Вбежав в переход, я застыла в немом ужасе, и она медленно повернула голову на звук моих шагов. Пустые глаза, будто за ними никого нет, безупречно красивое лицо, а в руках - небольшой нож с зазубренным лезвием.

По её запястьям стекали дорожки крови, тяжёлые капли падали в горшок, и ненасытная земля их охотно поглощала. По стволу дерева взбирались мерцающие красные лучи, точно вены, и разбегались по тонким изогнутым ветвям.

Они питали ягоды, наполняли их соком. Забыв о нашем присутствии, Мишель отвернулась и сорвала одну ягоду, самую крупную и не аппетитную. И положила её в рот.

— Нет, — прошептала я и проглотила вскрик. По губам Мишель стекали кровавые капли, а она с наслаждением закатила глаза, слизывая их осторожным движением языка.

— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но меня сейчас стошнит, — голосом, лишённым эмоций, сказал Бен.

Я бросилась к сестре, путаясь в платье. Она открыла глаза и посмотрела на меня не своим взглядом.

— Пошла вон из моей сестры, — прошипела я.

Ударив её по руке, выбила нож, он, крутясь, отлетел к стене. Бен тенью скользнул следом и подобрал его.

Упав на колени, я схватила Мишель за плечи и принялась трясти. Мне не нравилось её бездействие и равнодушие, никаких признаков рассудка, будто питание отключили, и её мозг работал в автономном режиме.

Она и на ощупь была мягкой и расслабленной, но упрямо смотрела остекленевшими глазами на меня.

— Зачем ты это сделала? — мои глаза заполняли слёзы. — Зачем, скажи?

— А что, если его срубить?

Бен подошёл к дереву и присел на корточки рядом, рассматривая отвратительные ягоды.

— Оно будет сопротивляться, — ответила я, прижав к себе сестру. Руки Мишель повисли плетьми, волосы, пахнущие шоколадом, покоились у меня на плече. Я прижалась щекой к её голове, раскачиваясь взад-вперёд. — Ленни уже пытался, так оно ветвями чуть глаза ему не выкололо.

— Мерзкая тварь, — пробормотал Бен и поднялся. — Нам нужно увести её подальше.

— Почему она такая покорная? — подумала я вслух и отстранилась от Мишель. Её глаза приобрели блеск, в руках появилась сила, но я слишком поздно почувствовала.

— Бен…

Мишель впилась в мои руки пальцами, её лицо исказилось до неузнаваемости и больше походило на маску. Оно сморщилось, кожа побледнела, посерела, как старая бумага, проступили вены.

Глухо вскрикнув, я прогнулась от боли - Мишель всадила ногти в мои плечи и пробиралась пальцами под кожу. Бен схватил её сзади под руки, пытаясь оттащить, но Мишель не отпускала меня. Заскулив, я неосознанно запрокинула голову.

Глубоко вдохнув, стиснула зубы и посмотрела на Мишель, но передо мной было нечто чужое, лишь отдалённо похожее на сестру. Это придало сил, помогло собраться с духом и сдержать боль, но ненадолго.

Бену удалось подчинить себе тело Мишель и оттащить от дерева, но она так прочно вцепилась в мои плечи, что меня поволокло вместе с ней. Её пальцы удлинялись под кожей и врастали в плоть, как корни растения.

Бен поднял Мишель с пола, но она не отпускала меня. В глазах темнело, сознание затягивало поволокой усталости, и тело моё обмякло. Я ослабила хватку, почти разжала пальцы, но продолжала держаться за неё, пока свет в глазах не потускнел.

— Я не хочу это делать, но ничего другого не могу придумать, — как сквозь вату донеслись слова Бена.

Я нехотя разлепила потяжелевшие веки. Он стоял над Мишель, а она со звериным оскалом вместо хорошенького лица высасывала из меня кровь, впитывала в себя, как то самое дерево в горшке.

— Прости, — выдохнул Бен.

Посмотрел на меня, и его глаза светились магией. Подняв руку, в которой мерцало голубое пламя, занёс её над сестрой. С моих губ слетел беззвучный вздох.

Рука Бена только коснулась спины Мишель, как она завизжала не своим голосом. Она извивалась и вертела головой, пытаясь укусить его за запястье, но он стоял сзади и был в недосягаемости её челюстей.

Душераздирающий крик становился пронзительнее и выше, руки задрожали и разжали пальцы. Я почувствовала, как они выходят из меня, выползают из-под кожи, и стон облегчения вырвался из груди.

