Но он никогда не был в отделе логистики.

Именно туда его привел Мэйфлауэр.

Зал ответвлялся от главного зала, куполообразная крыша и стены которого были украшены оригинальными фресками. Однако зал быстро вытянулся в длину и опустел. Он казался почти пустым. Редкие картины на стенах выглядели скорее как современные попытки переделать старые стили, чем как подлинные изделия, а пол из твердой древесины сменился тонким, как бритва, ковровым покрытием, которое никак не смягчало бетонный пол. Звук шаркающих по земле ботинок Гримсби и Мэйфлауэра, казалось, отдавался эхом громче, чем где-либо еще, отчего пространство казалось бесконечным и пустым.

Мэйфлауэр остановился у деревянной двери с окошком из матового стекла. Нарисованные на стекле буквы гласили: "Удаленные аналитики". Он вошел, Гримсби последовал за ним, хотя и сопротивлялся.

Это был офис. Огромный офис.

Десятки людей тихо переговаривались и бродили по грязно-белым кабинкам. Где-то бесконечно звонил телефон. Практически на каждой поверхности стояли компьютеры, и перед каждым сидел человек, одетый в простую рубашку с воротником-стойкой, широкие брюки и, как правило, в какой-нибудь клетчатый пиджак, хотя было несколько однотонных вариантов, однако ни один из них не был одет в серо-черную одежду Аудиторов или синюю — агентов.

Гримсби пришлось взять себя в руки, чтобы закрыть рот. Как он мог не знать об этом месте? Так много людей, так много компьютеров, но он никогда о нем не слышал?

— Что это за место? — спросил я. он спросил.

— Ты думаешь, в Департаменте работают только агенты и Аудиторы? — Мэйфлауэр усмехнулась — Они просто выполняют работу на местах. Аналитики занимаются всем остальным, от исследований до закупок и PR. На каждого агента или Аудитора приходится, вероятно, еще двадцать сотрудников.

— Я думал, что все исследователи работают в библиотеке или реликварии.

— Ты не сможешь изучить все, склонившись над томом столетней давности. Еще больше можно узнать из Интернета.

— Я... — смущенно пробормотал Гримсби — Я не умею пользоваться компьютером.

— Я тоже, и я слишком озлобленный старый ублюдок, чтобы учиться. Вот почему у нас есть Финли.

Он оглядел офис, затем двинулся дальше, лавируя между кабинетами, в то время как аналитики разбегались с его пути, как газели перед слоном.

Вскоре Гримсби начал слышать приглушенный рев рок-музыки, который он часто слышал в автобусе по дороге на работу. Они добрались до кабинки, которая, возможно, была такой же белой, как и все остальные, но это было невозможно определить из-за странной, меняющейся радуги цветов, которые проецировались каждым устройством внутри. У него тут же разболелась голова от смешения оттенков.

Перед тремя экранами, подобрав под себя ноги, как херувимская горгулья, сидела молодая женщина, возможно, на несколько лет старше Гримсби. Она покачивала головой в массивных наушниках, из которых доносились тяжелые гитарные риффы. её волосы были выкрашены почти в те же цвета, что и на стенах, и в данный момент были заплетены сзади в беспорядочную косу. Она была одета в относительно стандартном стиле, как и другие аналитики, хотя на ней был жакет в черно-синюю клетку, вызывающе близкий к цветам, предназначенным для Аудиторов и агентов. На одном запястье у нее была целая коллекция цепочек, а на тяжелых ботинках-шипы.

— Финли — позвал Мэйфлауэр, но она не подала виду, что услышала. Она только взглянула на один из своих мониторов, на котором во весь экран демонстрировалось видео с очень подтянутой женщиной, танцующей под софиты под громкую музыку.

— Финли! — взревел Мэйфлауэр, привлекая к себе десятки взглядов. Гримсби был почти уверен, что люди могли видеть его из самых отдаленных уголков офиса, как призрачный маяк в мутно-белом море.

И снова женщина не ответила.

Наконец Мэйфлауэр зарычал и неохотно протянула руку, чтобы похлопать её по плечу.

Она сняла наушники и с хмурым видом обернулась, её веснушчатый лоб очаровательно контрастировал с полуприкрытыми глазами, но хмурое выражение исчезло, когда она увидела Охотника.

