Желание поддеть очень быстро испаряется с поверхности Венеры глаз Марго. Она становится серьезней и склоняет ухо к плечу.

– Я знаю. А ты? Это же ты от него ребенка скрываешь, Лолита. Для этого хороший недостаточно?

Обида и досада только сильнее разрастается, а не спадает. Она во всем права. Что в ответ сказать – не знаю.

– Я скажу.

– Скажи.

Марго даже уже не спрашивает, когда. Счет давно идет на дни.

Нам приносят заказ. Кухня здесь не хуже, чем интерьер. Мы едим с аппетитом. Отказываемся от коплимента одного из столов: нам приносят бутылку хорошего вина, но пить ее некому.

Тему моей беременности больше не поднимаем, болтаем о глупостях.

Пока я доедаю второй десерт, Марго откладывает салфетку и уходит в уборную. Уроки Руслана проходят не зря: я подмечаю, что с отставанием в полминуты за ней выходит и мужчина за тем столом, который передавал нам вино.

Жизнь Марго – это маленький остросюжетный сериал. Я внутри уже хихикаю, предвкушая, как позже буду выспрашивать у нее, что он делал... Говорил... Договорились ли они о встрече... Хочет ли ее тело-храм этого мужчину?

Но любопытство слетает в секунду вместе с отхлынувшей от лица кровью, когда я увожу взгляд в сторону и замираю.

Сердце вылетает из грудной клетки, бьется о стену и возвращается, дробя ребра. Несется куда-то, доставляя самую настоящую боль.

Мне нужно отвернуться. Найти Марго. Нам вдвоем – как можно быстрее уйти, но вместо этого я глохну и неотрывно смотрю на один из столов за стеклом на террасе.

Я знаю каждого человека, сидящего там, с детства.

Артур, Геворг, Илья, Рома. А ещё Вера, Карина, Катюша… Вид смеющейся Катюши разрывает мою грудную клетку сразу и облегчением, и ревностью, и зверски сильным импульсом броситься навстречу.

Пальцы впиваются в ручки кресла. Я завороженно наблюдаю за людьми, которых всегда считала своими друзьями, а потом…

Они почти не изменились. Их будто не провернуло через мясорубку. У Кати – красивые, длинные, скорее всего наращенные волосы, спадающие по плечам и спине упругими локонами. Ей очень идет.

Мозг работает медленно, но каждый новый вывод чувствуется, как удар. Мне достаточно нескольких секунд, чтобы убедиться: их жизнь продолжает течь так же, как текла. Они вовремя сбежали. Они не пострадали. Не прячутся.

Их никто не хочет убить.

Артур лениво тянется за чашкой кофе, по-хозяйски приобнимая за плечо незнакомую мне девушку. Катюша что-то горячо рассказывает, взмахивая руками.

Я не слышу их, но в голове оживает всё: голоса, запахи, чувство абсолютной легкости, безответственности, безопасности…

Всего того, чего в моей жизни больше нет.

– Всё нормально? Ты побледнела…

На мое плечо ложится ладонь Марго. Она поправляет волосы. Я резко дергаю головой назад и киваю.

– Да. Всё нормально. Голова немного закружилась, – снова вру. Я постоянно, сука, вру… Пытаюсь унять дрожь в пальцах и вихрь из мыслей. Не чувствовать ни жгучей ревности, ни дикой обиды.

Только ресторан больше не кажется мне таким красочным. День – солнечным и сочным. Моя реальность тускнеет. Настроение летит в ебучую бездну.

Они просто живут. Так же живут. Путешествуют. Гуляют. Кутят. А я – вычеркнута.

Им тоже приносят счет. Я могу по памяти восстановить стандартные фразочки, которыми парни обмениваются прежде, чем решат, кто сегодня платит. Почти слышу, как планируют дальнейший день.

Голову забивают не нужные и совсем не важные вопросы. Они прилетели на самолете или приплыли на яхте? На какой-то концерт или просто? Может быть на Мадейру? Где они сейчас живут? Что делают? Обо мне вообще вспоминают..?

Из-под полуопущенных ресниц слежу, как выходят с противоположной от нас стороны в основной зал. Улыбаются. Разговаривают громко. Смеются.

