Выразительные голубые глаза, россыпь бледных веснушек на носу, красивой формы губы - в простоте яркая индивидуальность, она и заставляла любоваться им. Не больше тридцати пяти лет на вид, когда как Линетт не дашь меньше сорока при её ухоженности.

Я начинала сомневаться, что они были любовниками, но не исключала до конца такой возможности.

Слегка наклонив голову вперёд, он посмотрел на меня исподлобья, и в глазах блеснул гнев.

— Сколько можно отмалчиваться? Мы на краю пропасти, Линетт. Нашему народу грозит истребление….

— И всему виной твой эгоизм. Ты - идеалист, Ровер, но не всегда это хорошо для других так же, как для тебя, — перебила я ледяным тоном. Его лицо натянулось, и я поняла, насколько он зол. Сила закружилась в комнате тёплым ветром. — Я предлагала принять меры, но ты отверг мою помощь.

— То, что ты предложила - неприемлемо, — с нажимом произнёс он.

— Да, — согласилась я и вышла из-за стола. — Но то, что ты страстно желаешь заполучить, — я прошла в центр кабинета и встала перед Ровером. Он неспешно развернулся, чтобы видеть меня. — То, что, по твоему мнению, может помочь нашему народу, я не отдам тебе, Ровер.

— И что же это? — его осязаемый голос звонким эхом отразился от стен.

У меня по спине скользнули ледяные мурашки.

— Моя сила.

Ровер, недоумевая, прищурился, и на его губах заиграла улыбка.

— Она не нужна мне. Тем более, что ты ею уже распорядилась. Я видел твоё завещание, Линетт. Как это понимать?

— Ты против? — бесцветным голосом спросила я и фыркнула, сложив руки на груди. — Я так и знала.

Ровер шагнул и остановился настолько близко, чтобы видеть мои глаза. Я непроизвольно напряглась, ощутив искорки силы. Меня обдало теплом его тела, окутало ароматом одеколона, а запах кожи показался мучительно знакомым.

Я забилась внутри Линетт, колотила руками по твердокаменной оболочке, сдерживающей мою сущность, но она оставалась невозмутима и непреклонна. Ровер смотрел в мои глаза и хмурился, будто слышал, как я скребусь, желая вырваться наружу. Он забегал настороженным взглядом по лицу наставницы, увидел то, что не хотел видеть, но не мог не смотреть. А на её губах растекалась ядовитая улыбка.

— Что ты сделала? — горячим шёпотом спросил он, но я уже поняла, что он точно знал ответ на свой вопрос.

— Ты только заметил, Ровер? — тихо, на выдохе проговорила наставница и с нежностью посмотрела на него. Она протянула руку, но он шагнул в сторону, не позволил прикоснуться к своему лицу. — Я давно её впустила.

— Так вот почему мир рушится?! Ты во всём виновата, Линетт!

Боль кипящей смолой разлилась по венам, на глаза навернулись слёзы. Я не смогла сдержать их - по щекам бежали влажные дорожки. Ровер быстрым шагом пересёк кабинет и ушёл, о чём оповестила громко хлопнувшая дверь, и я осталась одна со своей горечью и болью.

Закрыв лицо руками, я прерывисто вздохнула.

— Что случилось, Эшли?

Я отняла руки от лица и резко обернулась - в дверях замер Стэнли. Он взволнованно всматривался в моё лицо, даже когда шагнул в кабинет. Изысканно-бордовый пуловер, чёрные узкие брюки и лакированные туфли с заострёнными носами - одет он был как всегда эффектно и строго, ничего лишнего.

Волосы небрежно взъерошены, на щеках темнела лёгкая щетина. Я смотрела и видела Стэнли, но сердцем не чувствовала его.

— Джош? — с изумлением в голосе протянула я.

Стэнли поспешно вошёл в кабинет и, шикнув на меня, закрыл за собой дверь.

— Нас услышат и вышвырнут за ворота!

Долго подбирая слова и разглядывая его с ног до головы, я, как рыба, выброшенная на берег, возмущённо хватала воздух ртом.

— Зачем? — только и смогла вымолвить я и уронила безвольно руки.

— Нам же нужно пробраться в подземелье?! А как это сделать, если Стэнли не позволяет?

— Стать Стэнли, — рассеянно пробормотала я и смахнула слёзы. — Теперь понятно.

Джош приблизился и взял моё лицо в ладони, впился в него взглядом. Странно было видеть у Главного Фамильяра такое обескураженное выражение. Я рассмеялась, и слёзы вновь потекли по щекам.

