20,390 штук.

Я откинулась на спинку кресла, уставившись на свои записи, испещренные зачеркиваниями и исправлениями.

Итого:

18,400 златых плюс 196 от серебрушек = 18,596 златых.

Плюс 48 серебрушек наличными.

Плюс медяки… Я медленно выдохнула снова, чувствуя, как напряжение медленно отпускает сведенные плечи.

Это было… много!

Гораздо, гораздо больше, чем я ожидала, готовясь к худшему.

Ремонт самого необходимого — крыша, окна с рамами, двери, мансарда, конюшня — обойдется максимум в пятьсот златых, если верить оценкам Пирта.

Останется… Этого хватит на содержание поместья, на нормальные зарплаты слугам, на закупку продуктов и всего необходимого минимум на полгода. Может быть, даже на год, если разумно экономить и не сорить деньгами.

А можно…

А за это время я должна была найти постоянный источник дохода, и думать пора начинать уже вот-вот! Придумать, как заставить поместье приносить прибыль, а не только пожирать средства. Даже терялась… что там попаданки делают? Рецепты на производство? Кондитерские? Да я всю жизнь от работы и до работы провела, даже готовить толком не умела. Ну, базовые вещи какие-то разве что.

Ладно, это… это все чуть позже. Сейчас я могла немного выдохнуть.

Не все так плохо. Совсем не так плохо, как казалось вчера!

Я аккуратно собрала монеты обратно в мешочки, старательно завязывая каждый. Для поездки отсчитала 200 златых — этого должно хватить с запасом на закупку продуктов, материалов для ремонта, всяких мелочей и непредвиденных расходов.

Еще взяла 50 серебрушек на случай, если что-то пойдет не так. Мало ли. И 400 медяков на мелочевку.

Деньги разделила на две неравные части.

Меньшую — 25 златых и все 50 серебрушек — упаковала в женский ридикюль, который нашла вчера в одном из сундуков в спальне. Черный, бархатный, с изящной серебряной застежкой в виде цветка. Идеально подходил к платью и выглядел дорого.

Большую часть — 175 пять златых и все медяки — отложила для Пирта. Мужчину с деньгами — меньшая вероятность, что ограбят на дороге, чем женщину с туго набитым кошельком. Бандиты предпочитают легкую добычу, а не драку с крепким мастеровым.

Спрятала оставшиеся мешочки обратно в сейф, тщательно заперла на ключ. Ключ сунула в карман ридикюля.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Госпожа! — раздался возбужденный, запыхавшийся голос Сары. — Госпожа Микэль! Мастер Пирт приехал! С супругой! Они уже во дворе!

Я быстро оправила платье, взяла ридикюль и вышла из кабинета.

Во дворе у распахнутых ворот стояла небольшая крепкая деревянная телега, запряженная рыжей лошадью с белой звездочкой на лбу. Телега выглядела добротно, с высокими бортами и крытым верхом словно из промасленного брезента — защита от дождя.

На ней лежали немногочисленные, скромные пожитки: Пара потертых сундуков, связки с одеждой, холщовые мешки, даже несколько инструментов, аккуратно завернутых в ткань.

Вот и все имущество двух человек.

Пирт помогал спуститься с козел женщине, и я невольно улыбнулась, увидев ее.

Она была примерно моего возраста — лет двадцати восьми, может быть, двадцати девяти. Невысокая, фигуристая. Темно-русые волосы, заплетенные в толстую косу и аккуратно уложенные под простой полотняный чепец. Спокойное, умное лицо с мягкими, приятными чертами. Серые внимательные глаза. Одета просто, но чисто — коричневое шерстяное платье, залатанное в нескольких местах, но выстиранное и отглаженное. Теплая шаль на плечах.

Когда она увидела меня, спускающуюся с крыльца, то присела в глубоком, аккуратном реверансе. Движения были плавными, грациозными — не как у неуклюжей крестьянки, а как у женщины, которая знает, как себя вести. Может, городская изначально?

— Леди Верлис, — произнесла она негромко, но уверенно. Голос оказался приятным и мелодичным. — Меня зовут Лана. Я… мы с мужем очень благодарны вам за возможность. За… — женщина запнулась, подбирая слова, — за доверие.

