Она делает паузу, смакуя наше недоумение.

— Креол был отличным магом. И большим любителем погулять. От него забеременела одна… никчёмная светлая девочка по имени Стелла. Она родила дочь и скрыла это. Девочка росла и мучилась одним вопросом: почему отец от неё отказался?

Я чувствую, как по моей спине бегут мурашки. Предчувствие сжимает сердце ледяной рукой.

— Когда девочка выросла, мать рассказала ей, как найти отца. И она отыскала. С маленьким мальчиком на попечении. Она было решила, что это её брат, и без ложной уверенности спросила у отца почему он бросил их. А тот… — Джорджина усмехнулась, — сказал, что им было лучше без него. И дал ей несколько ампул со своей кровью. На случай болезни. Якобы это сделает её сильнее.

Она смотрит прямо на меня, и её улыбка становится широкой, безумной, торжествующей.

— Как вы уже, наверное, догадались… этой девочкой была я.

Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Мир сужается до её лица, до этих губ, произносящих чудовищную правду.

— И каково же было моё удивление, — продолжает она, — когда спустя годы я узнала, кем вырос тот маленький мальчик. И как его можно было убить. Всё сложилось. Идеально. Я единственная, кто мог это сделать. И я сделала! — Её голос срывается на истерический визг. — Ему конец! Скоро его не станет! Я отомстила за всё!

Она смеётся. Долго, безумно, пока слёзы не начинают течь по её щекам.

А я сижу на коленях перед его телом, смотря в никуда, и не знаю, что теперь будет. Как его спасти? Всё, чего так хотели, было слишком близко, и как глупо мы всё потеряли.

Астра

Три часа назад.

Я провела последние дни в забытьи, проваливаясь в сон, как в чёрную яму. И в каждом пробуждении — громкая ненависть ко всему миру. К Вейну. К Мири. Даже к Нортану, который позволил этому случиться.

Элрик был… добр. Нет, не так. Он был услужлив. Как хорошо выдрессированный пёс. Приносил еду, лекарства, молча убирался, ловил каждый взгляд. Я ценю это. Но я не из тех, кого можно списать со счетов. Я не слабая, жалкая дурочка, которой нужно отлежаться. Я Астра. Маг, чья сила заставляла трепетать целые легионы. И тому, кто посмел меня сломать… отомщу его же ядом, но в десятикратном размере.

— Элрик! — Мой голос прорывается сквозь всю квартиру, резкий, властный, не терпящий возражений. — Ко мне! Немедленно!

Он появляется в дверях практически мгновенно, его добродушное лицо выражает готовность.

— Да, моя милая госпожа? Как вы себя чувствуете?

Милая. Фу. Как будто я какая-то безделушка.

— Чувствую себя достаточно сильной, чтобы переломить хребет дракону. Какие новости? Где Нортан? Что происходит?

Он рассказывает. План. Штурм. Вейн, снова на поводке.

Во мне всё закипает. Я должна быть там. Сейчас же. Я не позволю им разобраться с этим без меня.

— Звони ему. Скажи, что я лечу.

— Но, госпожа… — его лицо выражает искреннюю тревогу. — Вы ещё так слабы! Вам нужен покой!

Ненавижу, когда меня называют слабой. Я не слаба. Я была лишь ослаблена. И с этим покончено.

Мне надоело убеждать. Время уговоров прошло. Ловлю его взгляд, и мои глаза вспыхивают фиолетовым пламенем. Я впускаю в его сознание тонкую, почти невесомую нить морока. Иллюзию непререкаемой воли. Его собственное желание угодить мне становится оружием против него.

Элрик замирает на секунду, взгляд становится чуть стеклянным.

— Сейчас же, госпожа, — бормочет он и достаёт коммуникатор.

Я наблюдаю, как уже под моими чарами, он связывается с Нортаном и передаёт моё сообщение. Как же легко. Всегда было легко заставить плясать их под мою дудку. Наконец-то сила вернулась ко мне после всех этих недель унижения и беспомощности.

Вейн.

Имя обжигает изнутри.Ублюдок.То, что он со мной сделал… Это было не просто пленение. Это было надругательство.

Он запер меня в подвале своего убогого убежища. Отвратительно даже вспоминать.

— Ты будешь моей королевой, Астра, — его голос был безумным от одержимости. — Мы будем править вместе. Ты всегда была самой сильной из нас.

