И в этот момент я ощутила, как что-то острое упирается мне в спину, между лопаток.

Остриё…

Нож? Кинжал?

Мама…

Время замедлилось до вязкости. У меня почти открылся рот, чтобы позвать мужчин, стоящих в полушаге от меня, на помощь.

— Хоть слово — и вырежу, — едва слышно прошипел незнакомец мне на ухо. — И тебя, и выродка мелкого.

Аника. Он говорит про Анику?

Боже, боже, боже…

Ужас схлестнулся с бешенством на того, кто угрожает моей дочери. Эта смесь на миг парализовала. Ноги подкосились, но нож в спине напомнил о себе, слегка надавив, обещая пронзить при малейшем неверном движении.

— Назад, — прошептал некто. — Медленно. Шаг за шагом. Не вздумай кричать или дёргаться!

Я послушалась, потому что выбора прямо сейчас не было. Пикни я — и какова вероятность, что кто-то успеет хоть обернуться, прежде чем тот, кто за спиной исполнит угрозу. Сделала шаг назад, нож двигался вместе со мной, не отрываясь от спины.

Потом ещё один шаг.

И ещё.

Я была в панике. Что делать? Что делать? Вырваться? Но как, если я даже не вижу его? Вдруг он там не один? Рукопашные занятия из Питера — это вам не кинжал к спине от воина, не-человека вовсе…

— СДАВАЙСЯ, КАЙЛАС! — взревел Кнархар, я скосила глаза в его сторону, не поворачивая головы.

Рыжий воин истекал кровью уже из нескольких ран, но всё ещё держался на ногах. И… прямо сейчас он указывал мечом в мою сторону, когда его лицо исказила торжествующая ухмылка.

— СДАВАЙСЯ, ИЛИ ОНА УМРЁТ!

Дерек и Райнор резко обернулись в мою сторону. Райнор дёрнулся вперёд, но Дерек схватил его за плечо, останавливая.

— Нет, — рыкнул друг Кайласа. — Без резких движений. Иначе её убьют раньше, чем мы приблизимся.

И Кайлас обернулся.

Его глаза сразу нашли меня в толпе, словно магнитом притянуло. И то, что я увидела в этих глазах, заставило моё земное чёрствые сердце сжаться.

Ужас, смешанный с такой яростью, что воздух вокруг него завибрировал энергией, поднимая в воздух его волосы. Золотые искры, которые до этого едва мерцали вокруг тела во время боя, теперь они засияла ярче и гуще, закружились вихрем, превращаясь почти в сплошную стену огня.

— Тронь её — и я разорву тебя на части, — почти прошептал Генерал. — И остаток своей жизни я проведу, разрывая тебя по кусочку. Ты будешь молить о смерти, но я не дам тебе умереть.

На этих словах острие у моей спине дрогнуло, но не отстранилось.

— НАСТОЯЩИЙ КНЯЗЬ БЫ НЕ ПОЗВОЛИЛ ТАКОГО! — продолжал вопить Кнархар, плюясь слюной и кровью. — Настоящий князь знал, как обращаться с женщинами! Они должны быть покорны, безмолвны, принадлежать нам! Они вещи для продолжения рода, и ничего больше! А твоя парласса…

— Закрой пасть, — прорычал Кайлас, его тон был настолько смертоносным, что Кнархар действительно осёкся на полуслове. — Заткнись, пока я не вырезал тебе язык и не скормил его вуронам!

Кайлас слегка повернулся к Дереку, не спуская с прицела рыжеволосого. Взгляды двух друзей встретились, между ними прошло безмолвное общение. Дерек едва заметно кивнул.

Потом Кайлас снова посмотрел на меня. На долю секунды его лицо смягчилось, в глазах появилась нежность в океане страха за меня. Губы беззвучно сложились в слова, которые я с лёгкостью прочитала:

«Доверься мне».

И тогда мой… муж развернулся обратно к Кнархару, расправляя плечи. Меч в его руке опустился, остриё уперлось в землю. И когда Кайлас заговорил, он обращался уже не к Кнархару конкретно.

Он обращался ко всем воинам в круге, к каждому мужчине, что стоял и наблюдал за поединком.

— Братья мои, — голос Кайласа разнёсся по лагерю. — Я знаю, что многие из вас выросли при старом князе. Что вы впитали его учения с молоком матери, что они казались вам единственно правильными многие годы. — Он обвёл взглядом круг. — Но то, чему учил Безумный князь — это не традиции драконорождённых. Это грязь наших обычаев, которое он создал, чтобы утолить собственную жажду власти.

