— Я просто не вписываюсь сюда, Дэни, — говорю я ей. — К тому же, у тебя есть Мисти.

Доктор Гарсия появляется на сцене, когда свет гаснет, и большая задумчивая тень, пахнущая слишком большим количеством одеколона, скользит рядом со мной. Я чуть не подавилась этим.

— Привет, Саммер, — говорит Грант, и я поворачиваюсь к нему лицом и одариваю его той же слабой улыбкой, что и всегда.

— Привет, — сухо говорю я, надеясь, что он найдет новую девушку, с которой можно посидеть.

Последние несколько недель он был не в себе, но, похоже, я — его последнее завоевание.

Он обнимает меня за шею, вынуждая прижаться к нему.

— Я хотел спросить тебя кое о чем.

Теперь Микаэль смотрит на нас, как будто чувствует на мне руки другого мужчины. Его глаза проникают в меня, и я тоже не могу отвести от него взгляд. Притяжение, между нами, слишком сильно, и я помню его яркие угрозы — его обещание насилия — в ночь рейва, когда руки Гранта касались каждого квадратного дюйма моего тела.

— В чем дело? — спрашиваю его.

— Я хочу пригласить тебя на ужин.

Я поворачиваю к нему голову, и он смотрит на меня с таким невинным видом.

— Что?

— Ну, ты знаешь... ужин. Свидание.

Дэни толкает меня локтем.

— Я думаю, тебе лучше уйти.

Свет в холле гаснет, его рука сжимает мое плечо, и по коже бегут мурашки.

— Подумай об этом, Саммер, — шепчет он. — Я знаю хорошее итальянское заведение в городе.

— Добрый день, класс, — пронзительный голос доктора Гарсии наполняет комнату. — Добро пожаловать в середину семестра.

Приглушенный шепот разносится по комнате.

— Почему выключен свет? — Дэни шепчет рядом со мной.

— Понятия не имею, — говорю я ей, пытаясь установить некоторую дистанцию между мной и Грантом.

Дэни не выглядит впечатленной, особенно теперь, когда она знает о связи доктора Гарсии с ее отцом.

— Фу. Этот класс такой жуткий.

Я не могу с ней спорить по этому поводу.

Другим этот класс может показаться обычным, но я знаю о скрытых секретах факультета и о том, как они действительно проверяют свои теории.

— Мы много говорили в этом семестре о страхе, — говорит доктор Гарсия, и свет, наконец, падает на нее и только на нее.

Она выглядит неземной, и впервые я вижу в ней не этот великолепный ум, а старую леди... Ту, у которой течет кровь, как и у всех нас. Она единственная ниточка, проходящая через все это.

— Завтра Хэллоуин, — говорит она, и моя кожа становится липкой. — День, когда многие хотят верить в вещи, которые не имеют научного смысла. Призраки, вурдалаки, гоблины... монстры. Но нам не нужно заглядывать так далеко, чтобы найти настоящих монстров, которые должны не давать нам спать по ночам. Монстры, которые живут среди нас. Сегодня я хочу поговорить о психопатии.

Она поднимает глаза и снова как будто смотрит прямо на меня.

— В ваших учебниках вы найдете схему, описывающую диагностический инструмент для различных психических расстройств. Это называется DSM-5-TR (Прим.: Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, пятое издание, пересмотренный текст), международно признанное руководство по распространенным психологическим расстройствам и их соответствующему лечению. Каждый из вас выберет одно расстройство и назовет человека, вымышленного или реального, у которого, по вашему мнению, это расстройство.

Кто-то кричит:

— А как насчет той пропавшей цыпочки, которая была найдена в лесу и не может говорить? Что это за расстройство?

Несколько человек смеются.

Глаза доктора Гарсии мерцают понимающим блеском, как будто она гордится работой Линкольна.

— Ах, суть того, в чем я хочу углубиться. Что могло заставить эту девушку стать немой? Какой опыт привел ее к потере рассудка? Подумайте о том, чтобы использовать себя в качестве координатора для вашего задания. В конце концов, каждый таит в себе скрытого монстра. Я ожидаю, что работа будет завершена к понедельнику. Линкольн оценит их на следующей неделе и, конечно же, всегда доступен в рабочее время для дальнейшего обсуждения.

