— И леди Эмилия, — окликнула я ее на пороге.

Она обернулась затравленно.

— Если мой отец будет интересоваться моими делами, — сказала я, глядя ей прямо в глаза, — передайте ему от меня: я справлюсь сама. Без его помощи, советов и контроля.

Женщина кивнула, и я увидела в ее глазах что-то новое. Не страх, не высокомерие.

Она вышла, закрыв дверь.

Я откинулась на спинку кресла, выдыхая. Голова раскалывалась, руки дрожали от напряжения.

Но это была победа. Маленькая, но победа. Главное — не пожалеть о ней.

Следующими на очереди были Сара и Лиди. Девушки вошли вместе, взявшись за руки, словно поддерживая друг друга.

— Садитесь, — улыбнулась им, указывая на стулья напротив.

Они присели, аккуратно расправляя юбки. Их глаза смотрели на меня с нескрываемым волнением.

— Я хотела поговорить с вами о предложении, которое озвучила вчера, — начала я. — Вы подумали о переезде с проживанием?

Лица девушек просветлели одновременно.

— Да, госпожа! — выпалила Сара. — Мы советовались с родителями, и они согласны! Это… Это такая честь для нас!

Я покачала головой:

— Это не честь, девочки. Это работа. Тяжелая работа. Дом большой, запущенный, требует много сил и времени. Я не обещаю легкой жизни.

— Мы понимаем, госпожа, — серьезно кивнула Лиди. — Но мы готовы стараться. И… — она смущенно опустила глаза, — Да еще и с проживанием и едой… Мы сможем помогать родителям.

Их искренность тронула меня. Не жадность, не желание легкой жизни — а забота о семье.

— Хорошо, — кивнула. — Тогда вот что я предлагаю. Вы переезжаете сюда завтра. Комнаты для вас будут готовы — Мара покажет. Жалование повышаю до двадцати серебрушек каждой. Плюс одежда, обувь, все необходимое.

Глаза сестер одновременно округлились.

— Двадцать⁈ — ахнула Сара.

— Но это… — Лиди не смогла закончить, только прижала руки к груди.

— Это соответствует новому и будущему объему работы, — объяснила я. — Но есть условия. Вы обе будете подчиняться новым правилам, которые я установлю. Никаких споров, никаких «а вот раньше было по-другому». Новые порядки, новые условия. Согласны?

— Да! — хором выпалили они.

— И еще, — добавила я, глядя на Лиди. — Я хочу, чтобы ты продолжала заниматься животными. Когда мы заведем скотину, ты станешь главной по уходу за ней, даже если мы наберем помощников. Ты уже вхожа, и у тебя есть образование. Думаю, это тебе понравится?

Лицо Лиди просто светилось от счастья:

— Госпожа, это… Это моя мечта! Я… Спасибо!

Она вскочила, увлекая за собой сестру, и обе присели в глубоких реверансах.

— Идите, — улыбнулась я. — И передайте Амили, что я жду ее следующей.

Они выбежали из кабинета, смеясь и щебеча, как птицы.

Амили вошла робко, почти крадучись. Рыжеволосая, с россыпью веснушек на носу, она напомнила мне воробышка — маленькая, юркая, пугливая.

— Не бойся, — сказала я мягко. — Садись.

Девушка села на самый краешек стула, теребя край фартука. Мне почему-то показалось это знакомым, и я поняла — она переняла привычку Фании. Усмехнулась, откидываясь на спинку кресла.

— Амили, ты довольна работой на кухне? — спросила ее.

Она кивнула, не поднимая глаз:

— Да, госпожа. Фания… Она меня многому учит.

— А хотела бы ты учиться дальше? — я наклонилась вперед, стараясь поймать ее взгляд. — Стать настоящей кухаркой?

Амили резко подняла голову, и в ее глазах вспыхнул огонек:

— Правда можно⁈

— Нужно, — кивнула я. — Но это потребует много работы. Фания будет требовательной наставницей, я уверена. Ты должна будешь учить рецепты, технику приготовления, работу с продуктами… Это не простые «помой посуду и почисти овощи».

— Я готова! — воскликнула девушка, и голос ее стал увереннее. — Я… Я всегда хотела готовить. Мама говорила, что у меня талант, но дома не было возможности учиться…

Она замолчала, снова смущенно опустив глаза.

