На его аватарке больше не руна, но и не фото. Просто буква контакта. В самой переписке – деловитые договоренности о том, когда он за мной в очередной раз приедет.

Писать ему не надо, да и не о чем.

По нашему графику завтра – снова урок, но сдержаться у меня не выходит.

Я просто хочу извиниться, но начинаю разговор с глупого предлога: «Привет ещё раз. Завтра всё в силе?».

Руслана нет рядом. Никто не осудит, а даже если там он меня высмеет – здесь я этого не узнаю, но все равно смущаюсь. Щекам жарковато.

Он успевает выйти из сети, пока я печатаю, и тут же вернуться, когда сообщение отправлено. Читает быстро. С несколькосекундной задержкой отправляет: «Да».

И вдогонку: «Почему не спишь?».

Потому что тебя к ней ревную. Это несовместимо со сном.

Но и вслух не скажешь. А что скажешь? Не знаю. Доверяю интуиции, как он учил. Интуиция советует не врать.

«Смотрю сериал»

Он снова читает сразу. Не выходил из сети. А Марго? Видит? И что со мной чат тоже видит?

Отомстит мне за то, что отвлекаю?

Я войны хочу?

Я его хочу?

«У нас завтра на восемь. Ты не встанешь»

Он то ли ругает меня, то ли предостерегает, не знаю. Но в груди теплеет. Раньше я придумывала себе, что так звучит его забота. Он же практически сирота. Нормально не умеет. Или умеет, но не со мной?

«Если ты встанешь после мероприятия, то и я тоже»

Звучит самоуверенно, но пускай.

Прочтя, Руслан не торопится продолжать диалог. Наверное, и нечего на такое ответить.

Ну хочет девка-дура недоспать – пусть недоспит. Ее дело.

Сафира самоотверженно вылизывает лапку между растопыренными веером пальцами. Я слежу за этим, забывая моргать. А сама считаю секунды в ожидании ответа. Хоть какого-то. Пожалуйста.

Телефон жужжит. Я хватаю его тут же.

«Ложись, Лол. Пожалуйста»

Его просьба надламывает волю. Спорить с ним я не умею.

Хорошо, я послушаюсь.

Пишу последнее: «Я благодарна тебе за то, что ты делаешь».

Отправив, не жду реакции. Он и не отвечает.

Тушу свет и накрываюсь свободным концом покрывала, потому что Сафиру сгонять мне по-прежнему жалко.

Сон приходит быстро, а рассыпается на мелкие осколки в момент, когда я слышу странный удар.

Открыв глаза, жмурюсь. Сначала кажется, что тоже приснилось. Потом понимаю, что нет.

Хватаю телефон и проверяю время. Около пяти утра. Разбуженная Сафира возмущенно мяукает и спрыгивает с моей кровати. Лапой шире открывает дверь и выскальзывает. А я пытаюсь сфокусировать взгляд и унять бешеное сердцебиение.

Только смысла в этом нет.

По телу расползается холод, а звуки в прихожей становятся все более однозначными. Понятными. Для кого-то сладкими. Для меня – мерзкими.

Там с комода летит декоративная ваза. О пол со стуком бьются женские туфли и мужские ботинки.

С плеч с шелестом съезжает пиджак.

Я слышу её шепот и узнаваемый гортанный смех. Шаги вглубь квартиры. Удары о мебель и спиной о стенку. Звук едущей вниз молнии и треск ткани.

Жалко. Платье было красивое.

Осознание происходящего вызывает тошноту. Хочется исчезнуть, но я даже выйти из квартиры не могу. Вместо этого ложусь обратно на подушку и закрываю уши ладонями. Почему я не оглохла в тире? Господи, ну почему?

Они долго держались, за что я им очень благодарна.

Но сейчас мне больно всё равно.

А он где-то там, за тонкой стенкой, бряцает ремнем, расстегивает ширинку. Вжимает ее спиной в декоративную штукатурку и сильно толкается, потому что Марго несдержанно вскрикивает.

Глава 19

Лолита

Руслан всегда мог… Долго. Ты устаешь и думаешь только, как не отключиться, а он – нет. Хочет ещё и ещё. И сегодня всё так же.

Секс за тонкой стенкой длится и длится. Маргарита ведет себя громко и бурно. Я уверена, делает это специально, чтобы проснулась не только я, но и соседи этажом ниже и выше тоже.