В голосе не было ни раболепства, ни страха, ни заискивания. Только искренняя благодарность. Мне это понравилось. Я подошла ближе, протягивая ей руку:

— Рада познакомиться, Лана. Добро пожаловать в мой дом. Надеюсь, вам здесь понравится.

Женщина удивленно, даже ошеломленно посмотрела на протянутую руку. Помедлила. Потом осторожно, словно боясь сделать что-то неправильно, пожала ее. Ее ладонь была мозолистой, рабочей, с загрубевшей кожей. Но рукопожатие — крепким и уверенным.

— Пройдемте, — я обернулась к Саре, которая любопытно разглядывала новоприбывших, перешептываясь с вышедшей Фанией. — Сара, помоги, пожалуйста, разгрузить вещи. Аккуратно, тяжелые инструменты не бери. Мы с мистером Пиртом и Ланой поднимемся наверх — я покажу им комнату.

Мы вошли в усадьбу, и я повела их на второй этаж, в то крыло, где располагались гостевые комнаты. Остановилась у одной из дверей, открывая ее.

— Вот здесь, — сказала я, распахивая дверь настежь.

Комната была просторной, светлой, уютной. Широкая двуспальная кровать с высоким резным изголовьем, покрытая чистым, свежим бельем, которое вчера вечером постелила старательная Сара. Пуховые подушки в белых наволочках. Теплое шерстяное одеяло.

Большой платяной шкаф из темного дерева. Комод с четырьмя ящиками. Туалетный столик с овальным зеркалом. Два мягких кресла у окна, обитых зеленым бархатом. Небольшой круглый столик между ними.

Окно выходило прямо в сад, и утренний золотой свет заливал комнату, делая ее еще просторнее и приветливее.

Лана застыла на пороге, широко распахнув глаза. Рот приоткрылся. Рука непроизвольно поднялась к груди.

— Это… — прошептала она едва слышно. — Это… для нас?

— Да, — кивнула я, входя внутрь и распахивая ставни на окнах. Свежий воздух ворвался в комнату. — Здесь вы будете жить, пока работаете у меня.

Пирт беспокойно переминался с ноги на ногу у порога, мял в руках шапку. Лицо его слегка покраснело.

— Госпожа, это слишком… — начал он серьезно. — Может быть, нам лучше в служебные комнаты? Мы не хотим…

— В служебных комнатах односпальные узкие кровати, — перебила его спокойно, но твердо. — Рассчитанные на одного человека. Вы семейная пара. Вам нужна нормальная спальня с нормальной кроватью.

— Но мы… мы всего лишь слуги, — тихо возразила Лана, не опуская глаз. — Нам не положено жить в господских покоях.

Я повернулась к ним обоим, скрестив руки на груди. Посмотрела прямо в глаза — сначала Лане, потом Пирту.

— Послушайте меня внимательно, — произнесла медленно, отчеканивая каждое слово. — Пирт — вы мастер, профессионал, которому я доверяю ремонт всего моего дома. Это огромная ответственность. Лана — вы его жена. Я надеюсь, что вы станете здесь человеком, на которого можно положиться.

Сделала паузу, давая словам дойти.

— Я не держу своих людей в чуланах и каморках. Я даю им достойные условия для жизни и работы. Потому что ценю их. Вам это понятно?

Они молча, синхронно кивнули, и я увидела, как у Ланы на глазах выступили слезы. Она быстро отвернулась, прикрывая лицо ладонью.

— Спасибо, — прошептала она дрожащим голосом. — Спасибо вам, леди Верлис. Мы… мы не подведем вас. Честное слово.

Пирт положил большую руку ей на плечо, сжал утешающе. Сам тоже выглядел пришибленным.

Я кивнула, чувствуя неловкость. Вот уж не люблю, когда при мне плачут, избавьте.

— Располагайтесь, — сказала им, направляясь к двери. — Отдохните с дороги. Сара поможет вам принести вещи, распакуйтесь. А потом, Лана, — обернулась на пороге, — не могла бы ты зайти ко мне в кабинет минут через двадцать? Мне нужно кое-что с тобой обсудить.

— Конечно, госпожа, — женщина кивнула, утирая глаза краем шали. — Я обязательно приду. Обязательно.

Минут через двадцать пять — я уже начала думать, что Лана передумала или заблудилась — раздался тихий, несмелый стук в дверь кабинета.

— Войдите, — позвала, поднимая голову от списка покупок, который составляла.