В приложении красными точками помечены самые чувствительные зоны промежности и степень интенсивности. Выставляю пока лайт, чтобы стимуляция шла прямыми линиями в области половых губ. Клитор оставляю под финал.

Блд! Я бы пальцами лучше справился, чем это всё несговорчивое и заместительное.

А сам понятия не имею, как перебороть наплыв и не слиться в собственные трусы. Слишком живыми идут образы и ощущения. Тонкий аромат Васиной сочной целочки прочно в ноздрях повис. Утраивает спецэффект, накрадываясь на её голос.

Трахать её хочу, хоть вой, но чем это поможет.

Сообщение булькает и по - новой падаю в переписку, как под толщу воды. Дыхание спёрто в крайняк.

Ариэль:

«Нравится. Ты разве не чувствуешь, как меня трясёт и кожа вся в мурашках. Ты всасываешься в мою шею. Меня шатает. Хочется упасть. Не падаю, потому что держусь за твои плечи. Мускулы шикарны. Такие горячие. С ума сойти! Двигаются под ладонями. Напоминают гладкие булыжники. Они твёрдые и упругие. Их невозможно размять. А твои руки они сильные. Ты ими проводишь по животу и запускаешь волну. Она бьёт и обжигает паром между ног. Мне так жарко…очень жарко. От твоих пальцев, ласкающих там внизу. Губы накидываются на соски, и ты царапаешь их зубами…продолжай».

Нептун:

«Воу! Ты вся горишь. Где ни притронусь, везде обваривает. Особенно когда топлю пальцы в вязком сиропе. Кипяток не меньше. Я хочу это видеть. Ты слишком заманчиво качаешь бёдрами, призывая тебя разложить на кровати. Разведи ноги (прошу) Ты супер, рыбка! Укладываешься, а я давлю на колени и…у тебя невероятно пошлая и идеальная киска. Возбуждена настолько, что раскрывается для меня. Розовые губки - просто прелесть. Уверен, что припухший клитор дико чувствительный сейчас. Хочешь, чтобы я наложил на него язык и полизал тебе?»

До того, как получаю ответ, переключая стимуляцию на, требующий того, бугорок. По сбивчивости строк Неземная уже плавает в шторме, осталось накрыть её и потопить.

Ариэль:

«Да…я там хочу»

Умничка. Немногословно, но от этого гораздо жёстче торкает. Ползучими мурашками до самого загривка дерёт. Восстанавливаю в памяти проекцию, как несколько часов назад зарывался лицом в текущую сахарным варевом промежность Ромашки.

Дальше возбуждённое воображение ведёт, как по накатанной.

Я несу Василису и укладываю на кровать. С распаренной, смущающейся под моим настырным взглядом, снимаю с неё всю одежду. Срываю с себя, освобождая член. Цепляю в каком изумлении она смотрит на орган, предназначенный для взаимного удовольствия. В данный момент от него сплошное неудобство, приближённое к боли.

Всё относительно. Терпеть я не привык.

Нептун:

«Я бы хотел, чтобы отросло три члена. Я бы растягивал твою узкую попку. Вбивался в рот, кайфуя, как хрупкое горло обтягивает ствол, и дрожит стонами, которые ты не можешь издать. Я их глушу, толкаясь снова и снова. Но член, увы, один, а твоя киска хлюпает, сжимается вокруг и не выпускает. Ох, блядь, эта дырочка в обтяжку на мой хуй села. Скользкая, тугая и пиздец какая мокрая. Как такую не растянуть под себя и не трахать. Я беру твои тонкие лодыжки. Поднимаю выше и глубоко в тебя толкаюсь. Ты гибкая, складываешься в берёзку. Мне дико в кайф, вынимать из тебя и смотреть. Член полностью облит густой белой смазкой. Ахереть можно, как вкусно это выглядит. Хочешь, сделаю с тобой кое-что совсем грязное?»

Ариэль:

«Да…наверно…я уже почти…можно»

Уместно ли? Недолго сомневаюсь. Мне освободили полосу для взлёта. Включили зелёный свет и не ограничили в маневрах.

Рискую схлопотать занос, но это сильнее воли, остаться в рамках традиционного.

