– На кого ты училась?

Ей плевать. И мне уже плевать. Не знаю, какой смысл в этом допросе, но похуй.

– Международные финансы.

Я отвечаю, она присвистывает, только с уважением это не имеет ничего общего.

– Ну в целом это применимо. Можем устроить тебя в овощную лавку к Жуану. Там и деньги международные, и клиенты бывают тоже. Международные.

Я не вспыхиваю и даже униженной себя не чувствую.

– Если Руслан разрешит, я устроюсь, – такая перспектива правда не пугает. Я бы хотела иметь деньги и не чувствовать себя настолько беспомощной.

Марго в ответ хмыкает. Вряд ли верит. Считает меня горделивой мажоркой. Я ею и была, просто... Многое случилось.

– Без его разрешения ты никуда, да? Нравится от него зависеть?

Не вижу смысла врать. Мотаю головой.

Желание меня задеть не утихает, а разгорается сильнее. Ситуацию усугубляет моя неспособность дать то, что она хочет. После паузы Марго меняет тему:

– Как тебе пребывание в нашем пятизвёздочном отеле?

Бросаю на нее новый взгляд.

– Всё прекрасно. Спасибо, что позволила пожить у себя.

Она фыркает и взмахивает рукой:

– Он хорошо за это платит. Только поэтому.

Киваю. Пусть будет так.

Задерживаюсь взглядом на том, как Маргарита гладит свою кошку, а та пытается перехватить пальцы лапой и впиться в кожу острыми клыками. У нее получается. Хозяйка шипит и подталкивает дурочку с колен на пол.

Сафира беззвучно приземляется и вальяжно отходит, подергивая хвостом. Я пользуюсь возможностью подольше смотреть на нее.

Самое ужасное, что рано или поздно мне придется обратиться к Маргарите за настоящей помощью. Мне кровь из носу нужно попасть к врачу. Мне нужно узнать, что там. Всё плохо или хорошо?

Оттягивая, я, возможно, делаю с каждым днем хуже: и себе, и ребенку, но делиться тайной страшно. Самоубийством кажется отдавать столько власти над собой человеку, который открыто меня ненавидит.

– О чем задумалась? – Маргарита снова лезет. Я злюсь на нее, но держу эмоции при себе. Когда ты на птичьих правах – это важный навык.

– Ты очень красивая, – выпаливаю честно, смотря в глаза. Они у Марго – медово-карие, радужки узорчатые, напоминают мраморную поверхность Венеры. Это завораживает так же сильно, как и всё в ней. Я ни секунды не лгу. – Вы с Сафирой похожи.

По слегка вздрогнувшим ресницам, делаю вывод, что она не ожидала комплимента, но быстро справляется с удивлением. В глазах пляшут бесенята. Губы подрагивают.

Я для нее забавная. Смешная. Совершенно не жду комплимента в ответ.

– Думаешь?

– Да.

Взгляд Маргариты становится ещё более пристальным. Меня она изучает дотошно. Каждую клеточку. Каждую черточку. Мне вроде бы плевать, но совсем не волноваться не выходит. Я запоздало жалею, что не надела футболку с более высоким горлом, когда карие глаза тормозят на моей ключице. Там всё так же свернувшись спит белый волк.

Моя болевая точка найдена. В груди тупо ноет. Я бы свела, честно. Просто...

– Дура ты, конечно, – Марго произносит с усмешкой, возвращаясь от татуировки к моим глазам. В ее мимике сейчас столько превосходства и пренебрежения, что впитать их уже не получается. – Додумалась же...

Это бьет больнее, чем любые издевки до этого. Она не представляет, насколько мне ужасно осознавать, на чем строятся мои непрошедшие чувства. На лжи. Вранье. Лжи. Лжи. Лжи.

Лжи и предательстве.

Она не представляет, как сложно с этим жить. И представлять не хочет. А я хочу дать сдачи. Впервые. Мы же прекрасно знаем, о чем друг с другом всё это время говорим.

– Ладно я, дура. Но ты-то всё знала. Ты ему это позволила и дальше позволяешь, – она добилась своего и вывела блаженную гостью из вежливого коматоза. Я по глазам читаю снисходительное: зря ты корчила из себя ангела. А я и не корчила. Я просто усердно притворялась, что мне всё равно.