Кнархар плюнул кровью себе под ноги, собираясь что-то вставить, но Кайлас перебил, не глядя в его сторону:

— Истинные традиции драконорождённых чтят женщин как равных и как лучшую из святынь мироздания! — тон был похож на набатный колокол. — Наши предки искали пару не для того, чтобы держать её в клетке и на цепях! Они искали половину своей души, того, кто дополнит их, сделает сильнее, мудрее, лучше! Женщина — не вещь и не ваша собственность! Она — свет в нашей тьме, якорь в нашем безумии. Женщина — причина продолжать жить и сражаться за будущее!

Воины в круге переглядывались, смятение было написано на многих лицах. Кто-то кивал, соглашаясь со словами Кайласа. Кто-то хмурился, явно не готовый принять эту правду.

— ВСЁ ЛОЖЬ! — взревел Кнархар, делая шаг вперёд. — Истинный князь…

— Истинный князь был безумцем! — рыкнул Кайлас, его меч взметнулся вверх, сверкнув в свете костра. — Он изнасиловал собственную истинную, довёл её до самоубийства, а после запретил кому-либо упоминать её имя! Он держал сотни женщин в подвалах своего дворца, использовал их и убивал, когда ему надоедало, пытаясь добиться дочери от неистинной! Это не князь — он чудовище! И любой, кто до сих пор считает его правым, достоин той же участи!

Тишина разлилась над лагерем после этих слов.

А Кнархар… Кнархар посмотрел на Кайласа с ненавистью, я физически ощутила её даже на расстоянии. Его лицо исказилось, рот раскрылся в беззвучном рёве, и он рванулся вперёд, поднимая меч для последней, самоубийственной атаки.

Мои глаза расширились, я затаила дыхание, слегка дернувшись, морщась от боли в спине.

Боже, сохрани ему жизнь…

На этой моей отчаянной и неосознанной мысли Кайлас… исчез.

Именно что исчез! Одну секунду он стоял в пяти метрах от Кнархара, а в следующий миг материализовался прямо позади рыжего воина. Золотые искры взорвались вихрем, воздух загудел, а я едва успела проследить за следующим движением — настолько нечеловечески быстрым оно было.

Кайлас обвил рукой шею Кнархара, притягивая его спиной к своей грудине. Охотничий кинжал Генерала прижался к горлу противника, лезвие вдавилось в кожу, выступила капля крови.

И одновременно… клинок исчез от моей спины.

Я судорожно выдохнула, не веря, что угроза миновала. Ноги почти подкосились, я пошатнулась, начиная падать. Но сильные руки подхватили меня, не дав упасть.

Райнор. До бесов злой Райнор держал меня за талию.

Я обернулась через плечо и нашла взглядом Дерека. Он стоял в паре метров, и точно так же, как Кайлас, держал у груди ножом к горлу ещё одного мужчину — того, кто только что угрожал мне. Незнакомое лицо, перекошенное страхом и злостью одновременно.

Пару вдохов молчания, все озирались друг на друга.

И Дерек потянул своего пленника за шею, заставляя идти вперёд, к центру круга мимо воинов. Когда они прошли мимо меня, я невольно шарахнулась в сторону, прижимаясь к Райнору. Тот обнял меня, удерживая на ногах.

Кайлас и Дерек встали спина к спине в самом центре освещённого круга, каждый держа по пленнику.

Два ножа у шеи каждого преступника.

Две жизни на грани завершения.

— Драконорожденные, — в тоне Кайласа не осталось спокойствия, не было больше уговоров. Только в этот момент до меня дошло, что, вероятнее всего, та пламенная речь моего Генерала — была фикцией, попыткой отвлечения, попыткой вывести из равновесия рыжеволосого. — Так будет с каждым, кто посягнёт на законы нашего Князя. С каждым, кто поднимет руку на женщину. С каждым, кто оскорбит, будет угрожать или причинит вред аларии драконорождённого.

Он выдержал паузу, оглядывая воинов в круге. Потом его взгляд нашёл меня, задержался на мгновение. Райнор мгновенно отпустил меня, отчего я слегка пошатнулась, но не отвела глаза. В глазах же Кайласа было обещание защищать, клятва никогда не дать в обиду, готовность убить любого, кто посмеет приблизиться ко мне против воли.

— Это будет цена вашего предательства, — закончил Кайлас.