Вдобавок, Виктория о чем-то разговаривает с другой студенткой. Смутно знакомой блондинкой в толстых очках и с копной светлых волос, собранных в хвост. При взгляде на нее почему-то чувствую что-то странное. Да и саму девушку я припомнить не могу. С одной стороны, мы будто бы встречались, а с другой, первый раз ее вижу.

Из-за этого у меня появляются странные ощущения насчет нее. Поэтому, как только они с Викторией заканчивают разговор и неизвестная мне девчонка уходит, я решаю пойти за ней. Для начала, узнаю из какой она группы.

Но, стоит ей только зайти за угол, как она… будто бы просто растворяется. Выскочив из-за него всего через секунду, я не вижу перед собой никого, кто был бы на нее похож!

Неужели, это был грим?

Стараясь сдерживать панические мысли, я дожидаюсь следующего перерыва и предпринимаю вторую попытку. Ловлю Брэндона и Юджина, после чего отвожу их в сторону под предлогом важного разговора. Меня они узнают – в конце концов, я была ассистенткой у мистера Бэнсона на нескольких занятиях в их группе. А когда говорю, что я еще и подруга Виктории, они окончательно расслабляются.

Правда, стоит мне только сказать в связке слова “Виктория” и “подруга”, как у меня внутри все снова отзывается болью.

Приходится стиснуть зубы, мысленно повторив себе, что пусть через третьи руки, но я обязательно помогу ей. А когда смогу вытащить мистера Бэнсона, то уже буду играть в открытую.

Кратко обрисовываю ребятам ситуацию, вывалив на них все что произошло за минувший день.

– Все хуже и хуже… – досадливо цыкает Брэндон и, в свою очередь, уже он рассказывает мне о том, что происходило у них на первом занятии.

И от услышанного, у меня внутри все переворачивается.

В другое время я бы вряд ли поверила в такое, но сама столкнувшись с Рэйвеном, я уже готова принять любой ужас.

И все же, новость о том, что Рэйвен, похоже, взял под контроль огромную часть менталистов из группы Виктории, повергает меня в шок. Настолько глубокий, что я не сразу понимаю, что нигде ее не вижу.

– Виктория осталась в аудитории? – на всякий случай спрашиваю я.

– Нет, она почувствовала себя не очень хорошо и отправилась в медпункт, – разводит руками Брэндон, а мои неприятные ощущения окончательно перерастают в отвратительное предчувствие.

Нужно было срочно наведаться сначала в медпункт, а если ее там не, то в общежитие. Я должна хотя бы просто увидеть, что ней все в порядке.

Вот только, сделать я это не успеваю, потому что за нашими спинами раздается тихий девичий голос.

– Вы ведь говорите про Викторию?

Не сговариваясь, мы оборачиваемся и видим перед собой ту самую девушку, которая на прошлом перерыве общалась с Викторией и как будто бы даже ей что-то дала. Правда, сейчас она выглядит взволнованно и даже перепуганно.

– Да, – настороженно откликаюсь я, – А почему ты спрашиваешь? И, для начала, кто ты такая?

– Не важно кто я, – чересчур поспешно отзывается она, отведя взгляд, и сразу после этого выпаливает, – Дело в том, что Виктория попала в беду…

– Что? – в один голос переспрашиваем мы с ребятами.

А у меня обрывается сердце.

Неужели я опоздала?

Но спустя мгновение появляется отрезвляющее сомнение. А с чего вообще нам верить этой студентке? Вдруг, это очередная ловушка от Рэйвена или его прихлебателей.

– В какую беду она попала? – надвигаюсь на нее я, – Но самое главное, кто ты такая?

Девушка нервно сглатывает, на ее лице на миг появляется гримаса раздражения, из-за чего мне кажется, будто она сейчас что-то выкинет. Но место этого, она дергает головой и цедит сквозь плотно сжатые зубы:

– Она каким-то образом попала в мир гримов.

Это звучит настолько невероятно, что я на несколько секунд просто теряюсь. Брэндон и Юджин так вообще переводят друг на друга непонимающие взгляды. Похоже, им еще никто не рассказал о всех темных историях нашей академии.

И все же…

– На меня эти сказки не сработают! – скрещиваю руки, – Хочешь заманить нас в ловушку? Кто тебя послал?