Свалившись на бок, я хватала воздух ртом, наблюдая сквозь мутную пелену за тем, как Бен оттаскивает от меня извивающуюся Мишель. Теперь она норовила вцепиться в него.

Я понимала, что должна что-то сделать, чтобы обезвредить сестру или хотя бы помешать ей впиться в руки Бена. Но она слишком много высосала из меня жизненных соков, чтобы я могла пошевелиться.

Лежа на полу, вздрагивая от новой и новой судороги, я смотрела стекленеющим взглядом на Бена. Из меня утекали остатки жизни, кулон вспыхнул и погас, похолодел. Попытка протянуть руку вызвала нестерпимую боль.

Что-то лопнуло в груди, вспыхнуло в сознании, как прощальный огонёк, и перед глазами расстелился чёрный туман. Я мысленно звала на помощь, пульс замедлялся, отмеряя последние секунды.

В хрупком теле сестры отчаянно извивалась тварь. В последнее мгновение я увидела её истинное лицо, и меня обдало ледяной дрожью. Кроваво-красные глаза занимали большую часть маленькой уродливой морды. Сморщенная, землистая кожа, ребристая, как кора дерева.

Руки-ветви с множеством острых пальцев полосовали воздух, глотка существа извергала утробный вопль. Когда мы встретились взглядами, меня скрутило спазмом. Руки задрожали, спина выгнулась, и я издала бессильный всхлип.

Мишель отшвырнула Бена дугой к стене - стена треснула и просела. Не коснувшись пола, он обратился в дым и окутал сестру. Запахло гарью, воздух нагревался и плавился, как возле костра.

Когда Бен вернулся в человеческое обличие, его руки крепко сжимали Мишель. Он охватил её сзади, заблокировал ветвистые лапы. Я потянулась к нему сознанием, но оказалась слишком слаба. Даже мысленно у меня пропал голос.

Бен был занят моей одичавшей сестрой, где-то наверху Джош ударил Брэйдена волной света и сбил с ног. Фамильяр упал под ноги Лорелее, но никто не ощутил, как я ухожу. Однако….

Знакомый скользящий звук заставил меня посмотреть вверх. По потолку тянулись густые глянцевые полосы, стекали быстрыми каплями по стенам и витражам, собираясь на полу. Из лужи выпрыгнула пантера и припала в покорном поклоне.

Я слышала её осторожную поступь, чувствовала внутри себя холодок и какой-то частью сознания тихонько радовалась. Кожу обдало влажной прохладой, будто меня обернули в воду. И когда тьма приблизилась, я смогла шевельнуть лишь пальцем.

Но этого хватило - пантера подкралась к Мишель. Обхватив её щиколотки, потянула на себя, и сестра замерла. Опустив взгляд, она в негодовании стала отбрыкиваться, топать туфельками, но тьма облепляла её ноги и поднималась выше, охватывая тело целиком, опутывая.

Когда тьма подобралась к поясу и перекинулась на руки, Мишель отпустила Бена. Стряхивая её хваткие когтистые пальцы, как нечто омерзительное, он отшатнулся.

Тьма повалила сестру на пол - та взвизгнула, по переходу пронёсся дрожащий крик. И оборвался. Бен шагнул ко мне и опустился на пол. Взяв мою голову в ладони, приподнял и уложил к себе на колени.

— Что я могу сделать? — его голос прозвучал напряжённо.

Он тщательно контролировал его, глядя мне в глаза, которые закатывались от слабости. Не хотел показать испуг, который бился бешеным пульсом у меня в висках. Я слышала его сердце, прерывистое дыхание и путалась в его мыслях.

И он впервые в жизни чего-то боялся. Его боль пронзала меня, как горячая нить, резала глубоко внутри.

— Вложи мне в руку кулон, — облизав пересохшие губы, прошелестела я. — Он поможет восстановить силы.

Бен сделал, как я сказала, взял мою руку в свою ладонь и сжал. Голубое свечение озарило кожу, приятное невесомое тепло потекло по телу и настигло груди. Я питалась магией кулона, но и истинность насыщала меня силой.

Я ощутила энергию, похожую на мягкую прозрачную воду. Она колыхалась, лилась, заполняя тело. Истинность полыхало над нами голубым заревом, пронизывало меня спазмами. И когда удалось вдохнуть полной грудью, я шевельнулась и посмотрела на Бена.