Я поморщилась, вспоминая, как Кайлас выбил дверь, держа меня в руках. Как будто это было проще простого.

— Добавьте ремонт двери в список, — сказала я устало. — И петель тоже. Они тоже пострадали.

— Уже добавил, — Пирт достал свой потрепанный блокнот из сшитых листов и сделал пометку. Здесь у всех есть канцелярия, да? — Хотя, знаете, госпожа… может, стоит вообще новую дверь сделать? Эту уже не спасти толком. Можно, конечно, заплатки поставить, но она уже не будет такой крепкой.

Еще одна статья расходов. Замечательно.

— Сколько? — спросила я обреченно.

Пирт прикинул в уме:

— Новая дверь с работой… один златой. Может, 40 серебрушек, если дерево сам найду в лесу, останется только выделка.

Я кивнула, мысленно вычитая еще златой из моего уменьшающегося бюджета.

— Хорошо. Делайте новую. Только прочнее. Чтобы драконорожденные генералы не могли ее… пнуть.

Пирт усмехнулся:

— Постараюсь, госпожа. Хотя не обещаю. Если драконорожденный захочет войти, он войдет. Через дверь, через окно, через стену — без разницы.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Следующий час мы провели, обходя территорию усадьбы. Пирт методично осматривал каждый угол, каждую стену, каждое окно, делая пометки в блокноте.

Я следовала за ним, стараясь не смотреть в сторону лагеря. Но краем глаза все равно замечала движение — воины сновали туда-сюда, кто-то тренировался с мечами, кто-то чистил сбрую лошадей. И везде слышались голоса, смех, крики команд.

Жизнь. Они обустраивались здесь всерьез и надолго.

— Крыша, — объявил Пирт, когда мы стояли во дворе, задрав головы к покатой черепичной кровле. — Видите? Черепица во многих местах потрескалась. Вон там вообще целый участок отсутствует. Это над мансардой. Оттуда точно течет во время дождей.

Я прищурилась, разглядывая указанное место. Действительно, зияла дыра добрых полметра в диаметре.

— А когда здесь обычно идут дожди? — спросила я.

— Осенью. Начинаются в самом конце осени, идут до конца первого месяца зимы почти без перерыва, — ответил Пирт. — Так что недели две, максимум три есть.

Две недели. Нужно успеть починить крышу за две недели, иначе весь верхний этаж зальет.

— Записывайте, — сказала я. — Крыша — в приоритет.

Мы продолжили обход. Пирт показывал трещины в фундаменте, рассохшиеся оконные рамы, прогнившие ставни, покосившиеся двери хозяйственных построек.

— Конюшня, — он толкнул дверь, и та жалобно скрипнула, едва держась на петлях. — Требует полной перестройки. Крыша провалилась в трех местах, стены гниют. Лошадям тут опасно находиться.

— А где сейчас наши лошади? — спохватилась я.

— Успел осмотреться, пока вы были… заняты, они в загоне временном, — ответил Пирт. — Но это не выход. Скоро холода, им нужна крыша над головой.

Еще одна проблема в копилку.

Мы вошли внутрь дома, и Пирт продолжил свой осмотр. Полы — многие доски прогнили и проваливаются. Потолки — штукатурка осыпается, кое-где видны балки. Лестница — расшаталась, требует укрепления.

В мансарде он долго изучал несущие балки, постукивая по ним молотком, который достал из сумки.

— Здесь плохо, — наконец вынес он вердикт, хмуро качая головой. — Дерево старое, кое-где начало гнить от сырости через дыры в крыше. Если оставить как есть, можно однажды провалиться вниз. Со всей мебелью.

Я поежилась, представив, как рушится потолок и тонны балок, штукатурки и мебели обрушиваются на второй этаж. Где спальни. Где может быть Аника.

— Что нужно сделать? — спросила его.

— Заменить три балки полностью. Еще четыре укрепить. Плюс изоляция нужна, чтобы влага не проникала, — Пирт записывал, подсчитывая. — Это работы недели на две с помощником.

— А одному?

— Месяц, — ответил он честно.

Слишком долго. У меня нет месяца.

— Найдите помощника, — решила я. — Или двух. Плачу по десять серебрушек в день тому, кто будет работать добросовестно.

Пирт удивленно вскинул брови:

— Это слишком щедрая оплата, госпожа.

