Логан заезжает за мной на машине. Длинный, низкий, серебристый спорткар. Он сияет под уличными фонарями, как огромная акула. Это радует меня. Иногда машина выглядит куда презентабельнее, чем магокар. В магокаре — утилитарность, скорость, сила. В этой машине — статус, лоск, намёк на порок.

Он выскакивает, чтобы открыть мне дверь. На нём тёмно-синий костюм, который сидит на его спортивном теле как влитой. Пахнет дорогим древесным парфюмом. Его голубые глаза загораются при виде меня, и по лицу расплывается восторженная, почти мальчишеская улыбка.

— Астра... Ты выглядишь... сногсшибательно. Невероятно. Все там просто обзавидуются.

— Милый, я всегда выгляжу сногсшибательно, — соглашаюсь я, скользя на пассажирское кресло. Кожа холодная и приятная на ощупь. — Но и ты не отстаёшь.

Красавчик явно смущается от моей похвалы и заводит двигатель. Низкий рёв мотора заполняет салон. Мы выезжаем с территории моего не скромного убежища на освещённую трассу, ведущую в центр Кон-Джерси.

Логан продолжает сыпать комплиментами, рассказывает о клубе, о людях, которые там будут. Его голос возбуждённый, он явно хочет произвести впечатление. И он сам выглядит как молодой бог в этом костюме. Да ещё и так уверенно держит руль. Прошлой ночью мы хорошо покувыркались. Очень хорошо. Его преданность, его готовность выполнять любой каприз, его восторженные стоны... Всё это разожгло во мне аппетит. Мне хочется ещё. Сейчас. Прямо здесь.

И почему бы не сделать приятно своему послушному пёсику?

Пока он ведёт машину, рассказывая о каком-то инвесторе, я медленно, лениво протягиваю руку. Мои пальцы, с тёмным лаком, опускаются на его бедро. Ткань дорогого костюмного сукна гладкая под подушечками. Я чувствую, как мышцы его ноги напрягаются под моим прикосновением.

— ...и он сказал, что объём вложений может достичь...

Я не слушаю. Моя рука ползёт выше, к внутренней стороне. Лёгкое, едва ощутимое движение. Он замолкает на полуслове. В салоне внезапно становится тихо, если не считать звука мотора.

— Астра... — его голос звучит сдавленно.

Мои пальцы находят цель. Через ткань брюк я чувствую твёрдый, горячий бугорок, который уже начал набухать. Я прижимаю ладонь, слегка надавливаю. Он вздрагивает всем телом, машина на секунду вильнула.

— Осторожно, малыш, — говорю я тихо, насмешливо. — Дорога.

Я начинаю гладить его. Просто вожу ладонью вверх-вниз по всей длине, чувствуя, как он растёт, твердеет под моими пальцами, как ткань натягивается.

— Чёрт... Астра, мне... мне нужно следить за дорогой, — он выдыхает, и в его голосе смесь паники и дикого возбуждения. Его пальцы вжимаются в руль ещё сильнее.

— Так следи, сладкий, — отвечаю я, и мой тон сладок, как яд. — Я не мешаю.

И, не отрывая взгляда от его профиля, рукой нахожу пряжку его ремня. Щелчок в тишине салона звучит неприлично громко. Затем ширинка. Молния расходится с тихим шелестом.

Он издаёт звук, похожий на стон, когда холодный воздух салона касается его кожи. А затем и мои пальцы.

Я просовываю руку внутрь. Нахожу его. Горячий, твёрдый, пульсирующий. Уже полностью готовый. Я обхватываю его всей ладонью, наслаждаясь его полной, бархатистой длиной.

— Боже... — вырывается у него хриплый шёпот.

— Молчи, — приказываю я мягко. — Просто веди.

И я начинаю. Медленно. С чувством. Моя рука скользит вверх-вниз по его стволу, большой палец натирает чувствительную головку, собирая выступившую на ней влагу и разнося её по всей длине. Движения мои точные, опытные, рассчитанные на то, чтобы сводить с ума.

— Астра, пожалуйста... я не могу... я сейчас врежусь...

— Ты не врежешься, — говорю я, ускоряя ритм. Моя рука движется быстрее, влажнее. Звук кожи о кожу, тихий и пошлый, смешивается с его прерывистым дыханием. — Ты будешь вести эту дорогую машинку, как хороший мальчик. А я... я буду делать то, что хочу. Понял?

