Мир переворачивается моментально и неожиданно. От слишком знакомого сочетания запахов начинает кружиться голова.

Я отшатываюсь и поднимаю её, с разбегу врезаясь взглядом в лицо Руслана.

Он смотрит в ответ и хмурится. Хмурится… Хмурится…

А я булькаю что-то невразумительное.

По телу прокатывается волна неверия и следом – облегчения. Она сбивает дыхание и наполняет слезами глаза. Я слишком... Перенервничала. Я слишком поверила, что он...

– Ты куда? – Руслан спрашивает привычно грубовато, а я просто мотаю головой. Я… От тебя подальше.

Мужчина подталкивает меня обратно и закрывает дверь у себя за спиной.

– Я тебе не писал спускаться, – смотрит в лицо и продолжает допрос. Подозревает в новой попытке побега, а я… – Что за приколы, Лолит, а?

Надо ответить, а я смотрю на его ботинки и пытаюсь убедиться, что не сошла с ума. Потом назад – на чужие.

Еду взглядом по вещам. Снова делаю осторожный вдох…

Дура, господи… Какая же ты дура, Лола!

– Это что за хуйня? – Руслан в это время тоже подмечает броские мелочи. Спрашивает вряд ли у меня. Я бросаю на него короткий взгляд и вижу, как голубые глаза едут по тем же декорациям, которые я не так давно переступала. Сужаются. Челюсти сжимаются и черты становятся угрожающе выразительными.

Он берет с комода записку и быстро читает. Смотрит мне в глаза. Хмурый и злой. На кого? Думаю, на нас обеих.

– Это ты кому?

Это я тебе. Но сказать не могу.

Мотаю головой.

А взгляд Руслана поднимается и меня почти физически отбрасывает на шаг от него.

Тоже оглядываюсь и вижу, как из спальни Марго выходит абсолютно голый мужчина. Развернувшись к нам спиной, шлепает босыми пятками в сторону кухни.

Я тянусь к губам и охаю. Он... Красивый. Атлетичный. Высокий. Спортивный. У него широкие плечи и узкие бедра, Правильные мужские ягодицы. А ещё даже со спины видно, как между ног болтается внушительных размеров... М-м-м... Шоколадный член.

У Руслана таких темных ягодиц не будет, сколько бы мой Незнакомец ни загорал.

За спиной в это время что-то происходит. Руслан сминает записку, бросает её в разбитую вазу. Шуршит джинсом, доставая ключи от машины.

Без спросу сжимает мою руку и вкладывает автобрелок в ладонь. Приказывает:

– На хуй чужой не пялься. В машине меня жди.

Двигает в сторону и разворачивает.

Я выхожу, до боли прикусывая кожу на обратной стороне ладони. Так и не знаю, плакать или смеяться, но с грудной клетки слетает огромная надгробная плита.

Прежде, чем дверь в квартиру захлопнется, слышу:

– Рит, ты вменяемая? Я тебя часто прошу вести себя по-человечески? Обязательно, сука, сейчас квартиру в бордель превращать?

Прячу лицо в ладонях и вслепую сбегаю вниз по ступенькам.

__________________________________________________

Суббота и воскресенье выходные))) Спасибо вам огромное за поддержку и переживания)))

П.с. Очень прошу воздержаться от спойлеров)

Глава 20

Лолита

Уже в машине на меня нападает безудержный смех без единого шанса успокоиться. Я смеюсь до слез, которые приходится раз за разом стирать.

Ситуация из дико трагичной преображается в очень смешную.

Неловкую.

Показушную. Идиотскую.

Но я благодарна Марго, что вот так, а не…

Когда Руслан не спускается ни через пять, ни через десять минут, я немного боюсь, что там – огромный скандал и вот он-то закончится уже трагично. Вполне допускаю, что кто-то просто вылетит из окна на капот машины. Я же не знаю, как проходят настоящие бандитские разборки.

Может быть, Руслан. Может быть, Марго. Или ее… Друг.

Вид поджарых шоколадно-пепельных ягодиц периодически вспыхивает перед глазами, заставляя меня жутко краснеть.

Но господи, как же я рада! И какая же я дура, что такому радуюсь.

