— Тебе нужно уехать, — мой голос звучит тише, чем обычно. — Ненадолго. Всё будет хорошо. Элрик позаботится о тебе лучше, чем я могу здесь.

Астра смотрит на меня, и кажется, совсем не удивлена.

— Я знала, — её голос — хриплый шёпот. — Я почувствовала это, как только вошла сюда. Энергия… другая. Но я не хотела верить.

Подхожу ближе — мне нужно сказать это. Для неё. Для нас обоих.

— Астра, я люблю Мири.

Она вздрагивает, как от удара, но не отводит взгляд.

— А ты… ты всегда будешь дорога мне. Как верный соратник. Как часть моей прошлой жизни. Я не забуду этого.

Она отводит глаза. Слёз больше нет. Только пустота. Она молча встаёт, натягивает кофту и идёт к двери, не оглядываясь.

Мы летим в магокаре. Гробовое молчание. Я смотрю на её профиль, на сжатые губы. Первоначальный план был отвезти её к Элрику домой. Но нет. Лучше дать ей что-то её собственное. Чистое. Элрик, как всегда, предугадал это.

Приземляемся у элегантного высотного здания. Квартира на верхнем этаже. Элрик уже ждёт в гостиной. Пространство залито светом, панорамные окна открывают вид на город. Безопасно. Роскошно. Уединённо.

— Астра может распоряжаться здесь как ей угодно, — говорю я Элрику, но смотрю на неё. — Предоставь всё необходимое.

Она проходит мимо нас, оглядывая квартиру.

— Благодарить не буду, — произносит она, останавливаясь у окна. — Это меньшее, что ты мог для меня сделать.

Элрик смотрит на неё с тем особым восхищением, которое она всегда вызывала у мужчин. Он кланяется.

— Мисс Астра, моё присутствие здесь лишь для вашего удобства. Будьте как дома. Готов исполнить любое ваше желание.

Я оставляю их. Я доверяю ему Астру. И только когда магокар срывается с места, позволяю мыслям нахлынуть.

Ребёнок. Наследник. Плоть от плоти моей и Мири. Существо, рождённое от Владыки Тьмы и дочери двух кровей. Пророчество… Оно говорило не только о ней. Оно говорило о нашем дитя. О новом начале. О равновесии.

Всё меняется. Война с Инквизицией, свержение старого порядка… это было целью. Теперь — необходимость. Отныне я борюсь не за месть. Не за возрождение Мортвена. Я борюсь за будущее своего ребёнка. За мир, в котором он сможет жить, не скрываясь. За мир, где его уникальная природа будет не проклятием, а благословением.

Я смотрю на город, проплывающий подо мной. Эта серая масса зданий и людей… скоро всё изменится. Каждый камень, каждый закон, каждый догмат будет переписан.

Возвращаюсь к Мири. К нашему будущему. И я не позволю никому стать между нами и нашим счастьем.

Магокар бесшумно приземляется на посадочной площадке нашего убежища. Я вхожу внутрь, и здесь уже другая атмосфера. Не просто безопасность и магия, но и домашнее тепло. Присутствие Марго.

Они сидят в гостиной. Мири и её мать. Мири тут же встаёт при моём появлении, её взгляд ищет ответы на моём лице. Марго наблюдает с осторожностью, без враждебности.

— Всё начнётся очень скоро, — я смотрю на Мири, затем на её ещё плоский живот, где бьётся крошечное, невероятное будущее.

Падение Инквизиции. И теперь… теперь благополучие Мири и нашего ребёнка — мой единственный и главный приоритет. Мири подходит ближе и берёт мою руку. Её пальцы сжимают мои.

— Я не знаю, какой будет наша жизнь, — говорит она тихо, но с непоколебимой твёрдостью. — Но я готова прожить её с тобой. Всю.

Марго медленно поднимается. Её лицо серьёзно, в глазах читается груз давно хранимой тайны.

— Тогда настала пора рассказать всё, — заключает она. — Об отце.

Мы садимся. Марго начинает говорить, и её голос, сначала тихий, набирает силу. Она рассказывает о человеке, которого любила. Не о простом инженере, а о могущественном тёмном маге, тесно связанном с верховными кланами. О его доступе к тайным знаниям, о его миссии.