— Теперь возможность есть, — мягко уверила, потирая висок. — Вот что я предлагаю. Ты продолжаешь работать с Фанией, но уже как ее ученица. Она будет тебя обучать всему, что знает сама. А я… — я задумалась, прикидывая цифры, — повышаю тебе жалование до пятнадцати серебрушек. Плюс, если будешь хорошо учиться, через три месяца подниму до двадцати.

Амили смотрела на меня так, будто я только что предложила ей королевство.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, госпожа. Я… Я не подведу!

Она вскочила, присела в неуклюжем реверансе и выбежала из кабинета, забыв даже дождаться разрешения уйти.

Тихо рассмеялась. Энтузиазм — это хорошо. Надеюсь, он не угаснет через неделю.

Фания вошла последней. Спокойно, без суеты, с достоинством зрелой женщины, знающей себе цену. Она села, внимательно глядя на меня.

— Госпожа звали?

— Да, Фания, — я встала, подходя к двери террасы. Мне нужен был воздух. Слова давались нелегко.

Я не привыкла просить о помощи. В прошлой жизни я была той, кто помогал другим. Кто решал проблемы, принимал решения, вела за собой. Признавать свою слабость, свое незнание… Это было против моей натуры.

Но здесь, в этом мире, я была никем. Вдовой без гроша (ладно, пару мешков есть, но непополняющиеся мешки грозят только одним — дырявым дном) с разваливающимся поместьем и кучей проблем, о многих из которых еще даже не знала.

И мне нужна была помощь.

— Фания, — начала я, глядя на скалы и странных пушистых птиц над морем, — я не умею вести хозяйство.

За спиной воцарилась тишина.

— В моей прошлой жизни… до замужества… — поправилась быстро. — У меня не было такого опыта. Я занималась другим. Но дом… Дом всегда был чьей-то заботой. Сначала родителей, потом мужа.

Повернулась к ней:

— А теперь это моя забота. И я понятия не имею, с чего начать.

Фания смотрела на меня внимательно, без осуждения. В ее глазах читалось понимание.

— Вы хотите, чтобы я вас научила, госпожа?

— Хочу, чтобы ты мне помогла, — поправила ее мягко, возвращаясь к столу. — Не как служанка барыне, а как… — запнулась, подбирая слова, — как наставница ученице.

Кухарка задумчиво кивнула:

— Я понимаю. И что конкретно вас интересует?

— Все, — честно призналась я. — Как правильно планировать бюджет на еду? Как организовать работу кухни? Что закупать, в каких количествах, где искать поставщиков? Как готовить запасы на зиму, которая уже на пороге? Буду благодарна и за информацию о стоящих на моей земле деревнях. Я… — тяжело вздохнула, — я умею управлять, считать деньги. Но здесь все по-другому.

Фания помолчала, очень пристально и внимательно разглядывая меня. Стало жутковато, как будто она видела меня насквозь. Потом женщина медленно кивнула:

— Хорошо, госпожа. Я помогу. Но у меня есть условие.

Я удивленно приподняла брови. Вот это да. Вас не ждали, а вы приехали, называется.

— Условие?

— Да, — кухарка выпрямилась. — Я научу вас всему, что знаю. Но взамен прошу повысить жалование Амили. Девочка старается, растет, учится. Она заслуживает большего.

Я невольно улыбнулась. Вот так вот. Не о себе просит, а о подопечной.

— Уже сделано, — успокоила ее. — Только что повысила ей до пятнадцати серебрушек. С перспективой роста до двадцати через пару месяцев. Но к тебе просьба — можешь считать, что я перевела ее в твои ученицы. Мне нужна вторая самостоятельная кухарка, ты закрепляешься над ней и должна всему ее обучить.

Фания улыбнулась — впервые за все время, что я ее знала. Улыбка была теплой, искренней.

— А тебе, — добавила, озвучивая последний просчитанный мною бюджет за сегодня. Ах, нет, еще Пирт, — повышаю до тридцати пяти серебрушек. За будущее обучение, за терпение и за то, что ты единственный человек здесь, на кого я могу полностью положиться.

Кухарка молчала, и на мгновение мне показалось, что я увидела блеск слез в ее глазах. Но она быстро моргнула, и слезы исчезли, если они вообще были.