая её ещё женственнее.

Думаю, никто не встретил бы любовника спонтанно так же красиво, как она.

Но Руслан не из тех, кто будет сыпать восторгами. Он заходит и оглядывается. Мне достается мрачное:

– Пойдем.

Вслед за потрясением мою грудную клетку снова наполняет злость. Неужели так сложно было предупредить? Я бы отказалась. Я бы не поехала. Я бы…

Господи, Лола, заткнись. Ты никто. У тебя нет ни денег, ни связей, ни возможностей. Твоя единственная надежда – мудак, который плевать хотел на твои чувства. Что тогда, что сейчас.

Руслан проходит вглубь чужой прихожей, а я предпочитаю остаться поближе к двери.

Продолжаю смотреть не в лица, а скольжу по предметам. Чужая квартира встречает выверенной роскошью, от которой я совсем отвыкла. На полу – пушистый ковёр молочного цвета. Зеркало в резной раме отражает коридор и часть гостиной. Там солнечный свет из огромного окна разливается по бежевым стенам. В воздухе пахнет сладковато-цветочными духами и свежим деревом.

Ее квартира выглядит стильно. Дорого. А сама она…

Мне и на приеме у Яровея казалось, что она лучше меня, но сейчас контраст до страшного очевиден.

У меня под глазами – синяки. Волосы собраны в пучок. Красивая одежда, макияж или косметолог волновали в эти дни меньше всего. Токсикоз и стресс стали причиной потери далеко не лишнего веса. И если бы я могла переживать о том, как выгляжу, я бы давно била в колокола.

Она же совсем другая: пышет жизнью и сочится сексом. В её изучающем взгляде нет ни злости, ни раздражения – только уверенная ирония женщины, которая слишком хорошо знает, что выйдет победительницей из любой конкуренции.

– Я думала, ты уже не приедешь, – Она снова отрывается от меня и говорит Руслану, а я в каждом слове слышу предательство.

Мне давно всё равно, но каждый раз больно думать, что происходило между нами. И между ними тоже.

– Думала или надеялась?

– Дурак ты, Рус…

Я задерживаю дыхание и зачем-то смотрю на его профиль. Значит, для нее ты тоже Руслан. В грудной клетке раскаленной лавой растекается жгучая ревность. Он смотрит на нее и кривовато улыбается, она снова тянется к его руке. Берет в свою. Гладит…

Длинные пальцы с аккуратным нюдовым маникюром трогают мой Tiwaz. Я дотла сгораю. Удивительно, что огонь не перешел на предметы вокруг.

– Мне передавали, что у тебя проблемы. – Ее голос звучит ровно, без истерик и обвинений. Я так, наверное, не смогла бы.