— Наш союз был опасен, — произносит с горечью вспоминая прошлое. — Инквизиция не поощряла смешанные браки. Они видели в них угрозу. И тогда… тогда он всё оставил. Свою роль, своих сородичей, свою силу. Ради меня. Интегрировался в мир светлых. Стал тем, кем все его знали.

Марго переводит взгляд на Мири, и в её глазах загорается огонь гордости и старой печали.

— Но ещё до твоего рождения он говорил… говорил, что наша дочь станет великой. Что она изменит всё. — Она смотрит прямо на меня. — И он был прав. Мири — та, кто положит конец несправедливости.

Ключ. Да. Пророчество. Оно висело надо мной вечным напоминанием о долге.

— Моя мать перед смертью предсказала это, — говорю я, и голос звучит чужим. Я никогда не говорил об этом вслух. — Она говорила о ребёнке двух кровей, что принесёт равновесие. Я думал… я думал, что Мири — инструмент. Ключ к разрушению Печати. — смотрю на Мири, и в её глазах нет упрёка, только понимание. — Я не мог подумать… не смел даже надеяться… что она станет моей возлюбленной. Что она… — мой взгляд опускается на её живот, — что она даст мне наследника.

Я поднимаю голову, и теперь мой голос обретает несокрушимую уверенность, что заставляла трепетать армии.

— Но теперь я понимаю. Наш ребёнок… он и есть воплощение пророчества. Не разрушение, а созидание. Не ключ, а результат. Он — само равновесие. И ради него… — я смотрю на обеих женщин, — ради него эта война будет выиграна. Она будет жестокой. Она будет продуманной до мелочей. И она начнётся с правды. Все зверства, всё лицемерие Инквизиции станут достоянием гласности. Сегодня же.

Я целую Мири и отхожу в кабинет. Всё же я должен вернуться в Мортвен.

Достаю коммуникатор. Набираю Вейна. Он отвечает почти мгновенно, его голос на другом конце лишён прежней дерзости, теперь в нём только раболепие и страх.

— Владыка.

— Отчёт, Вейн. Замок.

— Работы близки к завершению, Владыка. Сотни строителей и лучшие дизайнеры трудятся над воссозданием Чертога Владыки Тьмы. Никто не смеет приблизиться к руинам. Всё идёт по плану.

— Хорошо. Не подведи меня снова.

— Никогда, Владыка.

Я возвращаюсь, смотрю на Мири, на её мать и чувствую, как последние цепи старой жизни, жизни в тени, разрываются.

— Скрываться больше нет смысла, — решительно объявляю я.

— Инквизиции скоро придёт конец. Их время истекло.

Лина

Вечер. Я села на диван, поджав ноги под себя. На планшете горит новое сообщение от матери:«До сих пор нет данных о пропаже Марго. Кто-то стёр записи с камер. Это профессиональная работа. Докладывай, если будут идеи».

Ничего не отвечаю. Потому что это я. Это я стёрла эти записи. Я предательница. И именно поэтому никто не в курсе, кто настоящий изменник. Как же так, Коул?

Подношу бокал с вином к губам, но рука дрожит так сильно, что красные капли падают на белое платье, как кровь на снег. Я не понимаю. Не понимаю ничего. Зачем я позволила Коулу увести Марго? Что вообще происходит? Почему он так поступил? Он был единственным, кому я могла доверять. Единственным, кто видел не просто дочь Рейнхарт, а меня. А он… он предал меня. Использовал мою уязвимость, мою… любовь? Было ли это любовью?

И мой отец, который сам был бы рад нашему союзу с Эрскеном. Он тоже ошибся в нём.

Главный вопрос, который разрывает мозг на части: ЗАЧЕМ? Зачем ему, блестящему инквизитору, всё это?

Слёзы текут по моим щекам, оставляя горькие солёные дорожки. Всё стало слишком сложно. Слишком больно.

Я не могу сидеть здесь. Не могу.

Собралась будто в тумане, села в магокар и полетела. Следующее, что я осознаю, что стою перед его дверью. У его милого, уютного дома, который оказался ловушкой. Вся ярость, всё разочарование, вся боль вырываются наружу. Я бью кулаками в дверь, пока костяшки не начинают гореть.

— ОТКРОЙ! — Мой крик разрывает ночную тишину. — ОТКРОЙ, УБЛЮДОК!

Дверь открывается. Он стоит на пороге. Спокойный. Как будто ждал.

Я срываюсь с места. Мои кулаки обрушиваются на его грудь, на плечи, на всё, до чего могу дотянуться.