После предыдущей попытки открыть врата, она снова были запечатаны. И, хоть Рэйвен снова на свободе, я сомневаюсь, чтобы он за такой короткий промежуток времени смог все подготовить.

– Это правда! И я это знаю! – с вызовом отвечает неизвестная.

– Откуда? – допытываюсь у нее я.

– Оттуда, что я почувствовала это! – кидает на меня полный раздражения взгляд исподлобья она, – Потому что я сама – грим!

В отличие от предыдущего откровения, это меня совершенно не удивляет. Скорее даже наоборот.

Быстрее, чем я сама успеваю подумать, припечатываю эту девку к стене.

– Я так и знала! – рычу я, едва сдерживая бурлящую внутри ярость.

К гримам у меня особые счеты. В прошлый раз грим уже втерся в мое доверие настолько, что я всерьез поверила и открылась ему. Тогда как он всего лишь играл роль влюбленного в меня парня, чтобы использовать меня в своих целях.

Нет, больше на такую уловку ни за что не поведусь!

– Ты что-то дала Вике, чтобы заманить ее в ловушку! А теперь, пришла тоже самое провернуть и с нами! Вот только, это не сработает! – мгновенно понимаю ее план.

– Эй, Лина, что случилось? Что тут вообще происходит? – опускает руку мне на плечо Брэндон.

– Нас пытаются обдурить, вот что! – не свожу я взгляда с грима (или как правильно, гримихи?), – Похоже, что Рэйвен решил разобраться с теми, кого он не смог взять под свой контроль другим способом.

– Обратиться к вам была плохая идея! – тем временем шипит грим, – Я думала, вы захотите помочь Виктории!

– Плохой идеей было выбраться из вашего мира и связаться с Рэйвеном. А то, что ты хотела сделать сейчас – это ужасная идея! – припечатываю я.

– Похоже, Виктория на ваш счет очень сильно заблуждалась, – недовольно бросает грим, мрачно зыркая на нас исподлобья.

– Не тебе говорить про Вику! – закипаю я еще сильнее, – Лучше признавайся где она!

На ее лице появляется гримаса непередаваемого отвращения.

– Этот разговор становится бессмысленным! – отрезает она и в этот момент я чувствую исходящую от нее угрозу.

Похоже, будто она готовит какое-то заклинание.

Ну, ничего! Зря что ли меня мистер Бэнсон натаскивал все это время? Сейчас я ей...

В тот момент, когда напряжение достигло пика и я уже готова была применить оглушающее заклинание, между нами решительно втискивается Брэндон.

– Ну ка, живо успокойтесь! Лина, что если она говорит правду?

– Исключено! – дергаю головой я, – Я их слишком хорошо знаю!

Грим же молча буравит меня недовольным взглядом, но, судя по всему, свое заклинание она тоже развеяла.

– Похоже, у нас лишь один способ все проверить, – берет инициативу в свои руки Брэндон, – Ты... не знаю как тебя зовут... позволь мне заглянуть в твои воспоминания. Только так мы будем знать наверняка можем ли мы тебе доверять.

Не сдерживаюсь и фыркаю. Хочу сказать, что грим ни за что не пойдет на это. Но... происходит странное...

Опустив голову, с явной неохотой, она цедит сквозь плотно сжатые зубы:

– Хорошо. Но я сама покажу то, что вам нужно увидеть.

– Нет! – моментально реагирую я, – Ты можешь подсунуть нам только то, что выгодно показать тебе самой.

Я знаю эту хитрость. Уже сама на нее попадалась. С гримов станется скрыть самое важное, чтобы мы приняли все за чистую монету.

– Я не дам лазить по моим воспоминаниям! – огрызается она и я тут же чувствую ликование.

Вот! Все ровно так, как я и думала! Иначе, зачем ей показывать только конкретные фрагменты?

– Так! – снова повышает голос Брэндон, – Лина, успокойся, не знаю какой у тебя на нее зуб, но предоставь все мне. Теперь ты, – обращается он к гриму, – Никто по твоим воспоминаниям лазить не будет. Для начала, покажи мне что хотела. Если у меня появятся какие-то сомнения, покажешь то, что предшествовало этому событию. Идет?

Грим смотрит на Брэндона с подозрением, но осторожно кивает.