Направляются прямо к выходу, а я ещё сильнее вжимаюсь ягодицами в мягкую сидушку кресла, чтобы не сорваться.

Марго отвлекается – на её локте сжимаются пальцы вышедшего следом мужчины. Он дает ей бумажку. Скорее всего, с номером телефона, но их история перестает казаться мне настолько интересной.

Я краем глаза ловлю рядом движение, поднимаю голову и цепенею, врезаясь глазами в глаза лучшей, вроде бы, подруги.

Катюша, видимо, забегала в туалет, чтобы поправить ярко красную помаду а теперь… У меня сжимается горло и сохнет язык. Я не знаю, что правильно делать, поэтому просто смотрю, она в ответ, запнувшись.

Надо вытолкнуть из себя: "привет". Мы же узнали друг друга. Мы не настолько изменились.

Но я не могу решиться первой, а она решает по-своему. Моргнув, уводит глаза в сторону. Делает медленный шаг... Потом быстрее и быстрее.

Я всё понимаю сразу, не совсем же дура. Тоже увожу взгляд и бросаю Марго, что отойду в уборную.

В моменте становится холодно и мерзко, но знаки читать я умею: в её глазах не вспыхнула радость, облегчение, боль. Только страх.

Это не новость. Я изначально знала, что от нас все избавились, но случайная встреча всё равно срывает прилипший подорожник с одной из моих многочисленных ран.

Вместо туалета я выхожу на террасу. Теперь я в курсе: все вышли сухими из воды, а мы утонули.

Моя прошлая жизнь весело грузится по машинам. Прочь срываются три разноцветных спорткара.

Глава 32

Лолита

Мы с Русланом не договаривались о встрече, но после ресторана я прошу Маргариту отвезти меня к нему в квартиру, а не домой в Кашкайш.

Она наверняка замечает, что мое настроение рухнуло, но о причинах не допытывается.

Я поднимаюсь в волчью берлогу, которая визуально больше напоминает безупречную из-за своей пустоты, квартиру.

Руслан не торопится обживаться. Тут всего по минимуму.

Я помню, что на нашей с ним квартире для встреч было так же. Потом истязала себя мыслями, что он боялся оставить лишнюю зацепку мне. Теперь, что он не понимает, что такое дом. У него, наверное, дома не было с самого детства.

Я со всеми своими пакетами вношу в его стерильное пространство хаос, но радость зажечь никак не могу.

На душе тяжко. Я вязну в ностальгии по временам и ощущениям, которые уже не вернуть.

Борюсь с омерзительными демонами, которые нашептывают обвинения вместо благодарностей.

Чувствую себя ужасной, потому что тоска по разрушенной жизни, построенной на чужих кровавых слезах, выглядит бесчеловечной, а еще легкомысленной и глупой.

Но блять… Просто тогда жить мне было легче. Почему всем ностальгировать о детстве можно, а мне – нет?

Сама знаю: потому что сейчас я люблю человека, который мое детство разрушил.

Руслан очень четко дал мне понять: он не жалеет о своем участии в операции. Не жалеет ни Яровея, ни мою мать, ни его партнеров.

Я приняла это. Казалось, смирилась.

Но глотнула той, прошлой жизни, и снова приходится бороться с мятежным нутром.

Моя судьба без его вмешательства могла сложиться только хуже. Никто из тех людей не готов был рискнуть ради меня, никто и не должен был и не стал бы меня защищать, но сегодня вроде бы уверенно перевесившие в сторону выбора любить Руслана чаши весов снова колеблются.

Я очень его люблю, но я всё равно немного ненавижу наше с ним случившееся.

Мне всего лишь нужно заткнуть голоса в голове. Не прокручивать всё то, что было раньше и что я не ценила. Мне всего лишь нужно опять забыть, какой может быть беззаботная жизнь. Моя.

Но сегодня это не получается.

Длинные красивые волосы Катюши выглядели, как издевка.

В ушах то и дело звенит мой собственный смех. Слышен радостный собачий лай. Удары мяча по ракетке. Техно в исполнении лучших диджеев. Хлопки посвященных нам салютов. Рык проносящихся мимо болидов. Вспышки фотокамер под сценой очередного фешн-ивента. Жизнь до него была другой. Какой будет с ним, я понятия не имею.

Ключ проворачивается в замке поздним вечером.