Сама Марго выскакивает уже одетая не больше, чем через двадцать секунд. Собирает волосы на макушке, и застегивает молнию на спортивной куртке под самое горло. Взяв меня за руку, тянет из спальни.

– Много крови?

В коридоре я хочу наклониться за кроссовками, но она тормозит меня взглядом. Сама обувает и завязывает шнурки. Это заставляет всхлипнуть.

Я почти пищу:

– Нет. Не много.

– Раньше не было такого?

Она вырастает, сжимает мои щеки и очень уверенно, трезво смотрит мне в глаза. Наверное, это лучшая поддержка, о которой в моей ситуации только можно мечтать. Тонкие, но сильные, как оказалось, женские пальцы, собирают слезы с моих щек.

– Раньше не было, – выталкиваю из себя ответ чисто на благодарности, потому что почувствовав рядом пусть ни черта не надежное, но подставленное плечо, хочется завалиться в отчаянье.

– Без слез, хорошо? – Марго просит мягче обычного. Шепчу:

– Я боюсь.

– Теперь и я боюсь. Поехали, дурында.

***

Я не спрашиваю, куда именно Марго меня везет. Просто сажусь уже в её машину, пристегиваюсь и смотрю в лобовое, до боли сжав колени.

Молиться ни мама, ни отчим меня не учили, но от всего сердца сейчас молюсь в надежде, что хотя бы кто-то близкий к богу меня услышит.

Марго больше со мной не разговаривает, а я не рискую спросить, верит ли она в благополучный исход. Мы добираемся до госпиталя за считанные минуты. Внутрь Маргарита тоже заводит меня за руку.

Она не накрашена, одета кое-как и явилась посреди ночи, но моментально включает свою непобедимую харизму. Улыбается и громко говорит на португальском с людьми, которые будто бы всю жизнь свою жили только для того, чтобы этой ночью ей помочь.

Нас провожают на рецепцию, там с молодой девушкой-медсестрой говорит только Марго, а на меня разве что смотрят.

Медбрат по взмаху изящной руки черноволосой сотрудницы клиники привозит кресло на колесах, на которое мне вежливо предлагают присесть.

Я хочу отказаться, но Марго взглядом приказывает: делай.

Слушаюсь. Мозг работает странно: мне то дико важно выцепить хотя бы какие-то понятные слова, то наоборот хочется только отключиться. Я бесконечно прислушиваюсь к себе. Кажется, что боль уходит, но если вернется… Я уверена, это будет конец.

После короткого разговора Маргарита достает деньги из кармана, отсчитывает несколько купюр и мы едем по длинному коридору.

Меня везет медбрат, я то и дело оглядываюсь, боясь не увидеть Марго.

Но, слава богу, и в кабинет к врачу она тоже заходит со мной. Я почти уверена, что мы сейчас нарушаем процедуру и, возможно, какой-то протокол, но просто благодарю вселенную за такую Марго.

Меня принимает молодая и даже улыбчивая врач-гинеколог. С коляски я с радостью пересаживаюсь на стул.

Я хорошо владею английским, врач тоже, но из-за нервов слова путаются и я невпопад думаю, что вот сейчас проваливаю ещё один экзамен Руслана, о котором тот даже не знает.

Я не могу быть настолько же собранной, как он и Марго. Я могу только бесконечно их благодарить за то, что они-то другие.

Сейчас за то, что Марго мне помогает, хотя не должна.

После разговора – осмотр. Я раздеваюсь за ширмой, слыша, как они общаются на португальском. В этом нет нужды, но выглянув, вижу, что Марго склонилась к девушке и очень доходчиво и внятно вкладывает какие-то смыслы в голову через слова. Они смотрят друг другу в глаза.

Та кивает.

Ещё неделю назад я подумала бы, что Марго может просить у нее сделать что-то со мной или с моим ребенком, сейчас у меня нет возможности в ней сомневаться и не доверять.

Врач улыбается. Подбадривает меня. включает аппарат УЗИ и дальше…

Я не помню, чтобы хотя бы раз в жизни нервничала так сильно. Секунды её молчания и работы с трансвагинальным датчиком растягиваются в мучительную вечность. Я продолжаю молиться и убеждать себя же, что готова к любым словам, но на первых же оказывается, что в реальности – нет, не была.

