Умная. Слишком умная для собственного блага. Но… я внезапно понял, что мне нравятся умный женщины. Вернее, конкретно эта умная женщина. Остановился у камина, провел рукой по каминной полке, размышляя, сколько могу ей рассказать.

— Есть… дополнительные задачи, — признался я уклончиво. — Но они касаются внутренних дел Дарлака и не представляют угрозы для вашего поместья. Все, что вам нужно знать — мы здесь на неопределенный срок. Это может затянуться на недели, на месяцы. Возможно, дольше.

Гораздо дольше, добавил я мысленно. Безумный князь, мой собственный дядя, все еще скрывался где-то в этих землях или за их пределами, плетя интриги и сея хаос чужими руками. Пока он не схвачен или не мертв, мой брат Эрик, князь Дарлака, не может спать спокойно. И я не могу вернуться домой.

Микэль обдумывала мои слова, ее взгляд стал отстраненным, будто она просчитывала что-то в уме.

— Месяцы, — повторила она тихо. — Значит, вы задержитесь здесь минимум до весны.

— Вероятно, — подтвердил, наблюдая за ее реакцией.

К моему удивлению, в ее глазах мелькнуло не раздражение или беспокойство, а… облегчение. Она хотела, чтобы мы остались?

Интересно.

Баронесса кивнула, словно приняв решение, и принялась ходить по комнате, проходя мимо стульев, касаясь спинок, обходя стол.

Я следил за каждым ее движением, отмечая, как плавно перетекают линии ее тела под простым платьем. Никакого корсета, никаких лишних юбок, только тонкая ткань, повторяющая каждый изгиб. Талия, бедра, изгиб поясницы, когда она наклонилась, чтобы поправить сбившуюся скатерть на столе…

Кровь прилила к паху, так что я был благодарен тусклому свету свечей, скрывающему мое состояние.

«Держись, — приказал я себе. — Она пришла за помощью, а не за тем, чтобы ты раздевал ее взглядом».

Хотя, судя по тому, как она сама смотрела на меня несколько минут назад, возможно, она не была бы против…

Микэль остановилась у дальнего конца стола, облокотилась на него обеими руками, глядя в столешницу. Выбившиеся волосы упали вперед, закрывая лицо. Она выглядела уязвимой в этот момент. Уставшей и озабоченной, несущей на своих хрупких плечах слишком большой груз.

Инстинкт защитника взревел во мне, требуя подойти, обнять, пообещать, что все будет хорошо, что я не дам никому обидеть ее…

— Во-вторых, — Микэль подняла голову, убирая волосы за ухо, теперь она говорила неуверенно — У меня скоро приедет дядя. Энжен Верлис. Брат моего… отца. Он… он не видел меня много лет. Последний раз мы встречались ещё до… до рождения Аники.

Моя истинная замолчала, явно подбирая слова, я же просто ждал, понимая, что сейчас будет сказано что-то важное.

— Я нервничаю, — призналась Микэль тихо, это признание, видимо, давалось нелегко. Эта женщина не любила показывать слабость. Мне стало тяжело дышать, ей было страшно и неуютно — этого хватало, чтобы начать бесноваться. — Боюсь не оправдать его ожиданий. Боюсь, что он… что мы не найдем общий язык. Мне очень не хотелось бы недопонимания с родственником со стороны отца.

Она сделала паузу, потом добавила тише:

— И еще… если вдруг что-то пойдет не так, если дядя окажется… не тем человеком, на которого я надеюсь… я хотела бы знать, что могу попросить вашей помощи в… — она не договорила, но смысл был ясен.

В защите.

Я внимательно смотрел на Микэль, пытаясь прочитать то, что она не говорила вслух. Почему она боится родного дядю? Или не боится, но не доверяет? Ждет подвоха? Угрозы?

— Расскажите мне о нем, — попросил её, подходя ближе и останавливаясь в нескольких шагах. — Что за человек ваш дядя?

Микэль нахмурилась, размышляя.

— Я… не очень хорошо его знаю, если честно. Помню, что он был…хм добрым, когда я была ребенком. Но после определенных разногласий… он исчез. Перестал писать, перестал приезжать. Я пыталась связаться с ним, когда… когда мне нужна была помощь, но он не отвечал.

Ее голос стал жестче на последних словах, выдавая обиду.