— Лес! — воскликнула она, вскакивая со стула и обхватывая его руками, словно пытаясь обнять. В этот момент шнур наушников, висевших у нее на шее, туго натянулся, прежде чем она выдернула его из компьютера. Музыка начала нестерпимо громко литься из ужасных динамиков, заставляя людей в офисе стонать и сердито смотреть на них.

Гримсби едва ли заметил это, так как его челюсть отвисла так широко, что он практически мог ощутить на вкус хаотическую радугу света.

Финли обнимала Охотника.

Мэйфлауэр, со своей стороны, поднял руки, словно на него направили пистолет, хотя выглядел он скорее смущенным, чем удивленным. Через некоторое время он потерял волю к стоицизму и начал осторожно высвобождать её из своих объятий.

— Да, привет, Финли — пробормотал он под музыку — Я тоже рад тебя видеть.

Она позволила увести себя, хотя её темные глаза по-прежнему сияли — Я уже начала думать, что ты никогда не заглянешь ко мне.

— Прости. Все стало... сложнее.

— С тобой всегда так — сказала она с оттенком грусти под веселым выражением лица. Она повернулась к Гримсби и приподняла бровь — Кто этот двиб[1]?

— Двиб? — Спросил Гримсби, не уверенный, что когда-либо слышал это слово раньше, но совершенно уверенный, что это не комплимент.

— Гримшоу Гримсби, Миранда Финли. Миранда Финли, Гримшоу Гримсби. Там. Представления закончены.

Она закатила глаза и украдкой улыбнулась Гримсби — Я полагаю, он всегда такой ворчун?

— Только когда он рядом — сказал Гримсби, перекрикивая музыку.

— Хватит! — Сердито крикнул Мэйфлауэр — У нас есть работа, которую нужно сделать.

— Дай-ка я угадаю — сказала Финли, снова вставляя наушники, чтобы заглушить ревущую музыку — Тебе нужна моя помощь.

Мэйфлауэр проворчал что-то неразборчивое, но это явно был утвердительный ответ.

— Ура! — сказала она с неподдельным волнением.

— Что у тебя есть?

Мэйфлауэр протянул ей список.

— У нас есть "РУИНЫ" со списком ингредиентов. Нам нужно выяснить, где это может произойти снова.

Финли просмотрела список.

— Если тот, кто их раздобыл, был настоящим профессионалом, здесь должны быть приманки. На самом деле это был ненужный хлам, но это могло бы сбить с толку от истинного замысла ритуала.

Гримсби кивнул.

— Мы тоже так думали, но я подумал, что со всей этой информацией и местоположением первоначального покушения мы все еще можем сузить круг подозреваемых...

— Подходящие места, где лей-линии могут пересекаться для повторного проведения ритуала — закончила Финли — Логично. У меня есть несколько симуляций, которые я мог бы запустить. Если здешний мощный магический эффект совпадет с правильным сочетанием силовых линий, у нас, возможно, появится шанс найти подходящее место.

— Сколько времени это займет? — Спросил Мэйфлауэр, с сомнением глядя на три экрана компьютера позади нее.

Она пожала плечами.

— Может быть, пару часов.

Он проворчал:

— Отлично — и прислонился к одной из шатких стен кабинки.

— Ты так и будешь ждать здесь, да?

Он кивнул.

— Ладно, это справедливо. А что насчет тебя, Двиб?

— Меня? — Спросил Гримсби, запинаясь — О, я не знаю...

— Иди поспи немного, Гримшоу. Я вижу, что тебе чего-то не хватает— проворчал Мэйфлауэр.

— Я колдун, которому многого не хватает. Что еще?

Охотник сердито посмотрел на него.

— Значит, тебе не все равно!

— Меня просто волнует, что недосып моего колдуна может стоить мне жизни. Его лицо было суровым, но в голосе слышалось неподдельное беспокойство — В оперативных казармах должны быть запасные койки. Идите, я найду тебя, когда все закончится.

Гримсби начал было спорить, но зевнул так, что у него чуть челюсть не отвисла. Возможно, Мэйфлауэр был прав. Он почти не спал после своей выходки с Вуджем и в полусонном состоянии был никому не нужен.