Ткань соскальзывает с плеч и остаётся на спинке кресла – здесь, за этими стенами, можно позволить себе не прятать под капюшоном лицо и не приспускать взгляд.

Открываю окна, чтобы впустить свежий воздух и вместе с ним пространство заполняет распев имама, который зовет верных мусульман на молитву.

Точкой нашего назначения была Касабланка. Марокко – страна, в котором я не была, но с детства мечтала увидеть. Наш переезд был быстрым и отчасти сумбурным. Большинство вещей я оставила у Маргариты. Наше с ней прощание не вышло сентиментальным, но я всё равно пустила слезу и призналась в искренней благодарности за всё.

Только грустить на новом месте некогда. Да и осознание, что мы с Русланом вместе живем, – вызывает настоящий восторг, на фоне которого меркнет всё.

Я переношу бумажные пакеты на кухонный стол-остров. В них – тёплые от солнца апельсины, инжир с почти лопнувшей кожей, пучки мяты. Мясо и пряности.

Воздух в квартире насыщается сладостью фруктов. За мной вьется стойкий шлейф специй, который я принесла с собой с улицы, вместе с чужими голосами и прикосновениями.

Марокко безнадежно влюбляет меня собой. Языком, запахами, благородной открытостью людей. Это не утрированный восточный мир с его жестокими подчас законами, но я с удовольствием пропитываюсь бликами восточных ламп и запахом шафрана.

О том, что вечер у нас будет вкусным и романтическим, Руслан не знает. Утром доставщик привез мне уже свою кастрюлю от Ле Крузе. Её первым вызовом станет куриный тажин с солёными лимонами и оливками.

А нашим с Русланом: разговор, который откладывать уже некуда.

Волнуюсь ли я? Ужасно. Но тревоги меркнут на фоне потребностей нашего с Русланом ребенка.

На новом месте мне нужно найти врача. Пора определяться, где я буду рожать.

В эти первые дни у нас было совсем мало времени на разговоры по душам. Суета. Спешка. Сборы. Переезды.

Я сильно боялась, что нас ждет город без нормальной инфраструктуры, но Касабланка сочетает в себе черты современного мегаполиса и местечка с тайной дверью в душу востока.

Я сверяюсь с рецептом по нескольку раз на каждом своем действии. Направляю волнение на будущее главное блюдо стола, чтобы не переживать так сильно из-за затянувшегося молчания о по-настоящему важном.

Почему мы в Марокко я знаю довольно условно: у Руслана появился вариант для выгодного сотрудничества. Это по сути вся информация, которой он со мной поделился. Насколько это сотрудничество легально. Насколько опасно. Насколько денежно – я не спрашиваю.

С каждым днем все больше напоминаю себе же маму, которая в меру мудро не лезла носом туда, куда её мужчина очевидно ее нос не приглашал.

Я немного все же скучаю по Марго, ее квартире, Сафире, но о своем решении следовать за Русланом определенно не жалею.

Мясо томится долго. Солнце садится и над городом снова разливается многоголосый призыв на молитву, а я накрываю на стол.

Когда мобильный жужжит, проезжаясь по столу, пульс ускоряется.

«Буду через двадцать минут. Что-то надо?»

Нет. Ничего не надо. Только отреагируй спокойно, пожалуйста…

Кроме мяса я готовлю ещё салат и красиво раскладываю купленные на рынке маринованные вкусности: острые баклажаны, запеченные перцы, оливки. Это не нужно, но помогает отвлечься и не паниковать.

Мы не занимались сексом уже почти две недели. Что до отъезда из Португалии, что после у Руслана на это не было времени, а я дала себе немую клятву, что в следующий раз – только по-честному.

Ключ проворачивается в замке, когда я застегиваю поверх белья вышитую золотыми нитями нарядную джеллабу. Пальцы начинают дрожать от волнения.

Руслан разувается в коридоре, а я тем временем надеваю на лицо тоже купленное на рынке украшение (маску из цепочек, бусин и монет). Я так и не поняла, как правильно называется, но, поддавшись импульсу, отвалила за него бешеные деньги.

Выплываю в коридор, сложив руки перед грудью. В моем маленьком театральном представлении мешаются сразу все культуры, о которых я хотя бы что-то знаю.