Свет в комнате становится ярче. Я быстро тянусь к телефону и замечаю ожидающее сообщение. Мое сердце сжимается, когда я читаю его содержимое.

Тень: Это все еще я, Саммер. Я люблю тебя, красотка. Увидимся завтра.

Как блядь...

Когда Микаэль, или Линкольн, или кто бы это ни был, проходит мимо, мои губы приоткрываются. Его взгляд вызывает воспоминания о том, как он вел себя в офисе. Секс, который я одновременно ненавидела и любила, и, по крайней мере, пока не пройдет дата церемонии Возрождения, я не могу позволить ему прикоснуться ко мне снова.

Я поворачиваюсь к Гранту, пока он собирает свои вещи.

— Эй, Грант, подожди!

Грант поворачивается и смотрит на меня сверху вниз, его мягкие кудри падают ему на лицо. Чувствуя на себе пристальный взгляд Микаэля, я на цыпочках подхожу ближе и целую его. Грант кладет руки мне на поясницу и, несмотря на то что все смотрят, целует меня в ответ.

Он расслабляется, когда я смягчаю поцелуй и хватаю его сзади за шею. Это действительно забавный способ сказать: Пошел ты нахуй, Микаэль. Пошел ты на хуй за то, что уничтожил меня. Это способ вернуть мне контроль.

Грант отстраняется.

— Черт, Саммер, — шепчет он мне на ухо.

Я ужасная женщина.

Я играю с ним, зная, что разбужу зверя, но это все, что я могу сделать, чтобы защитить себя.

Я не могу уехать из города, за мной наблюдают. Я принадлежу Микаэлю, и он это знает. Так что теперь я просто должна играть в свою игру. Микаэль не сможет приблизиться ко мне, если я буду в объятиях футболиста. Ему придется найти кого-нибудь другого, чтобы убить, так что мой план — встречаться с Грантом до конца семестра.

Я беру его за руку и переплетаю свои пальцы с его для пущей убедительности.

— Я бы с удовольствием поужинала с тобой. Как тебе завтрашний вечер?

Мои глаза распахиваются.

Черт. Черт. Черт.

Сейчас девять вечера — я проспала три часа, когда вернулась домой из университета в шесть.

Я тянусь к ноутбуку, щёлкаю крышкой и запускаю его, готовясь к чтению и долбаной долгой ночи. Всё равно сна ни в одном глазу, так что можно хотя бы делать вид, что я собираюсь продолжать учиться здесь до конца семестра.

Ночь — это водоворот тумана и ярости, когда снаружи дует ветер, и на моем подоконнике образуются маленькие замысловатые узоры от первых зимних заморозков. Окно заперто, как и дверь моей спальни, и другие двери в доме. Сегодня я одна, а где-то там есть тот, кто хочет вскрыть меня, как консервную банку, и подать на ужин какому-то тёмному, неведомому богу.

Психопатия.

Подходящая тема для сегодняшнего дня.

Я стягиваю штаны, чтобы посмотреть на его отметину. Она давно зажила, волдырь больше не открытая рана. Это крошечный полукруг, который останется со мной на всю жизнь. Я провожу по нему, и думаю обо всех ночах, которые я провела, разговаривая с Линкольном в этом семестре. Узнавала его, слушала, как он объясняет концепции так, что мой мозг наконец-то понимал. Меня разрывает от мысли, что его больше нет... и я чертовски по нему скучаю.

Я смотрю на свой компьютер, на мигающую мышь, думая о монстре, который живет внутри меня. Пульсация пронзает мой центр. Тепло, которое разливается по моей коже и сердцу.

Доктор Гарсия хочет получить свое задание: я дам ей гребаное задание. Я покажу ей психопатку, когда войду в класс в понедельник, все еще дыша.

Мой план состоит в том, чтобы остаться дома сегодня вечером и весь завтрашний день и избегать звонков Микаэля. Он не сможет войти сюда, пока я его не впущу, так что теоретически, если он не разобьет мое окно или не выломает дверь, он не сможет прикоснуться ко мне.

Это единственное, что я могу придумать, чтобы выбраться отсюда невредимой, и я планирую остаться с Грантом завтра.