— Вика… не думаю, что прямо сейчас это возможно, — чуть мотнув головой, роняет он.

— Но почему? — в сердцах восклицаю я, — Неужели, ты позволишь им так просто увести ее? Мы должны что-то сделать!

— Твою маму, — его голос твердеет и становится жестче, — сопровождает лично Ашгарис, повелитель этих земель. Даже мы вдвоем против него ничего не сможем сделать.

Он бросает взгляд вдаль, — туда, куда уезжала карета с ненавистным мне Ашгарисом, захватившем мою маму — а потом добавляет:

— Вдобавок, он везет ее к Кхаргоссу, чтобы преподнести как трофей для заключения союза. К сожалению, я слишком поздно нашел ее, а потому единственный шанс вытащить ее без шума упущен.

Внутри меня все леденеет от таких жестоких слов.

— Но я не могу просто стоять и смотреть! — возражаю я, чувствуя, как слезы снова застилают глаза.

— А я и не говорил, что мы должны стоять и смотреть, — в глазах отца холодно блестит сталь, — Напротив, в какой-то степени то, что мы оказались в такой ситуации к лучшему.

— К лучшему? — я трясу головой, не в силах отвести от него непонимающего взгляда, — В каком месте эта ситуация лучше?

Губы отца трогает зловещая улыбка, от которой мне становится не по себе.

— Потому что мы сотрем их обоих в порошок. Обоих разом.

Я моргаю, пытаясь осознать услышанное. Только что папа сказал, что нам не хватит сил против одного повелителя, а теперь предлагает одолеть сразу двоих? У меня мозг вскипает от попыток уложить это в голове.

— Ты серьезно? — недоверчиво спрашиваю я, — Ты только что сказал, что нам не справиться с Ашгарисом, а теперь ты предлагаешь в одиночку сразиться и с Кхаргоссом тоже? Как это вообще возможно?

Он улыбается, в его глазах появляется хитрый огонёк.

— А я и не говорил, что мы будем сражаться в одиночку. В Колыбели Драконов есть три великих повелителя: Ашгарис, Кхаргосс и Зартан. Так вот, когда мы с твоей мамой бежали от Трентона Мерсера, жаждущего заполучить её способности в Пылающей Земле, мы укрылись здесь, в единственном месте, где он не мог нас достать. И Зартан был единственным, кто взял нас под свое крыло. Он дал нам не только кров, но и защитил от всех подстерегающих нас опасностей.

Я пытаюсь переварить эту информацию, но в голове всё ещё царит хаос.

— Подожди, но как тогда мама оказалась в руках Ашгариса? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри зарождается тревога. — Если вы были под защитой Зартана, то как это произошло? Разве Зартан не должен был её защитить?

Отец вздыхает, его лицо омрачается.

— Это была ужасная ошибка. Мы наивно полагали, что здесь будем в безопасности, но история повторилась. Мы попали в ту же ситуацию, что и с Трентоном. Как только Ашгарис узнал о выдающихся способностях твоей мамы, он решил ее выкрасть прямо у нас из-под носа. Магия в Колыбели заметно отличается от магии Фариантиса, но даже так способности Амелии поражали. Она могла повелевать армией, используя ментальную магию, могла заставить блуждать противника вдоль границ, думая, что они оказались в невиданном для них месте. Естественно, такой амбициозный дракон как Ашгарис не мог спустить с рук своему самому заклятому сопернику, что тот обладает такой невероятной мощью. В результате чего, он… похитил Амелию. Выкрал ее у нас прямо из-под носа…

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ярость поднимается волной.

— Но хотя ему и удалось её похитить, его войска, которые отвлекали внимание на себя, понесли огромные потери, — продолжает отец. — А Кхаргосс, заметив это, решил воспользоваться моментом и атаковать ослабленного Ашгариса. Чтобы не оказаться между молотом и наковальней, Ашгарис решил преподнести Амелию Кхаргоссу как трофей для заключения союза. Он надеется, что Кхаргосс поддержит его в борьбе против Зартана.

Я слушаю его, ошеломленная. Три повелителя драконов, играющих своими армиями в какие-то жестокие шахматы. А мама для них — просто разменная фигура, которую можно продать, подарить, присвоить…

— Значит, мы должны помешать этому союзу и спасти маму, — заключаю я, сжимая кулаки.