— Это оплата за скорость и качество, — поправила я. — Мне нужно, чтобы дом был в порядке как можно быстрее. Особенно крыша и мансарда.

Когда мы наконец вернулись в холл, солнце уже клонилось к закату. Мои ноги гудели, голова раскалывалась, а в желудке урчало — я так и не поела с утра, если не считать чашку отвара у Фании и кашу.

Пирт достал блокнот и принялся подсчитывать, шевеля губами и записывая цифры. Я стояла рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Наконец он поднял голову и назвал сумму.

— Четыреста двадцать златых, госпожа. Это среднерыночные расходные материалы вместе с моей работой в размере сорока серебрушек. Без работы помощника.

Я моргнула. Потом моргнула еще раз.

— Сколько?

— Четыреста двадцать, — повторил он терпеливо. — Это если делать все, что я перечислил. Крыша, фундамент, окна, двери, полы, потолки, мансарда, конюшня, хозяйственные постройки.

Четыреста двадцать…

А я, дура, даже не посчитала, сколько у меня денег.

Сколько надо на содержание поместья, на слуг, на еду, на одежду, на все остальное?

До тех пор, пока я не найду источник дохода.

Я почувствовала, как начинает кружиться голова. Это было… много. Очень много.

— А если делать только самое необходимое? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Только то, без чего совсем нельзя?

Пирт задумался, листая блокнот:

— Крыша, мансарда, входная дверь, окна на первом этаже — это обязательно. Конюшня тоже, иначе лошади замерзнут, — он подсчитал. — Триста златых. Минимум.

Триста златых.

Это звучит лучше. Гораздо лучше.

— Хорошо, — кивнула я решительно. — Начинаем с этого списка. Крыша, мансарда, дверь, окна, конюшня. Остальное подождет до лучших времен.

Пирт кивнул с уважением:

— Разумное решение, госпожа. Лучше сделать главное хорошо, чем все плохо.

Я достала из кармана платья измятый листок — тот список, который набросала утром между встречами со слугами.

— Завтра мы едем в город, — сказала я, разглаживая бумагу. — Мне нужно закупить множество вещей — продукты, одежду для слуг, инвентарь, все необходимое для дома. И ваша помощь будет неоценима для выбора строительных материалов и инструментов.

— Конечно, госпожа, — согласился Пирт охотно. — Я знаю всех поставщиков в городе. Помогу выбрать лучшее по хорошей цене.

Я колебалась секунду, потом решилась. Этот человек мне нравился. Он был честным, профессиональным, не пытался меня обмануть или выторговать больше денег, на сколько я могла судить сейчас. Таких людей нужно ценить.

— И еще один вопрос, — я посмотрела ему в глаза. — Вы не хотели бы переехать в поместье? С проживанием, питанием, всем необходимым. Зарплата… — я прикинула, — сорок серебрушек в месяц вам. Плюс пятнадцать вашей жене, если она согласится помогать по хозяйству.

Лицо Пирта преобразилось. Он смотрел на меня так, будто я только что предложила ему королевство.

— Это… госпожа, это… — он потер затылок, явно взволнованный. — Это было бы… мы будем счастливы. Очень счастливы.

— Что-то случилось? — спросила я мягче, видя, как его глаза заблестели.

— Мы сейчас живем у тетки моей жены, — признался он тихо, опуская взгляд. — После того, как наш дом сгорел. Денег не было на новый. И тетка… она добрая женщина, но жену мою гнобит. Постоянно. Ты неумеха, ты лентяйка, ты бесполезная. Говорит, что мы живем у нее на шее, хотя мы платим за комнату и еду.

Он сжал кулаки, и я увидела, как напряглись желваки на его скулах.

— Лара… моя жена… она плачет по ночам. Думает, я не слышу. Но я слышу. И я ничего не могу сделать, потому что у нас нет денег на собственное жилье.

Что-то сжалось в моей груди при этих словах. Знакомая история. Слишком знакомая. Зависимость от чужой милости, которая оборачивается унижениями и издевательствами.

— Тогда завтра рано утром жду вас обоих, — сказала я твердо. — Приезжайте с вещами. Мы выделим вам комнату, поможем обустроиться. А сразу после этого вы, я и несколько человек из усадьбы отправимся в город за покупками.