Она произносит:

– С ребенком всё хорошо, – и я не выдерживаю. Из глаз выстреливают слезы. Я закусываю обратную сторону ладони и часто киваю, благодаря без слов.

Из-за створки на нас смотрит Маргарита. Я почему-то очень ясно отмечаю, как сильно сжимает пластик, а потом снова смотрю на врача.

– Я сейчас вам включу сердцебиение, вам может показаться, что оно слишком быстрое, но нет. Оно хорошее. И общее состояние тоже. Отслоек нет, шейка закрыта, матка спокойная. Кровотечение, похоже, идёт из самой шейки, а не из матки. Вы говорите, были физические нагрузки?

Я киваю. Готова признаться во всех грехах, как на духу. Только помогите мне... И ему.

Врач улыбается.

– Включаю допплер.

Она готовит меня к этому, но когда я слышу быстрые глухие удары, сердце все равно куда-то падает. И падает... И падает...

Врач поворачивает экран так, чтобы я видела. Распознать ребенка я толком не могу, но осознание само по себе взрывает виски.

– Размер плода соответствует пятнадцати неделям, плод развивается как надо, – спокойно произносит она, глядя в монитор. – Сердцебиение устойчивое – сто пятьдесят восемь ударов в минуту. Все органы формируются, видно позвоночник, движения активные, плацента расположена высоко. – Она чуть прищуривается, уточняя что-то на экране. – Количество вод нормальное, малыш растёт согласно сроку. – Потом поднимает глаза на меня: – В целом всё выглядит очень хорошо.

Всё, на что я способна, это снова просто кивать.

Врач оглядывается через плечо на Марго, та отнимает пальцы от перегородки и отступает. А я просто не могу сказать, что не против её наблюдения.

Гинеколог возвращается ко мне.

– Причина кровотечения – хрупкие сосуды. Такое часто бывает при изменении гормонального фона – ничего страшного. Для ребенка это не опасно. Для вас – лучше воздержаться от сильных физических нагрузок. Неделю – покой и две без половой жизни. Это не значит, что нужно только лежать, но постарайтесь без упражнений. Сегодня-завтра ещё могут быть выделения. Если дальше всё будет спокойно – отлично. Но вам всё равно нужно сдать анализы. Мы должны проверить показатели.

– Да, конечно.

Я соглашаюсь с четкой уверенностью, что сдам всё. Прятаться поздно, да и последствия... Слишком тяжелые.

Врач снова улыбается мне и возвращается взглядом к экрану. Изучает изображение, но я чувствую себя совсем не так. Намного спокойнее. Даже глаза закрываю и стараюсь угомонить сердце, пока она знакомится с моим... Ребенком.

– Вы всё сделали правильно, что пришли ночью. Я знаю, как страшно, но с вами и малышом всё хорошо.

– Спасибо.

– Если хотите, мы уже можем посмотреть пол.

Глаза распахиваются и я несколько бесконечных секунд смотрю в потолок.

Я хотела бы мечтать, кто будет у нас с любимым мной человеком. Хотела бы ходить на УЗИ с ним. Держаться за руку и трепетно хранить врученный нам конверт до красивой гендер-пати. Но все мои мечты остались в прошлой жизни.

Я поворачиваю голову к врачу и киваю. Она с улыбкой снова поворачивает экран ко мне, давая увидеть очертания моего ребенка.

– Это девочка. Очень красивая маленькая девочка.

Если не ошибаюсь, очень красивых в португальском мире называют Линда.

Прим. автора:

Linda по-португальски означает «красивая», «прекрасная» – так в Португалии часто говорят о женщинах и детях, особенно с нежностью или восхищением.

Глава 23

Лолита

В машине Маргариты тихо, но в моих ушах всё ещё звучат отголоски разговора с врачом.

В следующий понедельник я приеду сюда же сдать кровь, когда придут результаты – на повторный прием. В идеале мне нужно было бы встать на учет, но как это произойдет – решать предстоит Марго и… Руслану.

Скашиваю взгляд, слыша глубокий тяжелый вдох. Изящные пальцы спускаются по рулю и ложатся на колени. Марго вжимается затылком в кожаный подголовник и медленно сглатывает.