Нептун:

«Ты сжимаешь меня в первых спазмах. Я ощущаю на члене вибрации гладких стенок. Хочу дать больше. Хочу побывать во всех твоих дырочках. Засунь в себя пальцы и почувствуй тоже, что чувствую я. Двигай ими. Трахни себя, девочка. Закрой глаза и представляй меня. Представляй, как я членом вспарываю твою киску. Крики не сдерживай. Сделай это для меня. Кричи так, чтобы я тебя сквозь расстояние слышал. Я сжимаю губами торчащую грудь. Член внутри тебя на всю длину входит. Растягиваю твою попку на две фаланги…

Ариэль: «Хватит…я…у меня сердце сейчас выпрыгнет. Я…прости, мне пора. Целую».

С самого пика иду вниз. Башкой о стену с хрустом. Неземная и облом – однояйцовые близнецы.

Аватарка меркнет.

Я сижу с поднятой мачтой и раздутым парусом. Минуту или две не осознаю, как это всё обратно в себя затолкать.

Так не радуюсь, что пинком сношу журнальный стол. Поперёк стояка мощно нерв какой-то защемляет. Если лягу спать, то, безусловно, пробью в диване дырку размером с кулак. Головка раздулась уже под снос. Бомбанёт от такого количества крови.

Оттягиваю пояс на спортивных трико. Выпрыгнувший жезл враскачку маячит. Манипулирую крайней плотью, стиснув её. На трусики Ромашки орхидею кладу и, в пару поступательных фрикций, фонтаном их заливаю.

Затем иду в душ и застирываю испачканный трофей. Странно, что вызов на дом какой-нибудь тёлки, записанной в левой симке, приходит на ум уже после всего. Ещё страннее, что всем моим неудовлетворенным организмом отвергается.

Мне нужна правдоподобная причина, чтобы отделаться от приглашения на субботу. Притвориться больной, занимает верхушку горы, на которой скопились менее убедительные причины.

Я не люблю болеть, а есть великая вероятность накаркать на своё здоровье, и оно вздумает подкосить, каким-нибудь неприятным вирусом. Можно подставить Оскара и сослаться, что мне позарез понадобилось везти его к врачу.

Не определившись с этим, всё же думаю, что связать и подарить Макару свитер будет правильно. Если я что-то обещаю, то всегда выполняю. Два дня мне хватит на работу. Объёмная пряжа прекрасно подходит для мужских свитеров, а из-за толщины нитки и простоты рисунка вяжется быстро.

Но я не только за покупкой пряжи выбралась в «Авеню» - наш самый разномастный торговый центр. Иголки, булавки, мебель, одежда и много ещё чего. И у меня здесь запланирована встреча с одним осведомителем и…

Я учусь на факультете журналистики и, конечно же, не могу пройти мимо вопиющих и пока не подтверждённых известий, что на старом рынке, где в девяностых стояли крытые палатки, наподобие Черкизона. Так вот, там остались складские помещения и кабинеты, где сидела администрация, ещё пункты обмена валюты, но это уже несущественная мелочь.

Встретив вчера свою школьную приятельницу Олесю, мы с ней разговорились, и её брат устроился в полицию. По наводке, кто-то связанный с криминалом и устраивающий подпольные бои за большие деньги, собирается купить это здание. Но это не всё, то тут, то там всплывает информация о палёных стероидах, содержащих наркотические средства. Они вызывают привыкание, подпитывают агрессию, и боец под действием этих препаратов становится неуправляемым и безжалостным, а шоу зверским.

Я не могу стоять в стороне, когда кто-то бесчестный готовит гладиаторскую арену для кровавого зрелища. На пустом месте слухи не возникают, к тому же полиция подключилась, но расследование запросто спустят на тормоза, если поступит приказ от вышестоящих.

Я этого не допущу!

Есть подозрения, что к этому причастны люди, щедро спонсирующие спортсменов «Импульса». Элита нашего города и как ответственный гражданин я не могу закрывать на это глаза. В конце квартала состоится собрание с фуршетом. На нём станут заявлены фавориты и взносы в их дальнейшие достижения. Кто знает, о чём они будут шушукаться по углам и подслушать важные сплетни, одна из зацепок, поэтому я нашла ресторан, который будет проводить спецобслуживание. Нашла официантку, которая будет угождать важным гостям, и мы договорились о подмене. Я пойду вместо неё, а всё, что нам заплатят, получит она.

Собственно, это именно то, чем я занималась последние полчаса. Выясняла детали мероприятия, потому что Аглая подрабатывает на кассе в одном бутике с оптикой. Заодно я приобрела себе линзы. Пригодятся в деле. Очки слишком приметны в таком случае, когда необходимо сохранять абсолютное инкогнито.