Оказалось, можем.

Руслан в эти дни приезжал. Мне кажется, заходил ко мне в комнату, но мне настолько не хотелось с ним общаться, что я трусливо позволяла сознанию просто отключаться.

На исходе первой недели я ожила, а Маргарита предупредила, что мы едем в торговый центр за вещами.

Это лишнее. У меня абсолютно нет мотивации заниматься шоппингом, но спорить ещё сложнее.

Она зачем-то уточняет, что Руслан дал нам карточку и тратить можно столько, сколько мы считаем нужным. Окей.

Я выбираю себе минимум: комфортную, преимущественно спортивную, одежду. В голове продолжает сидеть тревога из-за того, что рано или поздно придется сбегать. На очередной тест на беременность уже не трачусь. Свое состояние я приняла окончательно и в чудо не верю.

Будто издеваясь, Марго заворачивает в Агент Провокатор и набирает целую кучу разнообразного красивого белья для страстной ебли. Идет всё мерять. Я отдаю себе отчет, что с вероятностью девяносто девять и девять мне не кажется и она делает это специально. А сама пальцами перебираю сетку и кружева, отказываюсь от помощи улыбчивой девушки-консультанта, данностью воспринимая вновь нахлынувшие воспоминания, ревность и боль. Сделать с этим я ничего не могу.

За огромный пакет бессмысленной красоты Марго платит всё той же карточкой. И то ли ему, то ли мне едко сообщает: «это в качестве компенсации».

Очевидно, за меня.

Я не уточняю: за то, что спал или что привез. И не язвлю, что со мной он предпочитал секс без всей этой мишуры. Говорил, дополнительно украшать не надо.

Это всё уже неважно.

Я благодарна хотя бы за то, что они держатся и не проявляют свою похоть при мне. Руслан приезжает, но нечасто. Где живет и чем занимается не спрашиваю ни у него, ни у Маргариты.

Когда бывает в квартире, общается с ней. Они больше не ругаются и не повышают тон. Я этому рада, потому что тот момент был почти как прыжок в детство: хотелось зажать уши и не слышать, как они кричат друг на друга. Не чувствовать из-за этого вину. Я боюсь громких звуков, резких движений. Вместо мстительной радости – тревожный звон стоит в ушах. Я пытаюсь раскопать в себе понимание фразы «здесь безопаснее, но…», потому что Руслан мне внятно риски не обрисовал.

А ещё меня ужасно мучает проблема, которая не сотрется ластиком и не исчезнет сама собой. Моя беременность. Мне нужно попасть к врачу, но как?

Очевидный и в то же время повергающий в отчаянье ответ вплывает в кухню грациозно.

Марго заходит, дразня меня своей безупречностью. У нее миллион красивых домашних комплектов одежды. Шелковые халаты, облегающие топы и подчеркивающие фигуру леггинсы, пижамки с кружевом по канту коротких шортов. Она каждый день наряжается даже если просто сидит дома. Я ни разу не видела ее без макияжа, укладки или с пятном на блузке, топе, штанине.

Если это игра для меня – то зря. Я заранее в ней проиграла. Сдалась. Но, скорее всего, я переоцениваю свою значимость, и она правда так живет.

Окинув меня снисходительно-игривым взглядом, хозяйка квартиры подходит к кухонному гарнитуру и достает стакан.

У Марго есть ритуалы, часть которых я уже изучила. Утро она начинает со стакана теплой воды, разбалтывая в ней зеленый порошок Аодзиру. Я тоже когда-то этим баловалась. В тусовке было модно. Потом забила. Бессмысленная чушь.

А она нет. Пьет, смотря на меня. Вслед за хозяйкой в комнату точно так же на мягких, грациозных лапах, вплывает кошка-бенгалка Сафира. Я слежу, как трется о стройные длинные ноги, прогибая узорчатую спину и имитируя ласку, хотя мы все знаем, что в реальности Сафира – обладательница крутого нрава. Все мы здесь составляем тот ещё цветник.

Я просыпаюсь раньше Марго. Сегодня успела принять душ, заварить себе чай и почти его допить. Сначала мне было неловко выходить из комнаты, сейчас я привыкла к тому, что моя жизнь – априори дискомфорт для других. И если Маргариту что-то не устраивает – пусть ругается с Русланом. Я тоже не против, если он меня отсюда увезет, а пока…

Марго ставит стакан на стол и продолжает смотреть, немного сузив глаза.