— Почему ты плачешь?

— Я больше не плачу, — возразила я и стёрла влажные дорожки с лица.

— Опять Линетт? Что на этот раз?

— Куча бессвязных видений и снов, я запуталась, — высвободившись из рук Джоша, я шагнула в сторону и обняла себя за плечи. — Если бы можно было посмотреть всё с самого начала….

— Попробуй восстановить видения, вспомни самое первое, — предложил он. — Что из него узнала, как себя вели Линетт и неизвестный мужчина?

— Ровер, — прошептала я.

— Что? — переспросил Джош и нахмурился, его голос прозвучал гулко и хрипло.

Я обернулась.

— Его зовут иначе, но Линетт называет его Ровером. В каждом воспоминании они ссорятся.

Джош смотрел на меня глазами Стэнли, я не могла понять его эмоций. Схватившись руками за голову, я тихо застонала.

— Нет, Джош. Ты - не ты. Я не могу сосредоточиться.

Он с облегчением вздохнул и тут же усмехнулся, совсем как Стэнли.

— Времени мало, — взял меня под руку и поволок к дверям. — Стэнли пока занят, но это ненадолго, поэтому мы должны спешить.

— Чем он занят?

— Пересчитывает головы в своём великом пернатом отряде. Он не на шутку встревожен исчезновением четырёх стражников. Тем более, что они кого-то должны были сменить, но никто не может ответить вразумительно, как те четверо выглядели.

— Как всё запутано, — пробормотала я и позволила затолкнуть себя в беспросветный проход тайных коридоров. — Никак не могу понять, каким образом юная ведьма сумела вырваться из темницы?! И как она обошла стражников?!

Мы вышли в холл второй башни, под лестницей ждал Бен. Он стоял у витража, цветные блики разбегались по стенам и его одежде, рассеивались в полумраке и пыли просторного пролёта.

Завораживающий шарм ярких стёклышек навевал сказочное настроение. Увидеть Бена среди этого волшебства стало для меня приятной неожиданностью. На нём была рубашка сочного сине-зелёного цвета, чёрные брюки и ботинки на шнуровке. Он чувствовал себя уютнее в своих вещах, и это было заметно невооруженным взглядом.

Развернувшись на звук наших шагов, Бен посмотрел вверх, и я чуть не споткнулась, засмотревшись на него. Чувствуя, что улыбаюсь самым глупым образом, я нахмурилась и отвела глаза, посмотрела под ноги.

Шерман деликатно не обратил внимания и покосился на Джоша, встретил его коронной ухмылкой. Изображать птичью грацию Главного Фамильяра у него получалось прекрасно, но кошачья энергетика хлестала через край. Лично у меня это вызывало смешанные чувства.

Проводив его взглядом до двери, Бен снова посмотрел на меня. Я остановилась и неловко оправила волосы, но заплаканные глаза он уже заметил. Ухмылка сползла с его губ, лицо разгладилось, на нём застыло сердитое выражение.

— Всё в порядке, — прошелестела я, цепляясь за локоть Джоша.

Он подвёл меня к двери, отворил её широким жестом, и я заторопилась скрыться в мрачном пространстве коридора. Бен последовал за нами, и я затылком ощущала его тяжёлый пристальный взгляд.

Путь оказался недолгим, но утомительным. Коридор уходил вниз и скатывался широкой круговой лестницей в подземелье, мы могли спускаться по ней, держась все трое за руки. Стены здесь были из чёрного камня, пол - тёмно-серый мрамор. От кованных бронзовых факелов исходил тусклый голубой свет, они вспыхивали, разгоняя перед нами мрак.

Царящую здесь тревожную тишину нарушало эхо наших шагов, отражённое сводчатым потолком. Воздух был прохладным и влажным с пряным привкусом страха. Узорчатые колонны переливались бликами волшебного огня в струящейся темноте.

Ступени были скользкими, и я, боясь оступиться, считала их и цеплялась за предплечье Бена. Он шёл рядом, чтобы придержать - ему было известно о моей сказочной неуклюжести. Джош вёл нас, текуче спускался, вглядываясь в расступающуюся тьму.

В ушах шумело, мерещились тени - я ловила себя на мысли, что ищу глазами чёрные подтеки, сползающие за мной шлейфом. Отголоски птичьих криков в голове растревожили сердце, оно подпрыгнуло к горлу. От напряжения сдавило грудь, захотелось вернуться обратно, к солнечному свету.