Сначала это шокирует, потом больно так, что сложно вдохнуть. Дальше – привыкаешь.

Впрочем, как ко всему.

Не помогает ни закрытая дверь, ни закрытые уши.

Видения вместе со звуками проникают глубоко и тонкими лезвиями перерезают все нитки, тянущиеся к надеждам.

Марго я всей душой ненавижу. Руслана, кажется, не смогу больше видеть. В глаза посмотреть точно.

Теперь я знаю, что есть звуки, которые рвут перепонки намного безжалостнее, чем выстрелы в тире.

Хочу я того или нет, представляю их там и чувствую себя преданной, как никогда.

Слишком хорошо помню, как двигается его тело во время секса. Помню чувство наполненности им и жить не могу со свершившейся истиной, что ничего исключительного между нами не было. С ней ему также, а может и лучше.

Удары спинки кровати о стенку прекращаются в половину восьмого.

Сафира несколько раз скребется в мою комнату и требовательно мяукает. Ей тоже не нравится происходящее, но назад я её уже не пускаю. Не хочу видеть никого вплоть до кошки.

Мой будильник не звонит в семь. Я его отключаю. Очень боюсь, что так же по-приколу кому-то из них захочется зайти ко мне где-то между безудержной еблей и побегом на кухню выпить водички. Но, слава богу, нет.

Они обо мне вряд ли забыли, просто бывают моменты, когда плевать.

А может быть это наказание за не к месту задранный нос.

Есть вещи, которыми за тебя должны заниматься другие, Лол? Ну так знай, что у всего есть цена. Тебе тоже придется молча сглатывать.

И да. Я сглатываю.

Когда "соседи" затихают – встаю и иду в свою ванную. Принимаю душ на автомате. Чищу зубы. Закрашиваю синяки под глазами консилером и закалываю челку вверх, потому что фен сегодня включать чревато.

Пусть спят, сколько хотят. Урока сегодня, кажется, всё же не будет. А я подожду внизу.

Когда выхожу из спальни – хочется зажать нос пальцами или вернуться обратно в спальню и опорожнить и без того пустой желудок.

Я обнаруживаю на полу разбросанные вещи, а воздух невыносимо пахнет мужчиной. Потом и мускусом, а ещё назойливо духами. Не помню, чтобы в прошлой жизни меня раздражал его запах, но сейчас откровенно воротит.

Может быть всё дело в беременности. Ну или стонах, стуках, вскриках, которые забили уши под завязку и растерзали напрочь душу.

Взяв с журнального столика в гостиной Марго один из нескольких её красивых блокнотов, безжалостно вырываю лист и быстро пишу записку: «Я подожду возле машины».

Писать то же самое в мессенджере не хочу. Слышать, как он жужжит там, в её спальне… Противно.

В коридор выхожу, переступая через наспех сброшенную одежду. Стараюсь не всматриваться в нее. Игнорируя мужские ботинки, обуваю свои.

Перед собой же и кошкой делаю вид, что всё ок. Ситуация штатная. Обманываю себя, что верю, будто полчасика на свежем воздухе помогут выветрить из головы лишние эмоции.

Хотя в реальности я понятия не имею, как переживу встречу с ним сегодня. И следующие. И хотя бы когда-то ещё смогу заговорить.

Как бы я ни бесила и не отягощала, это слишком. Но для них слишком не существует.

Никто не разрешал мне брать ключи от квартиры, но всё равно тянусь за ними. Не оставлю же квартиру открытой. А вдруг кто-то покусится на их голые задницы?

Оставляю записку на комоде там, где ещё вчера стояла декоративная ваза, а сегодня она валяется на полу с огромным отколотым куском.

Это ночь стала одной из ужасных наравне с ночью в СИЗО. Но, видимо, мне необходима была прививка от романтики, которую прошлые удары во мне не убили.

Слышу шевеление в спальне, дверь в которую они не удосужились закрыть, и ускоряюсь. Беззвучно отщелкиваю замки и толкаю дверь.

Смотрю под ноги и ступаю прочь, делая глубокий вдох.

Только уйти не выходит. Лбом врезаюсь в мужскую грудь. Носками кроссовок спотыкаюсь о мужские же ботинки.