Руслан выходит из дома через пятнадцать минут. Я пытаюсь считать его за те несколько секунд, что идет к машине. Он кажется мне возмущенным и морально всклокоченным. Но это всё – глубоко под панцирем, который слетает редко. Сейчас он снова почти что непробиваем. Максимум – слегка покошен.

Незнакомец занимает место водителя и, толком не глядя на меня, заводит машину. Я тоже смотрю в лобовое и стараюсь концентрироваться на дыхании. Но черт… Губы то и дело расползаются. Я кусаю уголки до боли. Это спасает, но не всегда надолго.

Понятия не имею, что сегодня у Руслана по плану, но совершенно не боюсь.

А ещё он не выглядит разбитым и преданным. Сжимает руль привычно. Смотрит на дорогу. То хмурится, то расслабляется. Не смотрит на меня, а я на него – смелее, чем всегда.

На языке крутится: почему мне нельзя на хуй чужой смотреть, а ей скакать на нем можно?

Не спрашиваю, конечно же.

Когда Руслан прокашливается и немного двигается на кресле, мы уже выезжаем из Кашкайша.

Я люблю длинные поездки с ним, пусть и не признаюсь в этом.

Он смотрит мельком и бросает вроде бы деловито-равнодушное (а вроде бы и нет):

– Они тебе сильно… Мешали?

Кручу головой из стороны в сторону вместо честного: всю ночь трахались, как кролики!

Я не стукачка.

Руслан продолжает смотреть. Ну и… Он же тоже не дурак. Пристальней и тяжелее. Знает, что перформансы Марго выглядят впечатляюще.

Проходит секунда. Вторая и третья. Салон заполняет совсем неожиданное для меня:

– Извини. – Сердце ускоряется и бьется гулко. Я смотрю на Руслана в ожидании продолжения.

Не извинений, нет. Просто… Разговора, что ли?

– Сейчас лучшей альтернативы безопасного жилья у меня нет.

Сжимаю зубами кончик языка до привкуса соли.

Я могла бы жить с тобой. Я поняла, как правильно себя вести… С тобой.

Молчу отчаянно и изо всех сил. Вдыхаю глубоко, просто убеждаясь, что от него меня как не тошнило, так и не тошнит.

Наверное, в этом и заключается моя главная проблема: я не могу его забыть. Не могу возненавидеть. Разлюбить, кстати, всё-таки тоже.

Раньше Руслан не спрашивал у меня, как нам живется. Он и сегодня не спрашивает, но это вроде как подразумевается, поэтому я проговариваю:

– Марго нормальная. Ей не нравится, что я у нее живу, но в основном она ничего лишнего себе не позволяет.

Незнакомец одаривает меня полным скепсиса взглядом, а я снова улыбаюсь. Тупо. Глупо.

Опускаю голову и трясу ею, чтобы сбить неуместное веселье. Боюсь, снова смеяться буду до слез, как дурочка какая-то.

– Я знаю, какая может быть Марго. Мы очень давно знакомы.

– Сколько? – Задаю лишний вопрос и уже даже не боюсь получить за него по носу. Пускай. После этой ночи мне кажется, что половина вещей перестала пугать.

Руслан раздумывает, а может быть даже считает. Бросает быстрый взгляд и вместе с ним скупое:

– Больше десяти лет.

А спите из них сколько?

– Если ты не убил ее за десять лет, значит, правда любишь. – Даже не знаю, чем это заключение лучше не заданного вопроса.

Руслан тоже не в восторге. Смеряет меня оценивающе, но отвечает:

– Это точно.

Дальше в машине становится тихо, но не напряженно, как часто, а диковато уютно.

Мы едем вдоль океана. Я любуюсь видами. Впервые расслабляюсь настолько, что пялюсь не только в окно, но и в верхний панорамный люк.

При других условиях это мог быть момент моего безоговорочного счастья. Если вычеркнуть предательство. Ложь. Ненужность. Смерти. Беременность.

Хотя нет, беременность можно было бы оставить.

Я думаю, сегодняшний наш урок планировался другим, но в итоге у нас получается почти что свидание.

Первое.

Когда мы переписывались и встречались тайно, ни разу не были ни в ресторане, ни в парке или ещё где-то в людном месте. Я думала, это мое условие игры и так мы сохраняем мою конфиденциальность. Оказалось, не совсем. Но уже поздно проматывать и тонуть в мазохизме.