Вдоль стен тянулись столики с пирамидами из бокалов с шампанским. На диванах, обтянутых нежно-зелёным шёлком, отдыхали те, для кого праздничный вечер уже завершился.

Одна моя рука лежала на крепком плече новоиспечённого кавалера, другая - в его ладони. Я чувствовала кожей, как его мышцы плавно перекатывались под одеждой, и меня это странным образом приводило в восторг.

С текучей, но мужской грацией, незнакомец отстранился, убрал ладонь с моей талии, поймал за руку. Мы сплели пальцы, и он снова притянул меня к себе. На миг я оказалась прижатой к его груди.

От фамильяра сладко пахло пряностями и цитрусом - я вспыхнула и зажмурилась, покрутила головой, отгоняя от себя аромат его одеколона. Волосы рассыпались по плечам, и он склонился, зарылся в них лицом.

Моя рука дрогнула в его руке, он тут же отодвинулся. Я ожидала увидеть недоумение в глазах, но он поразил меня обезоруживающей улыбкой.

Маски добавляли интима в происходящее, шампанское усиливало эффект. Вероятнее всего, без маски он бы мне и не приглянулся. Как всё-таки внешность меняет восприятие личности! Думаю, в повседневной жизни мой спутник был капитаном местной спортивной команды или вовсе грозой всего Академического студенчества.

Я бы посчитала его скучным и ограниченным типом. Фамильяр учился здесь, а, значит, был младше меня лет на пять. Но в маске я не видела ни его возраста, ни показной оболочки - прикоснулась к его истинной сути.

И нам не нужны были имена, мы общались на языке тела и душ. Удивительно и захватывающе. Полагаю, в этом вся фишка тайных балов?

Что-то надломилось во мне, барьер рухнул. Я охотно поддавалась и подыгрывала импровизациям своего кавалера. В нашем танце было множество поворотов под рукой и эффектных опрокидываний. Он вкладывал в него всё больше страсти, но не переступал черту безобидного флирта.

И стоило посмотреть ему в глаза, как я быстро теряла интерес к окружающим. Сердце волнительно замирало, когда фамильяр обнимал меня, хватал большими ручищами и рывком притягивал к себе. Даже это получалось у него деликатно, учтиво, дразняще.

Я ощущала на коже тепло его тела, и осторожные, скользящие прикосновения были приятными. Ритм музыки задавал такт, и мой кавалер отлично чувствовать его. Мелодия стихла, полилась другая - медленная и чарующая.

Он увлёк меня к себе, ладонь потерялась в его руке, я почувствовала себя маленькой и хрупкой. И это было чудесно.

Мы неторопливо кружились в мерцающем полумраке, обмениваясь улыбками и двусмысленными взглядами. Но неспешный ритм быстро наскучил, и мы потянулись к столику с шампанским.

— И часто у вас такие вечеринки закатывают? — спросила я, пригубив из бокала.

Игристый напиток оказался недурен на вкус, букет раскрывался с первым глотком и оставлял фруктовое послевкусие. Похоже, Стэнли был прав - студенты варварски потрошили дворцовые погреба. Не по карману им такое благородное пойло.

— Ты здесь впервые? — удивился он и посмотрел на меня.

Я неопределённо кивнула, отпивая из бокала, чем вызвала у парня бесхитростную улыбку. Склонив любопытно голову, он откровенно разглядывал меня, не стесняясь того, что я замечу или почувствую.

Да и я больше не смущалась, и отчасти сама заигралась, поверив в то, что он мне нравился. А что, если он, правда, мне нравился?

— А откуда ты узнала о балах?

— Здесь бывают мои друзья, с которыми я и пришла, — невинно солгала я. — Вот только….

— Вот только они тебя бросили. Хорошие друзья!

— А что? Одной здесь опасно появляться? — доверчиво спросила я, изобразив лёгкий испуг. Такое поведение польстило моему кавалеру. — Меня съедят?

— Нет, если рядом с тобой я, — заявил он без тени смущения, понизив голос до игривого придыхания.

Стрельнув глазами, я улыбнулась, кокетливо закусила губу. Забрав у меня опустевший бокал, фамильяр поставил его на столик. Он хотел обнять меня, но что-то его остановило. Фамильяр коснулся кончиками пальцев ткани платья, провёл, едва дотрагиваясь, и неожиданно его лицо озарилось.