— Именно, — кивает отец. — Зартан будет рад помочь нам в этом. Он давно ищет возможность покончить с обоими повелителями, и сейчас у нас есть для этого все шансы.

Я киваю, хотя в голове всё ещё царит хаос: от всех этих новостей, от неожиданной встречи с отцом.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь переварить услышанное, но мысли упорно прыгают от одной мысли к другой. Папа смотрит на меня, и в его глазах я вижу смесь гордости и радости, а потом он медленно протягивает руку и гладит меня по волосам, словно наслаждаясь каждым мгновением этой внезапной, но такой долгожданной встречи.

— Милая моя, но я больше хотел бы узнать как ты здесь оказалась и как нашла нас, — роняет он.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.

— Это долгая история, — ухмыляюсь я.

Не вдаваясь в подробности, я кратко пересказываю ему как Виррал пришёл в мой мир с предложением помочь найти их, моих родителей, в обмен на мою помощь ему. Рассказываю о том, как начала раскрывать свою магию, а потом увидела видение от мамы. Как мы с Вирралом и Дариусом едва выбрались из недр вулкана и оказались здесь.

Когда я упоминаю видение с мамой, отец хмурится.

— Расскажи об этом подробней, — просит он.

А когда я рассказываю ему обо всем, что видела и запомнила в тот момент, он мрачнеет еще больше.

— Эти кристаллы, которые ты видела, называются Огненные Обелиски, — поясняет он, — Они здесь как антенны в твоем мире. Усиливают магию драконов. Когда Амелию похитили, чтобы она не смогла установить с нами связь, а я не смог ее отследить, Ашгарис надел на нее подавляющий магию браслет. Но, скорее всего, когда она оказалась вблизи обелисков, то воспользовалась их силой, чтобы отправить мне послание. Однако, что-то пошло не так. Возможно, в тот самый момент твои способности тоже были чем-то или кем-то усилены, и, в итоге, вы с мамой увидели друг друга, даже сквозь толщу миров и магических барьеров.

Он тяжело вздыхает, а его плечи ходят ходуном.

— Возможно, если бы она все-таки передала это послание мне, я бы успел её вытащить. Однако, тогда ты не узнала бы, что мы здесь, и не пришла бы сюда. Так что я даже не знаю к добру ли это было или к худу…

Я чувствую, как внутри закипает обида.

— Не знаю как тебе, но для меня это невероятно важно, — говорю я, с трудом сдерживая слёзы, — Я так долго ждала этой встречи, что готова была пройти через любые трудности, лишь бы увидеть вас снова. Поэтому, для меня все что произошло — определенно к добру. И будет ещё лучше, когда мы спасем маму.

Отец смотрит на меня с теплотой и нежностью. Он качает головой и заботливогладит меня по волосам.

— Прости, милая, я неправильно выразился. Я понимаю твои чувства. Я тоже рад тебя видеть. Извини, что не смог быть рядом, когда ты росла. И за то, что не сказал тебе, что мы живы. Не было ни дня, чтобы я не думал о том, где ты сейчас, что делаешь, как выглядишь. Я мог только представлять себе как ты растешь, как проявляешь характер, как становишься сильной и смелой. И даже мечтать не мог, чтобы встретить тебя здесь, в Колыбели Драконов… Вика, я горжусь тобой больше, чем могу выразить словами. Хоть я и предпочел бы знать, что ты сейчас где-то вдалеке, зато в полнейшей безопасности.

Слёзы радости бегут по моим щекам, и я обнимаю его еще крепче.

— Спасибо, папа, — едва нахожу в себе силы сказать дрогнувшим голосом я, — Но если ты намекаешь, чтобы я осталась в стороне, пока ты будешь спасать маму, можешь даже не надеяться. Я ни за что не отступлюсь!

Он молчит, а потом берет меня за плечи и, опустив голову, целует в макушку.

— Я и не собирался тебя отговаривать. Я вижу, что у тебя в крови как моя сила, так и смелость твоей матери, — его глаза блестят, а на лице появляется слегка лукавая улыбка, — Так что я понимаю насколько бессмысленно настаивать на том, чтобы ты осталась в стороне. Знаю, что это невозможно — ведь ты наша дочь и на твоем месте мы бы сами поступили точно так же.