Это знаю я, и Ли тоже это знает, но он отвечает свое излюбленное:

— Я знаю.

Квартира семьи Ли слишком шикарна. В ней нет роскошных золотых статуэток или золотых унитазов, но в ней утонченный минимализм. Явно у мамы Ли очень хороший вкус. Наверное, это довольно сложно — раз в несколько лет переезжать, и создавать такое уютное гнездышко каждый раз. Но она с этим справляется.

Я растерянно озираюсь в поисках крючков для одежды, но Ли помогает мне раздеться, а после вешает куртку на вешалку и убирает в шкаф, который совсем незаметно сливается со стеной.

Руки трясутся, пока я расстегиваю молнию на ботинках. Хорошо, что мою обувь видит только Ли. Этим ботинкам уже лет пять, и они точно не подходят под это платье.

— Заходи, — подталкивает меня друг, а его рука касается спины сзади.

В этом месте моментально теплеет, и я чувствую, как щеки тоже начинают гореть и покалывать.

— Что ты принесла? — с любопытством разглядывает бумагу Ли.

Дома он явно одет проще, чем в школе. На нем свободные джинсы с дырками и разрезами и белая футболка, которая выгодно подчеркивает оливковый цвет кожи. Я ловлю себя на мысли, что разглядываю его сильные руки, которые обычно закрыты длинными рукавами свитшотов, рубашек или пиджаков. Никогда не замечала, насколько Ли спортивный, пока он говорит и жестикулирует, мышцы так и играют в вечернем свете. Там что, татуировка? Едва заметна, практически скрыта рукавом футболки, но все же она там точно есть. Ли, ты не перестаешь меня удивлять! Мне удается разобрать отдельные фразы «не надо было ничего приносить», «но очень интересно, что там…», и наконец я отвожу взгляд от его рук и завороженно следую за ним вдоль длинного коридора, за углом которого гремит посуда и играет легкая музыка.

— Цветок… — шепчу я, когда мы заворачиваем за угол.

— Мама, папа, это Влада, — представляет меня родителям Ли, а я как отличница не знаю, куда деть ноги и руки, хочется сжаться в комок и взорваться.

Отец Ли — крупный мужчина средних лет — кореец, он сидит во главе стола и явно о чем-то общался с мамой, когда мы пришли.

Мама делает последние приготовления и разворачивается, держа в руках маленькие тарелочки с какими-то закусками. У нее блестящие черные волосы до лопаток, на ней минимум макияжа, а под фартуком — платье красивого шоколадного цвета. Ее глаза улыбаются мне, но быстро сканируют. Как и глаза моей мамы. Я сильнее сжимаю цветок.

— Дорогая, рады познакомиться. Я — Ольга, — представляется она, — а это отец Влада — Виктор.

Я киваю головой и протягиваю ей бумагу:

— Это вам. Это герань. Спасибо за приглашение.

— Очень мило, спасибо! — вежливо отвечает она и аккуратно снимает упаковку.

— Это ты сама садила? — восхищенно спрашивает Ли, заглядывая мне через плечо.

Его дыхание теплое, прямо над ухом, он все еще держит ладонь на моей спине. Если бы это не был простой красивый жест — приглашение на ужин — с целью познакомить меня с корейской кухней, то я бы сочла это за процедуру знакомства с родителями в статусе его девушки. Хорошо, что это не так, хотя и очень похоже.

— Да, — хрипло выдыхаю я, потому что мне не по себе от его близкого присутствия. — Она зацветет весной. Достаточно света, умеренный полив и не слишком жаркое место, но… — я осекаюсь. — Вы и так это знаете, учитывая, сколько у вас тут цветов.

Ольга смущенно улыбается и кивает:

— Я о ней позабочусь. Садитесь за стол.

Ли отодвигает для меня стул, и мне становится совсем уж неловко. Это все смахивает на ужин в ресторане, если бы не его драные джинсы и футболка, хотя, готова поклясться, стоят они гораздо дороже всего моего гардероба.

— Ты чудесно выглядишь, — Ли садиться рядом и улыбается мне.

Я сдержанно киваю, не знаю, как нужно реагировать. Мы же просто друзья, это нормально для друзей делать комплименты?

Стол заставлен едой. Если бы Ли не сказал мне, что его мама увлекается кулинарией, то я бы подумала, что над этим ужином трудилась целая команда поваров.