Он коварно улыбнулся. Сильная рука сомкнулась на моей талии, и я не успела ахнуть, как оказалась прижатой к его груди. Прильнув щекой к моему виску, любвеобильный спутник шепнул:

— Всегда готов постоять за честь красивой девушки.

По-юношески дерзко и громко было сказано, я не сумела сдержать улыбку. Меня хотели защищать - разве это не мило? Но в голове «красивой девушки» родилась идея…

— Я слышала, недавно пропала студентка Академии, и она посещала эти вечеринки.

Чтобы видеть выражение его лица, пришлось отстраниться. Положив ладони ему на грудь, я запрокинула голову. Взгляд фамильяра потемнел, улыбка потухла. Водя пальцем по вышитому узору на корсете платья, он небрежно пожал плечами.

— Не думаю, что тебе стоит из-за этого волноваться, — тихо проговорил он, и голос его прозвучал бесцветно.

— Ты меня защитишь, я уже поняла.

Он быстро глянул на меня.

— Даже не в этом дело.

Он собирался продолжить, но рядом с нами остановилась пара, и мы невольно обернулись. Девушка выглядела ярко, вызывающе, но со вкусом. На ней сверкало золотое платье в пол с юбкой-колоколом, декоративно перетянутое парчовыми лентами.

Высокая, дощатая и почти на голову выше своего спутника. Я на её месте не рискнула бы надевать такие высокие каблуки. Белокурые волосы были уложены на затылке, а выбивающиеся пряди придавали слегка небрежный вид образу.

Золотистый макияж, скрытый маской, подобранной под платье - я видела лишь румяна на выдающихся скулах и перламутр на губах. Марисса. Её держал за руку кавалер в шикарном чёрном костюме, отливающим глянцем.

Белая рубашка с воротником-стойкой, в петличке - золотая роза. Лицо скрывала чёрная маска, скромно отделанная золотыми блестками. Короткие светлые волосы, пронзительные голубые глаза, холодные, как зимняя река. Я узнаю Бена, даже если его упаковать от макушки до пят - по фигуре, по походке, по запаху.

По обжигающей магии, ползущей по коже. Его лицо утончилось, напряглись челюсти - он смерил моего спутника придирчивым мужским взглядом, и посмотрел на меня в упор. Его напускное безразличие жалило в самое сердце.

Мне хватило мгновения, чтобы пожалеть о том, что мы всё это затеяли. Догадывалась, как больно будет видеть его рядом с другой, но не предполагала, что настолько. Кажется, в груди что-то хрустнуло…. Бен сжал в ладони руку Мариссы, как вдруг его лицо озарилось.

Он преобразился, обернувшись к ней. Осчастливил обворожительной улыбкой, от которой у меня засосало под ложечкой. Одарил её охочим, хищным взором, и я сжалась изнутри.

Фамильяр наблюдал за Мариссой - она растекалась от наслаждения, внимание Бена её окрыляло, и она быстро забыла о нашем существовании. Сперва, увидев меня, она озадаченно моргала, и переводила взгляд на моего спутника, но Бен отвлёк её.

Притянув к себе, увёл в танцующую толпу. Я провожала их глазами, чувствуя, как моё сердце отчаянно стучит о рёбра.

— Эй? — ласково позвал фамильяр и провёл пальцами по моему подбородку, заставив повернуться к нему. — Ты привидение увидела?

— Нет, — сглотнув обиду, ответила я и запрокинула голову, чтобы видеть его. — Они как-то странно таращились на нас, не находишь?

— Полагаю, обоим есть, что скрывать, и от кого скрываться, — в его тоне послышалась металлическая нотка. Нависнув, он горячо выдохнул мне в волосы: — Здесь каждый прячется под маской, потому что вечеринка запрещённая.

Он хотел пошутить, но шутка вышла смазанной, горькой и пошлой. Кажется, все его усилия оказались напрасными. Издав прерывистый вздох, я хотела повернуться и посмотреть на него.

Вдруг фамильяр прижал меня к себе, завёл руки за спину, сомкнул их в своих ладонях. Я ощутила себя в капкане, животный инстинкт призывал освободиться, оттолкнуть. Но вместо этого я уткнулась лицом в его мускулистую грудь и вдохнула пряный аромат кожи. Он ничего мне не сделает. Честно-честно.

Заиграла весёлая музыка, но мы остались стоять. Я прижалась к нему, он позволил обвить свою шею руками. Медленно сникнув и приуныв, отдалась теплу чужого мужского тела, а он охотно им делился, поглаживая мою обнажённую спину своей огромной ладонью.