– И что? – ответ звучит легко и провокационно. Внутри меня клокочет, а в её спокойствие я верю. Просто мы разные. С ней. С ним.

Я чувств искала. А они…

Циничное:

– Член о тебя не сотрется. – Бьет словами, как кирпичом по голове. – А в сексе он охуенно хорош. Мы же обе там считаем, правда?

Ей всего лишь забавно, а мне обидно до слез. Я бы тоже хотела его не любить. Теперь-то понимаю: она его не любит. Играет просто. За деньги, наверное, которые он ей дает. Он знает. Любви он ни у одной из нас точно не просил.

Нужно встать и уйти в комнату, но я перехожу границы, потому что не железная. Спрашиваю:

– Хорошо жить без гордости? – Ведусь на провокации, позволяя ей питаться эмоциями, которые изо всех сил пыталась скрыть.

Обидеть её я не способна. Марго наоборот веселится. Запрокидывает голову и гортанно смеется в потолок. А я не могу не думать, как красиво она, наверное, выглядит во время секса сверху. Как по этому телу ползут забитые татуировками руки. Как сжимают грудь. И шею… Тянут к себе.

Лукавый взгляд возвращается к моему лицу.

А у меня щеки загорелись. Наверное, и ноздри трепещут.

– Ты связываешь свою гордость с приключениями члена? Малышка… Это разные вещи. И пока тебя задевает, что мужчина по природе своей – ебарь, гармонию ты не обретешь. К сожалению.

Ее «науку» хочется засунуть назад в горло. Но вместо этого я просто смотрю на губы. У меня в голове куча вопросов, которые можно задать. Я хочу закатить истерику: скорее ему. Обвинить во всем. Излиться. Но это бессмысленно, потому что будущего нет.

– Тебя так сильно задело, что он может спать с другими?

Молчу. Она не унимается:

– Давай сыграем в игру?

Какую. К черту. Игру.

Марго привстает и упирается пальцами в стол. Она двигается, как большая кошка. И такая же кусючая, как Сафира.

– Для этой игры нужно быть смелой, Лолита.

Я не хочу играть.

– Мы же обе знаем, что больше всего тебя интересует: тогда он спал только с тобой или и со мной тоже?

– А тебе это не интересно?

– А я знаю ответ…

Она плетет паутину профессионально и смертоносно. Я уже неподвижна.

Мы сожительствуем мирно, без проблем, но иногда Марго нужно напоминать мне, что я – самое жалкое зрелище из всех, что она когда-либо видела.

– Волк скалится, когда его член двигается внутри. Он готов укусить и ты тоже хочешь впиться зубами. На ключице змеиный узор, по груди – цепи. Он любит горы. Их там... – Она щурится и считает в уме. – Шесть разных. Слон на руке. Шрам под ребрами, помнишь? – Я холодею от слова к слову всё сильнее. Хочу прервать перечисление, но язык не слушается. Марго обрывает перечень сама. – Давай по тату проверим, кто спал с ним последней? Хочешь, Лол?

Я смотрю ей в глаза и питаю чистой ненавистью. Она снова улыбается. Ей хорошо. А мне…

Вздрагиваю, слыша трель дверного звонка. Рву зрительный контакт, закрываю глаза.

Током бьет ядовитое:

– Слабачка. Так и знала.

Маргарита встает и направляется открывать дверь, напевая под нос песенку.

Мы обе знаем, кто пришел.

Именно поэтому она несется встречать, а я оставляю недопитый чай и ухожу в свою комнату, чтобы защелкнуть её на замок и притвориться спящей.

Видеть его сейчас не смогу.

Глава 14

Лолита

Я стараюсь не лезть на рожон.

Сильного желания общаться с Русланом у меня нет, а общение с Марго очень быстро снова становится таким же показушно доброжелательным, как было до разговора.

Она меня презирает, но терпит в своем доме из-за Руслана. Я тоже часто себя презираю, но сорваться мне не на кого.

Доказывать ей, что я была чем-то большим, чем просто задание? Глупо, да и на правду совсем не похоже. Мне всего лишь повезло, что у Руслана зашевелилась совесть.

Жаль, не до того, как он решил меня в себя влюбить. Или хотя бы сексом заниматься без презерватива.