— Влад сказал мне, что ты никогда не пробовала корейскую кухню, поэтому я решила приготовить самое вкусное, — говорит Ольга, пока я с интересом разглядываю еду.

— Это кимчи, — Ли кивает на тарелочку с капустой в каком-то маринаде. — Это квашеная пекинская капуста. Но бывает кимчи из редьки или других овощей. Оно довольное острое. Бери чуть-чуть для начала. А это намуль, — он берет другую тарелочку с чем-то зеленым, похожим на водоросли, — это папоротник с чесноком и соевым соусом.

— Папоротник? — вырывается у меня неуверенный вопрос.

— Да, — Ли прикусывает губу, сдерживаясь от смеха. — Ты просто попробуй, потом будешь судить.

— А это…

— Влад, — прерывает его отец. — Положи гостье всего понемногу, а то мы сейчас умрем от голода, пока ты закончишь свою лекцию.

Я хихикаю, а Ли принимается ухаживать за мной.

— Да я и сама могу… — пытаюсь отнекиваться я и перехватить у него тарелку.

— Я знаю, но позволь сделать это мне. Пожалуйста, — настаивает он.

Чувствую, как его родители переглядываются. И это мне не нравится. Я собрала для визита волосы в высокий хвост, но теперь чувствую, что мне так не хватает распущенных прядей, чтобы спрятаться в них.

— А вы давно встречаетесь?.. — повисает вопрос в воздухе от мамы.

— Что? — быстро качаю я головой. — Мы не…

— Влада — моя подруга и напарница по проекту, — небрежно отвечает Ли.

— По проекту? — спрашивает отец, а я ловлю прищуренный взгляд Ли, адресованный ему.

— По биологии, — отвечаю уже я. — Нас поставили в пару, чтобы работать над генеалогическими древами друг друга.

— Интересно… — слишком серьезно комментирует Ольга. — Ты уже начал работу над своим проектом, сынок?

Настало мое время настороженно взглянуть на Ли, потому что он говорил, что у него все давно готово благодаря маме. Странно…

— Угу, — отмахнулся Ли, закидывая в рот еду, кажется, это было тофу. — Очень вкусно, мам. Ты, как всегда, превзошла все ожидания.

Я пробую закуски. В воздухе витает необычный для меня запах пряных специй и чего-то совершенно незнакомого, острого. И… я не могу разделить восторга Ли, к сожалению. Кимчи слишком острое для меня, я тянусь за пиалой с рисом, чтобы заесть остроту.

— Смотри, — включается Ли, — это едят вот так.

Он заворачивает мне в лист салата рис и кусочки свинины, поясняя, что это одно из главных блюд — кимчи—ччигэ — рагу по-корейски. Я откусываю рулет в надежде, что он поможет мне справиться с остротой, но в этот же момент в носу снова начинает щипать. О нет, это блюдо еще острее капусты! Жжение и жар поднимается к голове, и я прикрываю глаза.

— Остро? — слышу голос Ли.

— Дай ей воды, Влад, — командует отец.

Я выпиваю стакан и пытаюсь заесть остроту рисом. Получается, постепенно я вновь начинаю дышать ровно. Боже…

— Простите. Я просто…

— Надо было предупредить, что острое… — тоже извиняется Ольга.

— Привыкнешь, — пожимает плечами отец Ли, а мой друг снова сверлит его взглядом. — Приходи почаще.

Что-то между ними происходит, что-то, известное только им двоим.

Остаток ужина проходит хорошо, я осторожничаю с едой, хвалю те блюда, что мне нравятся, но это только тот самый папоротник, рис и чорим — овощи в сладком соевом соусе. Родители Ли расспрашивают меня о семье, о местных достопримечательностях и моих планах. Я отвечаю честно, стараясь не акцентировать на больных местах.

— Было бы хорошо, если бы ты показала Владу хорошие места, где перекусить, куда сходить. Он мало выходит из дома, — как бы невзначай просит Ольга, параллельно ухаживая за мужем.

— К сожалению, у меня не очень много свободного времени.

— Родители записали тебя на всевозможные кружки, дорогая? — продолжает расспрашивать она. — Помню, меня в свое время отец отдал на теннис, это тогда было очень престижно, но я быстро сдалась, — она показывает свои руки. — Слабые руки.

Я нервно киваю, надеясь, что она не будет ждать от меня ответа, но Ольга смотрит на меня.