– Ты уже лучше выглядишь.

Мы обе игнорируем неуместную вежливость и пропускаем пожелания доброго утра.

Первый же ее "комплимент" приправлен очевидным сарказмом. Ни одной из нас не надо напоминать, как я выглядела раньше. Лучше чучела выглядеть не сложно, поэтому я не улыбаюсь и не благодарю.

Увожу взгляд в сторону и пялюсь сквозь окно.

Мы живем в Кашкайше. Когда-то это был маленький рыбацкий поселок, а теперь – дорогой курорт под Лиссабоном. В своей прошлой жизни здесь я не бывала, португальский язык, к сожалению, не знаю, но и радоваться новым путешествиям почему-то не получается.

Местный воздух пахнет солью и водорослями, а в узкие улочки доносится гул Атлантики.

Днём белые дома с красной черепицей слепят на фоне синего неба, ночью слышно, как волны разбиваются о скалы. Океан не так далеко, но одной выходить мне не разрешали. Жаль. Я бы постояла на берегу.

Обычно, после стакана воды, у Марго утренняя йога. И это, на мой вкус, раскрывает одну из граней Руслана. А именно двойственность его отношений.

Он с иронией всегда осаждал меня за мажорские замашки, но его женщину не назвать такой уж простой. У нее куча инкрустированных бриллиантами украшений люкс сегмента. Большая коллекция редких ароматов, за которыми ведется настоящая охота.

Одежда, чью принадлежность к последним коллекциям самых обсуждаемых брендов я определяю без необходимости проверять бирки.

Под домом припаркован новый Мерседес.

У нее роскошный вкус. В квартире – идеально, совсем не пошло, сочетаются пастельные и акцентные цвета. В современный дизайн вписаны антикварные вещи.

Каждое утро под дверью оставляют свежий букет, состоящий из неочевидных, но очень тонко подходящих друг другу цветов.

Она не бедствует. Это мягко сказано. И всё это, думаю, за его деньги. Его опасная работа стоит очень дорого. И несет... Много добра.

В другой жизни у нас с Маргаритой было бы много общих тем, мы вряд ли сошлись бы во всем, но я замечаю сходство в предпочтениях, интересах и вкусах. Не только на мужчин.

С мысли сбивает нарушенная последовательность действий хозяйки квартиры. Вместо того, чтобы направиться в залитую солнцем гостиную, достать коврик для йоги и включить трек со звоном тибетских чаш, Марго подхватывает на руки Сафиру и приближается к столу.

Я отчаянно борюсь с завистью, но никак не могу её победить. Может я просто хотела бы быть на ее месте? Жить её жизнь?

У нее всё есть: безопасность, домашний любимец, спокойствие. Руслан. А дырки в груди нет.

Лол, всё.

Пытаюсь стрясти мысли, ведя головой из стороны в сторону. Маргарита изящно садится напротив, забрасывает ногу на ногу и устраивает на коленях кошку, не оставляя пространства для заблуждений: сегодня вместо медитации на завтрак буду я.

Правилам дома я следую четко: не умерла и нож под подушкой для убийства тоже не прячу. Но иногда у нее всё равно случается такое настроение: для удовольствия хочется меня цапнуть. Я не в том положении, чтобы сопротивляться. Только мой взгляд стекает от лица вниз по шее и упругой груди. Мне нравится Сафира. Она с характером, но из всех из нас самая не сука. Бывает ласковой. Мстительная, но не безумной.

Я не позволяю себе её трогать. Это чужое. Чужое трогать нельзя.

– Ты всегда такая серьезная, Лолита… О чем думаешь? Решаешь в голове математические задачи? Чем ты вообще занималась раньше?

Вместо того, чтобы поддержать порыв Маргариты пообщаться, я молчу.

Чем я занималась? Да ничем. Ты сама это знаешь. Потоптаться хочешь? Давай без моей помощи.

Марго ждет ответа недолго, ухо клонится к плечу. Если бы я не устала от кучи реальных проблем, сейчас может окончательно устала бы чувствовать себя букашкой под лупой. Внимание Марго ощущается именно так.