Но его слова противоречили его действиям. Тяжёлые обсидиановые браслеты, подавляющие мою магию. Горькие отвары, вливаемые в горло, от которых тело становилось ватным, а разум затуманенным. Он раздевал меня догола, его взгляд, полный голода и безумия, скользил по моей коже. А потом… потом губы. Его прикосновения. Насильственные, властные, покрывающие моё тело своими мерзкими поцелуями. Я лежала, не в силах пошевелиться, и чувствовала, как во мне растёт ненависть. Я клялась себе, что однажды вырву ему сердце.

Он был моим другом. Почти семьёй. Мы втроём, Вейн, я и Нортан. Я любила Нортана. И да, я использовала свои чары, чтобы склонить его ко мне. Иногда… Почему бы и нет? Сила дана, чтобы её использовать. А Вейн… Вейн желал меня и без чар. И когда он получил меня в свои руки, он обезумел. Посмел пойти против Нортана. Посмел взять меня силой. Оставить на мне свои грязные следы.

Нет. Никогда не прощу ему этого. Никогда.

Я сбрасываю с себя одеяло. Голова ещё гудит, но это ничего. Направляюсь в гардеробную. Мне нужна не просто одежда, необходимо показать, что я сильна. Я выбираю идеально сидящий костюм из чёрной, переливающейся кожи. Он подчёркивает каждый изгиб, каждую линию. То, что нужно.

Подхожу к зеркалу. Мои волосы, густая чёрная копна, уложены в прекрасные волны. Я подвожу глаза, делая свой взгляд ещё более пронзительным, ещё более чарующим. Готово.

Оглядываю своё отражение — бесподобна. Пусть он и выбрал другую, моё место рядом с ним в битве. Я помогу ему. А там… посмотрим, я ещё не сказала последнее слово.

Я приземляюсь на магокаре Элрика в двух шагах от ревущего людского шторма. Хаос. Дым. Разбитые витрины и лозунги, горящие в небе. Прекрасно. Идеальный фон для моего возвращения.

Мне нравится эта энергия. Слепая, яростная, направленная в нужное русло. Закрываю глаза на секунду, позволяя своей силе растечься тончайшей паутиной по краям толпы. Я не пытаюсь контролировать их умы. Это слишком грубо и не в моём стиле. Просто… лёгкое внушение. Шёпот на задворках сознания.Вам годами лгали. Промывали мозги. Вы сами это чувствуете, не так ли?

Я открываю глаза и вливаюсь в толпу, крича те же лозунги, что и они. Кричу и чувствую себя дирижёром этой симфонии. Я проникаюсь их духом, становлюсь его частью, чтобы лучше направлять.

Охрана у выбитых дверей штаба пытается что-то из себя изобразить. Жалко. Я ловлю их взгляды. Вы так устали. Просто закройте глаза. Всего на минутку.Их веки тяжелеют, и они оседают на пол, погружаясь в глубокий, неестественный сон. Легко.

Внутри картины разрушения. Повсюду валяются тела инквизиторов. Я наступаю на руку одному из них. Меня охватывает досада. Чёрт, я пропустила всё самое интересное. Во мне просыпается знакомая, тёмная жажда, желание кого-нибудь прикончить. По-настоящему. Того, кто этого заслуживает.

На пути попадается ещё парочка. Они поднимают оружие, но их воля хлипкая преграда перед моей магией. Один начинает стрелять в своего напарника, уверенный, что тот чудовище из его кошмаров. Второй заходится истерическим смехом. Я прохожу мимо, даже не замедляя шага.

И вот, наконец, я вижу их. Картина, от которой замирает сердце, даже несмотря на всю мою ярость. Кабинет Верховного Инквизитора. Вейн, этот ублюдок, держит в теневых путах Джорджину Рейнхарт. Рядом тот самый инквизитор-перебежчик, Эрскен. Мири на коленях, её плечи трясутся от рыданий. А на полу… на полу лежит он. Нортан. Без сознания. Бледный. Не двигается.

Меня будто окатило ледяной водой. Я врываюсь в кабинет, и первое, что делаю, резким, отточенным движением посылаю сгусток фиолетовой, клокочущей энергии прямо в Джорджину.

— Астра, нет! — Рычит Вейн. — Ещё не время!

Энергия достигает цели, но не разрывает её на части. Она обволакивает женщину, впитываясь в её сознание.