— А теперь вдруг пишет, что едет навестить меня. После стольких лет молчания. Почему именно сейчас? Что ему нужно?

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.

Родственники, которые появляются после долгого отсутствия, редко приносят хорошие новости. Обычно они хотят чего-то — денег, влияния, поддержки. Или приехали забрать то, что считают своим.

— Когда он должен прибыть?

— Не знаю точно, — Микэль беспомощно развела руками. — Письмо шло долго. Он мог выехать неделю назад, а мог еще только собираться. Поэтому ожидаю его в любой день.

Я кивнул, обдумывая ситуацию. Защита истинной — теперь моя главная цель в жизни, я не могу это проигнорировать.

— Если понадобится моя поддержка, — удержал её взгляд, — просто скажите. Ваш дядя не посмеет создать проблемы, если будет знать, что вы под защитой людей князя Дарлака.

Точнее, под моей защитой. Но это одно и то же, в конце концов. Облегчение засияло в ее глазах.

— Спасибо, — выдохнула Микэль. — Это… это действительно много значит для меня.

Я кивнул и отступил на шаг, давая ей собраться с мыслями. Она снова принялась расхаживать на этот раз вдоль стола, проводя пальцами по его краю.

— В-третьих, — заговорила баронесса. — Постоялый двор. Я намерена его построить, причем как можно скорее. Но проблема в безопасности. Мы будем строить на пустынном тракте, где, по вашим же словам, орудуют мародеры. Строители вряд ли согласятся работать, если будут бояться за свою жизнь.

Микэль остановилась и повернулась ко мне.

— Можете ли вы выделить охрану? Хотя бы на время строительс…?

В процессе своего вопроса она наконец обернулась ко мне полностью — и застыла на полуслове.

Я все еще стоял, прислонившись к столу, руки скрещены на груди, одна нога слегка согнута в колене. Взгляд леди оценивающе скользнул по мне. От лица вниз, по шее, останавливаясь на ширине плеч, опускаясь к торсу, к рукам, подчеркивающим мускулатуру, к бедрам, к ногам в сапогах, потом обратно вверх.

Я ощущал этот взгляд физически, словно Микэль прикасалась ко мне ладонями. Кровь прилила к лицу, к паху, ко всем местам, которые она так пристально разглядывала.

Смотри, сколько хочешь, моя леди. Потом я посмотрю на тебя так же долго и внимательно. И, желательно, без одежды.

Микэль замерла, глядя на меня, её щеки розовели, как зрачки расширились, губы чуть приоткрылись. Она поняла, что откровенно пялится. И увидела, что я не только заметил, но и наслаждаюсь этим в ответ.

Я приподнял бровь, позволяя легкой усмешке коснуться губ.

— Микэль? — протянул невинным тоном, хотя чувствовал себя кем угодно, только не приличным мужчиной.

Она вздрогнула и быстро отвернулась. Кончики ушей покраснели — очаровательная деталь, которую я запомнил на будущее.

— Простите, я… просто задумалась, — пробормотала она, явно пытаясь скрыть смущение.

Моя усмешка расширилась. Приятно знать, что притяжение взаимно. Мрак, очень приятно!

— Так вот, — Микэль прокашлялась, пытаясь вернуть разговору деловой тон. — Охрана для строителей. Кто-то из ваших людей мог бы…

— Конечно, — перебил я, не давая ей договорить. — Это в наших интересах тоже. Постоялый двор на тракте упростит работу наших патрулей. Приставлю двух-трех воинов следить за безопасностью стройки. Они будут там с рассвета до заката, пока строители работают.

Ее лицо озарилось облегчением.

— Это… это огромная помощь, — она помедлила, потом добавила с любопытством: — Да, насчёт того, что вы говорили на собрании, о размещении гарнизона в готовом постоялом дворе. Вы действительно серьезно это имели в виду? Это не была просто идея, озвученная для успокоения присутствующих?

Я оттолкнулся от стола.

— Серьезно, — подтвердил, глядя ей в глаза. — Половина десятки воинов на постоянной основе. Они будут там жить, патрулировать окрестности, следить за дорогой, собирать информацию от путников о любых подозрительных личностях или группах. Драконорожденные редко предлагают такое простым людям — обычно мы держимся особняком. Но для вас я готов сделать исключение.