Это тупо, конечно. Он не согласится.

Но хотя бы позволяю себе больше, чем позволяла до. Тянусь к его щеке и нежно глажу. Он тщательно выбрит и одет строже обычного. По каким делам спешит – не знаю. Да и мне без разницы.

– Есть что-то, чего бы ты очень хотела?

Разговор о том, чтобы отправить меня к маме, отложен. Возможно, мы к нему вернемся, но пока… Я, кажется, больше никуда не хочу.

– Поплавать, наверное. Вокруг вода. Океан. Пахнет так, что с ума сойти, а плавать нельзя.

Я думаю об этом почти с самого приезда. Квартира Марго казалась такой же вынужденной клеткой, как дом в лесу. А океан, который тянется до горизонта, – близкой, но недоступной свободой.

Это же ведь всегда так. Самое сложное наказание: видеть мечту, но не иметь возможности дотянуться.

– Хорошо. Подумаем.

О чем – понятия не имею.

Руслан ещё раз целует в губы и отпускает.

Я быстрым шагом направляюсь к дому Марго, а бедная машина у меня за спиной ревет мотором и стартует с нуля.

Это заставляет подниматься по ступенькам, улыбаясь, а не дрожа от обиды.

Когда он рвет прочь, потому что не смог отказаться от ещё одного секса, проведенных вместе получасов и поцелуя – это совсем не ранит.

И можно даже не секунду представить, как это звучало бы..?

Лолита... Кайсарова.

Глава 31

Лолита

Стоя в примерочной, изучаю себя кропотливо. Не имея достаточно вводных, заподозрила бы я себя же в беременности на месте Руслана?

Физиологические изменения есть, но я сомневаюсь, что они настолько очевидны.

Грудь выросла из привычного мне размера. Бедра – разве что самую малость разошлись. Живот долго не будет расти, выпирая. Врач объяснила, что в моем случае это определено характером плацентации, тем более, у нас с Русланом девочка. Тихая и аккуратная.

Мысли о нежном и то, что я при этом меряю белье, которое должно подчеркнуть сексуальность, сильно контрастируют, но это не будит совесть или стыд.

Шторка в примерочную резко дергается раньше, чем я разрешу (хотя я и не собиралась красоваться перед Марго голышом, но она не из тех, кто спрашивает).

Взгляд-рентген моей недоподруги проезжается по уязвимо голому сейчас телу. Худшая реакция с ней – кричать и требовать свалить. Я даже не пытаюсь.

Пусть смотрит, мне-то что? Потом еще может скажет что-то… Острое.

Это Марго. Она такая. Да и меня никто не заставлял соглашаться ехать с ней на шоппинг.

Просто без Руслана скучно, а он вот уже несколько дней занят, поэтому мы с его бывшей – в Лиссабоне.

Закончив осмотр, Марго заключает:

– Эта чашка станет маленькой недели через две. Я не то, чтобы за экономию денег Руслана, но ты у нас девочка практичная, так что…

Она делает шаг в примерочную и немного колдует у меня за спиной, удлиняя шлейки. Груди становится комфортнее.

Я оглядываюсь и киваю ей благодарно. А потом сама снова изучаю себя со всем скепсисом.

Если говорить объективно, сейчас я нравлюсь себе не меньше, чем до беременности. Вокруг нас всё ещё неспокойно, но внутри уже намного лучше. И это сказывается на цвете кожи, блеске глаз. Я не настолько худая, как была поначалу. Там сама себя бесила отсутствием любых изгибов, а теперь…

– Он что правда ничего не замечает? – Марго спрашивает, сузив глаза.

Я мотаю головой.

Хотя в реальности замечает, конечно. Он в восторге от размера груди. Думает, это я так ем... Нормально. Мне кажется, боится, что я снова начну напоминать скелет, но в причинах глубоко заблуждается.

Сейчас самое время для очередной тирады Марго о том, что я веду себя, как дура. И она права, но почему-то не торопится. Может быть уже устала повторять, как попугай.

Хмыкает, я ловлю ее взгляд в зеркале. Брюнетка прижимается щекой к перегородке и не скрывает озорства вперемешку с иронией во взгляде.

– Зато теперь понятно, где в обучении спецагентов большой проеб. Не тому их учат… Не тому…

– Думаешь, нужно несколько уроков про умение вовремя доставать?

