— Проголодался? — позвал он, указывая на диван.

Гнездо из частично разорванных одеял, примостившееся на подушках, дернулось, но ничего не ответило. Серо-зеленая рука с узловатыми суставами вытянулась вперед, подсвеченная телевизором, и молча поманила к себе. Ладонь была в два раза шире, чем у Гримсби, но пальцы были почти в два раза длиннее.

Гримсби вздохнул.

— Вудж, ты же знаешь, что можешь встать и взять одну из них, когда захочешь, верно?

Вудж только снова поманил его, на этот раз повернувшись к нему лицом настолько, что Гримсби смог разглядеть желтые глаза с горизонтальными, почти козлиными зрачками, глубоко зарывшиеся в одеяло.

Гримсби вздохнул и шагнул к нему в темноте, но его лодыжка внезапно зацепилась за какую-то натянутую веревку, подвешенную прямо над землей. Он дико замахал руками, пытаясь восстановить равновесие, но страховочный трос зацепился за язычок его ботинка, и он быстро упал лицом на землю.

Однако, когда он попытался удержаться на ногах, то обнаружил, что деревянные полы покрыты каким-то маслом, и его ладони выскользнули из-под него, отчего он ударился головой о половицы.

Какое-то время он лежал неподвижно, почти ничего не слыша, кроме собственных стонов и звона в ушах, но когда они стихли, он начал слышать квакающее хихиканье Вуджа, похожее на хихиканье почти созревшей лягушки-быка.

— Полуволшебник должен смотреть, куда ступает — сказал Вудж.

Гримсби с трудом приподнялся, чтобы сесть, свирепо глядя на Вуджа из-под пульсирующей шишки, которая уже набухала у него на лбу.

— Клянусь, Вудж. Эти шутки надоедают. Я мог получить сотрясение мозга!

— Вудж понятия не имеет, о чем говорит полукровка. Он протянул руку — Сыроежки, пожалуйста.

Гримсби неуверенно поднялся на ноги, подогнув колени, чтобы сохранить равновесие, как олененок.

— Как так получилось, что я теперь Аудитор и все еще наполовину волшебник? Это должно было сделать меня по крайней мере настоящим колдуном.

Вудж пренебрежительно махнул рукой.

— Другие колдуны два раза крупнее.

Гримсби сдержался от кислого ответа.

— Я серьезно, Вудж, больше никаких шуток. Я. — Он оглянулся на линию маршрута — Это мои шнурки?

Фыркнул Вудж, сверкнув глазами из-под груды одеял.

Гримсби почувствовал, как его руки крепко сжали упаковку с раменом, и лапша хрустнула в его руках. Он попытался сделать глубокий, успокаивающий вдох, как обычно делал, когда Вудж плохо себя вел, но после катастрофической встречи с Мэйфлауэром у него уже было слишком тесно в груди, чтобы дышать.

Он почувствовал, как по его покрытой шрамами руке побежали искры, но быстро вспомнил о масле, в котором стоял, и заставил себя сбавить обороты. Это было все равно что пытаться одной рукой столкнуть пляжный мяч под воду, но ему это удалось благодаря тренированному усилию.

Он сбросил промасленные ботинки и прошлепал на кухню, чтобы вымыть руки. Горячая вода обожгла его шрамы и впилась в полумесяцы, которые ногти впились в здоровую ладонь.

Он впился взглядом в Вуджа, чувствуя, как гнев сжимает ему горло и язык, но тут ему вспомнились слова Мэйфлауэра.

Ты получил, что хотел, Гримсби. Не всем остальным так повезло.

Охотник, вероятно, не знал этого, но в его словах, возможно, было больше правды, чем он предполагал.

Гримсби схватил наполовину смятую упаковку рамена и осторожно подошел к дивану, высматривая, не приготовил ли Вудж еще каких-нибудь сюрпризов. Он ничего такого не увидел, но это заставило его нервничать еще больше.

— Вудж — сказал он, устраиваясь на той небольшой части дивана, которая не была завалена одеялами или обертками от рамена — Ты уже несколько месяцев почти не встаешь с этого дивана.

Вудж ничего не сказал, но чья-то стремительная рука выхватила сверток из рук Гримсби и завернула его в одеяло. Вскоре послышались звуки рвущегося материала и хруста.

— Что... что ты делал до того, как мы нашли тебя в логове Мансграф?

