— Куда это ты собрался? — спросил он, догоняя меня. — В усадьбу? К баронессе?

— По делу, — коротко ответил, продолжая идти.

— По делу, — протянул Дерек с нескрываемым весельем в голосе. — Конечно-конечно. По какому же еще делу генералу драконорожденных идти к молодой вдовушке вечерком?

Я бросил на него предупреждающий взгляд, но Дерек только ухмыльнулся шире.

— Она созвала собрание, — пояснил я сухо. — По вопросам безопасности и детей из приюта. Попросила моего мнения.

— Ага. Мнения, — Дерек покачал головой, явно наслаждаясь моментом. — Похоже, эта леди не из тех, кто сидит сложа руки и ждет, пока мужчины все за нее решат. Интересная женщина. И красивая, кстати, интересно, ты это заметил?

Я заметил. Очень хорошо заметил. Но признаваться в этом Дереку я точно не собирался.

— Возвращайся на пост, — приказал я. — И займись делом, а не сплетнями.

— Есть, генерал, — Дерек отсалютовал с показной серьезностью, но усмешка никуда не делась. — Только скажи потом, как прошло собрание. Любопытно, что эта баронесса затеяла.

Он развернулся и зашагал обратно к вышке, насвистывая какую-то песню. Я проводил его взглядом, качая головой. Дерек прав в одном — Микэль действительно не похожа на обычных аристократок. Она… другая. И это одновременно притягивает и настораживает.

Окна большого дома светились теплым желтым светом свечей. Где-то в глубине слышались голоса, стук посуды. Жизнь теплилась в этих стенах, несмотря на все невзгоды.

Дверь в дом открыл тот же Пирт.

— Генерал, проходите, — он посторонился, пропуская меня внутрь. — Баронесса в столовой. Прямо и налево. Должен заметить, весьма приятно, что в этот раз вы… Постучались.

Я прищурился на эту неуместную шутку и двинулся по холлу. Дом внутри был просторным, хотя и явно нуждался в обновлении — местами облупившаяся краска, потертые половицы, старая мебель. Но чисто и опрятно, особенно если сравнивать с последним разом, не считая вчерашнего. Видимо, ее слуги здесь все же честно старались поддерживать порядок, несмотря ни на что.

Большая столовая встретила меня приглушенным гулом голосов. За длинным дубовым столом, сидела… Куча «и гусь, и свин» — другого определения, кроме цитаты из детской потешки, я подобрать не мог. Разношерстная компания слуг, служанок.

Маловато для такого поместья. Эта мысль мелькнула и исчезла. У её покойного мужа явно были проблемы с деньгами, если он держал такой скромный штат.

Мой взгляд сначала упал на девочку — маленькую госпожу, дочь баронессы. Аника. Она сидела на коленях у… кажется, Микэль называла ее Марой. Молодая женщина с добрым, открытым лицом, явно привязанная к ребенку. Девочка склонилась над листом бумаги, усердно выводя что-то мелками, язычок высунут от старания. Рядом с ней лежала тряпичная кукла — простая, словно самодельная, но точно уже любимая.

Следом мой взгляд переместился на… нее.

Микэль стояла во главе стола, рядом с креслом, на котором сидела Мара с девочкой. Спина выпрямлена, подбородок поднят, руки сложены перед собой — поза человека, готовящегося к важному разговору. На ней было простое платье, без лишних украшений, даже без корсета, волосы собраны в хвост, открывающий длинную линию шеи. Никакой вычурности, практично и строго. И от этого… еще более притягательно.

Она выглядела уставшей — под глазами залегли тени, в углах рта читалось напряжение. В воздухе витало что-то, будто недавно здесь разразилась буря, и теперь все замерли в ожидании следующего раската грома.

Когда я вошел, все головы повернулись ко мне. Разговоры стихли. В комнате повисла тишина — настороженная, выжидающая. Я привык к такой реакции. Драконорожденный в человеческом доме — всегда событие. Всегда повод для страха или, как минимум, беспокойства.

Но когда наши взгляды встретились с Микэль, я увидел в ее глазах не страх. На долю секунды, всего лишь мгновение, которое она поспешно скрыла, в них мелькнуло… облегчение? Словно мое появление что-то изменило в ее планах.

Потом она быстро отвернулась, и выражение ее лица стало нейтрально официальным.

— Генерал Кайлас, — ровно произнесла Микэль, — благодарю, что откликнулись на мою просьбу.