Руслан едет взглядом вверх от босых ног по одежде. Он устал, но любуется без иронии. Так однозначно, что даже вопрос: «тебе нравится?» кажется глупым.

Глубоко вдохнув, отмирает. Делает шаг ко мне, я навстречу. Выставляю вперед руки и обхватываю его за шею. Он оплетает талию.

Монеты бьются о его переносицы. Губы встречаются с губами.

– Это маскировка или ролевые игры? – Расплываюсь в улыбке и ловлю его ответную губами.

Он аккуратно держит меня за талию, но я отлично помню, сколько силы в этих руках и как много они умеют.

– Я блондинка, сложно было бы сойти за местную.

– Это точно. Выходила на рынок? – Я доверяю ему всецело. Свою жизнь. Будущее. Любовь. Когда он рядом – сама не понимаю. Как можно бояться?

– Да.

– Почему не написала?

– Сюрприз делала.

– Я чувствую. Пахнет вкусно.

Улыбаюсь все шире и шире, целуя заросшие щеки. Щетина с каждым днем все больше напоминает настоящую бороду. Трусь губами о подбородок. Ещё немного нежностей – и вместо ужина он развернет меня в спальню.

Но так я точно не решусь, поэтому отрываюсь первой. Отталкиваю от его груди и переплетаю наши пальцы, чтобы тянуть Руслана за собой.

Мне кажется, стол производит на него приятный эффект, но сил восторгаться нет. Я оглядываюсь, он улыбается. Тянет обратно к своей груди, перехватив поперек туловища, и целует меня в висок.

– Это очень приятно.

Я раздуваюсь от гордости. Усаживаю Руслана и ухаживаю за ним, подозревая, что происходящее сейчас – это новый опыт для нас обоих. Ни у него, ни у меня никогда не было нормальных отношений. Мы никогда не жили с другим человеком. Не строили будущее. Ни о ком по-настоящему не заботились.

Разговорить его сложно, но я и не наседаю. Возможно, Касабланка – это совсем ненадолго, а может быть мы задержимся здесь на год. Я в любой момент могу передумать: вернуться к Марго или маме. Но пока что даже мыслей таких нет.

Сначала Руслан прямо-таки набрасывается на еду, выдавая ужасный аппетит. Он и когда спать ложится – тут же вырубается. Пробежки остались где-то в Лиссабоне. Он и без них носится, как белка в колесе, обеспечивая не только свое благополучие, но и мою безопасность.

Ест, постепенно замедляясь. Думает о чем-то своем: то хмурится, то замирает, то моргает и снова жует.

Взгляд стекленеет и снова оживает, а меня потряхивает из-за адреналина, который я сейчас выплесну ему на голову вместе с новостью.

– Ты наелся?

Руслан смотрит на меня, ясно не различив слова. Я чувствую, что сегодня – снова не лучший день, но пасовать просто некуда.

– Да, спасибо.

Он отодвигает тарелку, я резво подскакиваю, чтобы убрать.

– Там ещё десерт...

– Какой? – Руслан ловит меня за руку, когда сбегаю с очередной порцией грязной посуды. Перехватывает за кисть и гладит. Я оглядываюсь – врезаюсь в его взгляд. Он не приказывает, но очень настойчиво просит глазами поставить лишнее. Зачем – понятно так же без слов.

Я подчиняюсь.

Он разворачивает меня. Руки ложатся на мои бедра и двигают всё ближе и ближе. Я трогаю пальцами его лицо. Очерчиваю губы – он целует подушечки. Ладонь. Трется о нее. По ногам вверх ползет ткань джеллабы, которую он методично сминает.

Мне легче сдаться и снова отложить разговор, но, опомнившись, я давлю в его плечи и отступаю.

Мотаю головой. Руслан вспыхивает хищной злостью, смотрит с сомнением: не понимает, что не так.

– Я хочу тебя на десерт, Лол.

Его признание сжимает сердце. Я хватаю ртом воздух и киваю, испытывая тугую боль. Врать дальше нельзя. Это точно.

Вернувшись к его глазам, выпаливаю:

– Я должна тебе признаться.

По мимике распознаю, что волную. Стыд множится на миллион. Я не хочу делать ему хуже. Я хочу его защитить так же, как он защищает меня.

– В чем?

– Я не сказала вам с Марго, но в Лиссабоне встретила своих бывших друзей.