Марго прыскает. Я тоже.

Она закрывает шторку, качая головой. Уже из-за перегородки немного надменно, но по привычке, а не потому, что до сих пор меня презирает, признается:

– Тебе очень идет. Бери.

– Я всё буду брать.

– Молодец. Хотя бы чему-то учишься. И скажи уже ему наконец-то, что теперь он в принципе может не париться и вообще не доставать…

Я переодеваюсь в свои вещи, а на губах играет улыбка.

Пропикав товар, списываю с карты Руслана до стыдного большую сумму. Я может быть даже хотела бы, чтобы он увидел и поинтересовался в личку. Вышел на диалог. Но когда он занят – он занят. Не пишет.

Я вспоминаю, что до тоже было так.

Мы ходим еще по нескольким магазинам. Марго знакомит меня с лучшими португальскими дизайнерами, имен которых я в своей прошлой, мажорской, жизни не слышала. А зря.

Я снова убеждаюсь, что у Марго – очень тонкий и изысканный вкус. Она из тех, кто умеет найти в песке самый крупный алмаз. В ее отношении к жизни и самой себе – очень много иронии, но заметно, что мои комплименты и похвалы делают приятно.

Мы притираемся. Понемногу учимся друг друга хвалить. А еще разговариваем на очень разные, бывает, острые темы. Про секс тоже. Я осторожно спрашиваю у нее про интересные опыты. Она невзначай бросает советы. И о чудо – какой бы я ни применила с Русланом – всё работает! Только ему не нужно знать, откуда я беру свои... М-м-м... Фишки. Боюсь, он снова взъестся на Марго. Не надо. Мне с ней хорошо.

После магазинов мы грузим многочисленные пакеты в машину и Марго выбирает место для трапезы средней между обедом и ужином.

Моя привыкшая к роскоши в прошлой жизни челюсть все равно отвисает, когда мы попадаем в огромное светлое пространство ресторана, больше напоминающее оранжерею.

Потолок здесь остеклён – дневной свет льётся сверху и смешивается с тёплым искусственным освещением. Металлические балки окрашены в глубокий зелёный цвет. С потолка свисают десятки живых растений: длинные, каскадные, они опускаются почти до уровня глаз и превращают зал в ухоженные джунгли. Между ними – крупные дизайнерские светильники из стекла и металла. Укрытые белыми скатертями столы, диваны аристократичного изумрудного цвета и кресла с цветочной обивкой, ротанговыми спинками, декоративными подушками сложных оттенков.

Поразительно, как вся эта пестрота ладно собрана в цельную, очень колоритную, композицию.

Мой Инстаграм давно мертв, но рука готова дрогнуть и потянуться к телефону.

Нам дают один из лучших столов. Приносят меню.

Листая его, Марго поднимает на меня взгляд и запоздало цокает языком:

– Господи, с тобой же даже Апероль не выпьешь…

Это вроде бы претензия, но я воспринимаю ее с улыбкой. Под токсичностью Марго скрывается забота и доброта. Они – для избранных.

– Ты тоже не пьешь, потому что за рулем. Зато ем я за двоих. На моем фоне любой человек клюет, как птичка.

Марго хмыкает, принимая такое оправдание.

Мы делаем заказ и я начинаю оглядываться. Здесь всё хочется потрогать: бархат диванов, резьбу на выкрашенных в изумрудный цвет деревянных элементах. Люстрами любоваться можно бесконечно.

– Здесь очень красиво…

Марго в курсе. Усмехается и тянет свой лимонад через соломинку, лениво обводя пространство взглядом. Только её интересуют не интерьеры, а люди. Я уже не впервые замечаю, как быстро она оценивает находящихся в зоне действия ее чар мужчин.

Беременность и желанность Русланом творят чудеса: я давно не чувствую себя на ее фоне гадким утенком, но то, что она производит особенный эффект на мужчин – отрицать нет смысла.

– Ну твой же тебя никуда не водит, хотя бы я свожу…

Это просто шутка, но меня колет обидой за Руслана. Поймав ироничный карий взгляд, не могу сдержаться и не защитить:

– Ты знаешь, что он хороший. И много делает. Очень. Никто другой не стал бы так рисковать...