— Вудж делал то, что он делает здесь. Ничего. Только здесь у Вуджа есть ковбои.— Его большие желтые глаза были сосредоточенно устремлены на экран, наблюдая, как мужчина в костюме для верховой езды борется с кугуаром.

— Но, я имею в виду, что ты хотел сделать? Вы сказали, что у Мансграф было то, что ты хотел, верно?

Желтые глаза нахмурились, и Гримсби заметил, как блеснули десятки острых, как иглы, зубов.

— Эта сучка солгала Вуджу. Сказала, что у нее есть дверь и она пропустит Вуджа, если он будет охранять её логово. Но дверь была ненастоящей. Теперь она больше не будет стервозничать, и у Вуджа не будет двери. А теперь, Вужд, просто делает, как Вудж.

— Ты не можешь сидеть здесь вечно, Вудж.

Крошечное создание съежилось, завернувшись в одеяло.

— Вудж может.

— Нет, я имею в виду, что ты не можешь просто так сдаться.

— Сдаться? Вуджу нечегоосталось. Особенно не сдаваться. Слишком короткая, как у полуволшебника.

Гримсби проигнорировал насмешливое прозвище.

— Ну, а что насчет двери, которую ты искал? Она наверняка все еще где-то там.

Одеяла задрожали, что могло быть признаком того, что Вудж покачал головой.

— Дверь потеряна. Вудж потерян. Потерянное нельзя найти, его можно только найти.

— Но почему бы не попробовать? Все лучше, чем прозябать здесь до конца своих дней.

Желтые глаза сузились.

— Ты просто хочешь избавиться от Вуджа!

Гримсби усмехнулся.

— Вудж, как бы мне ни нравилось, когда ты намазываешь сиденье унитаза клеем или замораживаешь мою подушку, она становится твердой...

Вудж хихикнул.

— Мне все равно, хочешь ли ты остаться здесь на какое-то время. Просто... просто попытайся найти способ сделать свою жизнь лучше, пока ты здесь, понимаешь?

Кудахтанье Вуджа стихло. Затем голосом, необычно тихим даже для его роста, он прохрипел:

— Но что, если у Вуджа снова ничего не получится?

Гримсби заметил на губах легкую грустную улыбку.

— Все просто. Просто попробуй еще раз — Он не упомянул, что добиться успеха может быть не так-то просто — Поверь. У меня большой опыт в обеих областях.

На мгновение воцарилась вынужденная тишина, нарушаемая только тихим, с низким разрешением звуком, издаваемым кугуаром, вопящим по телевизору.

— Полукровка-ведьма поможет Вуджу?

Гримсби заколебался.

В последний раз, когда он согласился помочь Вуджу, крошечное существо пригрозило задушить его, когда тот позже отказался выполнять его просьбу. Хотя, справедливости ради, Гримсби дал свое слово и попытался его нарушить.

Тем не менее, он предполагал, что Вудж обладает какой-то сверхъестественной силой, когда дело доходит до раздачи обещаний, которую он не понимал полностью или даже частично.

— Я помогу тебе, чем смогу — сказал Гримсби, стараясь тщательно подбирать слова — если только это не помешает мне выполнять мои обязанности в департаменте.

Вудж резко вздохнул, затем кивнул.

— Хорошо, полукровка. Вудж постарается.

Он ворчал и брыкался, пытаясь высвободиться из-под одеяла, обнажая свои карикатурно худые ноги и руки, а также выпуклый живот. Он высвободил голову, встряхнув свисающими ушами, которые напомнили Гримсби кролика без шерсти. Он все еще носил свой странный шлем, который, казалось, был сделан из большой полой луковицы, и хотя на нем проросло множество седых волосков, он не начал гнить, как опасался Гримсби.

Наконец, Вудж встал, освободившись от своего укрытия из одеял, и стал ростом в восемнадцать дюймов, что, как он неоднократно уверял Гримсби, было высоким для его вида, что бы это ни значило.

— Вудж посмотрит — сказал он, потягиваясь и хрустя своими многочисленными суставами. Он улыбнулся Гримсби, показав слишком много острых зубов, и сказал: — Спасибо тебе, полукровка.

Затем он просто исчез.

Никакого дыма, он не исчезал из виду. Он просто существовал одно мгновение и исчез в следующее. Если бы не беспорядок, который он оставил после себя, Гримсби вообще бы никогда не узнал, что он здесь был.