Я кивнул, останавливаясь в нескольких шагах от стола. Все смотрели на меня — кто с любопытством, кто с опаской. Девочка тоже подняла голову от рисунка и уставилась широко раскрытыми глазами. Я поймал ее взгляд и чуть улыбнулся — совсем легко, краешком губ. Она не испугалась, только моргнула и снова уткнулась в свои мелки.

— Я… — Микэль помедлила, словно подбирая слова, — планирую некоторые изменения в поместье. И раз мы вынуждены сосуществовать на одной территории, хотела бы услышать, по возможности, ваше мнение по вопросам, связанным с безопасностью.

Она говорила официально, почти сухо, но я слышал кое-что иное в ее голосе. Усталость, напряжение. И… решимость. Эта женщина приняла какое-то важное решение и теперь намеревалась его осуществить, несмотря ни на что.

— Но самое главное, — добавила она, и на этот раз наши взгляды снова встретились, — прошу вас остаться именно после собрания для… личной беседы.

Личной беседы.

Что-то внутри меня откликнулось на эти слова. Драконья кровь всколыхнулась, разливаясь жаром по венам. Личная беседа. Что она хочет сказать? О чем просить? И почему, мраколес, меня это так сильно это волнует?

— Хорошо, — согласился, не выдавая эмоций. — Я останусь.

Она благодарнь кивнула и отвернулась, собираясь начать собрание. Я огляделся, ища место, где можно было бы устроиться, не мешая. В дальнем углу виднелся подоконник — широкий, старинный, как раз рядом с местом, где стояла Микэль, но чуть за ее спиной. Идеально.

Я подошел к окну, развернулся и сел на подоконник, скрестив руки на груди. Отсюда мне был виден весь стол, все присутствующие и сама баронесса, стоящая в полуметре от меня, чуть боком. Я мог наблюдать за ней, не привлекая лишнего внимания.

Микэль выждала несколько секунд, давая мне устроиться, потом обвела взглядом собравшихся и начала.

— Благодарю всех, что пришли, — сказала она ровно. — Сегодня произошло много… изменений. И нам всем нужно ясно понимать, как мы будем действовать дальше.

Я невольно подался вперед, заинтригованный. Большинство аристократок, которых я встречал, не умели говорить с прислугой — они либо высокомерничали, либо терялись, не зная, как обращаться с людьми ниже по статусу. Но Микэль… она говорила с ними как равная. Уважительно, но твердо.

— Начнем с самого важного, — продолжила она. — Дети из сгоревшего приюта, которые теперь живут здесь, в усадьбе. Они пережили страшное, многие ранены физически и душевно. Им нужна забота, внимание, безопасность.

Она повернулась к женщине средних лет, сидевшей ближе всех к ней рядом с Пиртом. Судя по тому, как они держались за руки, это его как минимум — невеста, как максимум — жена.

— Лана, — голос Микэль смягчился, — я прошу тебя взять на себя заботу о детях. Ты будешь главной по ним — следить за их здоровьем, одеждой, питанием, распорядком дня. Это большая ответственность, я понимаю, что одной тебе не справиться. Поэтому прошу тебя нанять из деревни двух или трех женщин в помощницы. Можешь выбрать сама — тех, кому доверяешь, кто умеет обращаться с детьми.

Лана растерянно моргнула, явно не ожидая такого.

— Я… госпожа, я… — она запнулась, покраснела, затем побледнела, — я не знаю, справлюсь ли… Шестнадцать детей — это так много…

— Справишься, — твердо сказала Микэль. — У тебя есть необходимое образование. Ты добра, терпелива, внимательна. Именно это сейчас нужно детям. И Мара будет помогать тебе. Мы справимся вместе.

Лана застыла, опустила глаза и подняла их уже с решительностью, кивнула.

— Да, леди. Я… я постараюсь. Сделаю все, что в моих силах.

— Знаю, — Микэль улыбнулась — едва заметно, но искренне. Потом повернулась к мужу Ланы.

— Пирт, — она выдержала паузу, атмосфера в комнате стала еще более напряженной. — Ты пришел в это поместье мастером, я понимаю, что то, что я сейчас предложу тебе — будет неожиданно. Но в этом доме все вы — те, кого я знаю в этом… поместье, — Микэль странно запнулась, но сразу продолжила. — Я общалась с тобой лично в поездке. Возможно это безрассудно, но считайте это моим… чутьём.