Он кивает, не в силах вымолвить слово. Его челюсть напряжена, на лбу выступил пот. Он пытается смотреть на дорогу, но его взгляд постоянно соскальзывает на мою руку, движущуюся у него между ног.

— Ты такой красивый, когда теряешь контроль, — шепчу ему на ухо, наклоняясь ближе. Мой тёплый выдох касается его кожи. — Такой твёрдый. Такой... мой. Вечеринка, все эти люди... они думают, что увидят успешного Логана. А я знаю, кто ты на самом деле. Мой взволнованный, послушный щенок.

Я добавляю вторую руку, лаская его яйца, слегка сжимая их. Он стонет, и его бёдра непроизвольно дёргаются навстречу моим пальцам.

— Я... я скоро...

— Ещё нет, — отрезаю я, слегка ослабляя хватку, заставляя его застонать от разочарования. — Ты кончишь, когда я скажу. А не когда хочет твоё маленькое, нетерпеливое эго. Понял?

— Да... — его голос — хриплый выдох. — Да, Астра.

Я возвращаюсь к своему занятию. Теперь я работаю обеими руками, доводя его до самого края, до дрожи в ногах, до дикого напряжения во всём теле. Машина держит скорость, но я вижу, как ему всё труднее сосредоточиться. Это меня заводит. Эта власть. Эта абсолютная, физическая власть над другим существом.

— Сейчас, — говорю я наконец, когда вижу, что он уже на грани, что его разум вот-вот отключится.

Это приказ. И его тело подчиняется мгновенно. Судорожный толчок бёдер, тихий, сдавленный крик, который он пытается заглушить. Чувствую, как он пульсирует у меня в руке, горячая волна за волной, пока я продолжаю двигать ладонью, выжимая из него всё до последней капли.

Когда это заканчивается, он обмякает в кресле, тяжело дыша. Руки на руле дрожат. По его идеально отутюженным брюкам расползается тёмное, влажное пятно.

Я медленно, с наслаждением вынимаю ладони. Беру с центральной консоли бумажную салфетку и тщательно вытираю пальцы. Потом смотрю на него.

— Ну что, малыш? Готов произвести впечатление на всех?

Он поворачивает ко мне голову. Его лицо покраснело, глаза блестят от пережитого потрясения и обожания. В них нет ни капли стыда. Только благодарное, пьянящее поклонение.

— Ты... ты дьявол, — выдыхает он с восхищением.

— Да, — соглашаюсь я, удовлетворённо откидываясь на спинку кресла и глядя на мелькающие за окном огни города. — И тебе это нравится.

Мы едем дальше. Он молчит, пытаясь прийти в себя. Я смотрю в окно и улыбаюсь. Вечеринка обещает быть скучной. Но путь к ней... оказался весьма занимательным. И я точно знаю, что после всех этих рукопожатий и фальшивых улыбок я потребую свою награду. И мой послушный Логан с радостью её предоставит.

Всё-таки иногда иметь под рукой красивую, преданную игрушку — это именно то, что нужно.

«Обсидиан» встречает ослепительным светом, гулкой пульсацией басов, густым сладким воздухом, пропитанным парфюмом и дымом кальянов. Логан, оправившись, снова уверенный хозяин положения. Его рука на моей спине ведёт сквозь толпу. Позволяю.

— Марк, Энтони, знакомьтесь — Астра, — голос гордый, с оттенком собственничества.

Их взгляды скользят с профессиональной оценки на неподдельное восхищение.

— Логан, наконец-то! — Один из них, Марк, хлопает Логана по плечу. — Решил остепениться и завёл себе такую... роскошную спутницу. Поздравляю, старина.

— Да уж, наш Логан всегда знал, где искать самое лучшее, — поддакивает Энтони, его взгляд задерживается на вырезе моего платья дольше приличного.

Лишь слегка улыбаюсь, позволяя спектаклю продолжаться. Логан цветёт от их слов, его эго, только что униженное и вознесённое, снова надувается, как парус. Забавно.

Именно тогда чувствую на себе другой взгляд. Не мимолётный. Пристальный, горячий, полный немого вопроса. Медленно отвожу глаза от болтающих мужчин.

Кай.

Стоит у высокого стола с бокалом, прислонившись к колонне. В чёрной рубашке с расстёгнутыми пуговицами. Не улыбается. Взгляд ползёт от моих каблуков до губ, потом впивается прямо в глаза. И в них память о той ночи, ревность, голод, укол обиды.

Логан говорил, что не хочет делить. Но, милый, тон всегда задаю я.