Ума не приложу, о чем они говорят, но мне это совершенно не нравится. Более того, свиток, который развернул Симен, вдруг начал покрываться черными пятнами и скукоживаться, как если бы его подожгли с обратной стороны.

Бертольд бросается на Симена с кулаками и криками:

– Отдай его, жалкий обманщик!

– Если я обманщик, – фыркает старейшина, – То кто тогда ты?

– Я, в отличие от тебя, всегда держу свое слово! – выкрикивает Бертольд, пытаясь вырваться из хватки охранника Симена.

Тем временем, свиток уже практически обуглился.

Еще чуть-чуть и от него не останется и следа.

На меня наваливается чувство жуткой опасности и понимание того, что как только свиток исчезнет, Бертольду придется очень плохо…

Всегда держишь свое слово, говоришь? Ну, давай проверим!

Не хочется мне лишаться единственного своего козыря, но и быть виноватой в том, что с торговцем что-то случилось, мне тоже совершенно не хочется.

– Бертольд! – ору я, чем немного привожу его в чувство.

Во всяком случае, он поворачивается ко мне. Правда, в глазах торговца плещется самая настоящая обреченность и безысходность.

– Лови!

Я с силой вдавливаю пятку в ногу своего конвоира, отчего он на секунду ослабевает хватку и вырываюсь. Размахиваюсь и что есть сил швыряю Бертольду амулет.

Едва увидев его, глаза Бертольда моментально вспыхивают как разожженные угли и он с бешеным ревом кидается навстречу амулету.

– Что? Да как… – между тем, хватает ртом воздух Симен и, выпустив из рук уголок свитка, который уже окончательно распадается в воздухе, распахивает шкатулку.

В которой, естестественно, уже ничего нет.

Но, одновременно с этим, окончательно истаивает последний миллиметр свитка. В зале моментально темнеет, будто бы половина свечей разом оказывается потушенной.

А хотя, почему будто бы? В зал непонятно откуда врывается такой сильный ветер, что нет ничего удивительного в том, что свечи погасли.

После чего, по всему дому Симена прокатывается громоподобный оглушительный грохот и нечто похожее на гигантскую молнию бьет прямо в Бертольда. По глазам бьет яркая вспышка и фигура торговца моментально растворяется в ней.

От неожиданности я едва не вскрикиваю и замираю будто это меня молнией жахнуло. В полнейшем шоке обвожу взглядом зал, но все гости стоят с точно там же ничего не понимающим выражением лица.

Да что это такое то? И куда исчез Бертольд?

В воздухе сильно пахнет озоном и слегка – гарью, как будто тут только что сожгли охапку бенгальских огней. От места, где только что был Бертольд, клубами расходится дым. Да такой, что глаза щиплет.

Закашливаюсь, отмахиваясь от дыма и в этот момент, замечаю внутри него какое-то движение и будто бы даже чей-то силуэт.

Напряженно взглядываюсь, и в этот момент дым понемногу отступает, открывая взгляду Бертольда, который гордо стоит с высоко поднятой рукой.

Почему-то на ум сразу же приходит ассоциация с Фредди Меркьюри – поза один в один, клубы дыма кругом… еще немного и петь начнет!

Правда вот выражение лица все портит – у Бертольда выпучены глаза и жутко перекошен рот.

Только сейчас замечаю торчащую из его кулака цепочку и наконец-то облегченно перевожу дух.

Все-таки поймал!

– Как?! – орет Симен, – Как вы умудрились все проворонить, идиоты?! Схватить его, живо! И эту самозванку тоже!

Старейшина так надрывается, что даже у меня, стоящей в метрах в десяти от него, закладывает уши.

Тем временем, Бертольд, будто только сейчас поняв что все обошлось (что бы это ни было), уворачивается от кинувшегося на него охранника и подскакивает ко мне. Резким неуловимым движением опрокидывает на пол моего конвоира и, схватив меня за руку, тянет за собой.

– Не дайте им уйти! – продолжает надрываться Симен, – Дам награду тому, кто их поймает!

Надо ли говорить, что после этого начался сущий ад?

В глазах гостей, которые до этого только удивленно наблюдали за тем, что творится в зале, вспыхивает самое настоящее пламя.

Пламя жадности.

Враз побросав бокалы и закуски, которые они держали, гости как голодные звери кидаются на нас со всех сторон.

Мамочки!

Мое сердце моментально уходит в пятки и если бы не тянущий меня за руку Бертольд, я бы наверняка просто в ужасе оцепенела бы, не зная что делать.

Впрочем, даже то, что Бертольд отчаянно пытается выбраться из этой западни, нам не очень то помогает.

Обезумевшая толпа моментально отрезает нам все пути к отступлению, зажав нас возле одного из длинных столов.

Я в ужасе пытаюсь прикинуть что можно сделать. Может, накинуть на себя иллюзию потрошителя? Они испугаются и убегут?

И только потом до меня доходит вся абсурдность этой ситуации.

Я стою перед толпой гримов, которые могут перевоплотиться буквально во что угодно! Конечно это никого не напугает!

Похоже, что из-за паники у меня мысли стали работать совсем не в ту сторону.

Впрочем, у Бертольда, похоже, с головой начинаются еще большие проблемы.

Ни с того ни с сего, он отпускает мою руку и запрыгивает на стол.

– Стойте! – надрывает он глотку не хуже того же Симена, – У меня есть для вас одна важная новость! Дайте мне всего пару секунд!

Не знаю рассчитывал ли Бертольд на такой эффект, но толпа удивленно замирает на месте. Гости растерянно переглядываются друг с другом и кидают на Бертольда вопросительные взгляды.

– Не слушайте его! – внезапно, срывается на визг Симен, – Все что он сейчас скажет, это ложь! И вообще, он вас водит за нос! Он хочет уйти! Схватите его или вам не нужны деньги?!

Гости неуверенно переминается с ноги на ногу, а некоторые все же порываются кинуться к Бертольду и запрыгнуть к нему на стол.

Но Бертольд как раз набирает воздуха в грудь и выкрикивает так, чтобы слышал каждый, кто сейчас находится в доме старейшины. Даже если он на чердаке или в подвале (ну, а вдруг тут есть такие).

– Рудей Симен на самом деле погиб!

Растерянность на лицах гостей перерастает в потрясение. Если честно, я и сама сейчас замираю, ничего не понимая.

На всякий случай перевожу взгляд на Симена. Вроде, выглядит довольно живым. По крайней мере, для грима. Если бы он был не живой, то его лицо так не перекашивало бы от гнева и ярости. Да и не визжал бы он с такими истеричными нотками в голосе:

– Вы видите?! Он бредит! Схватите его уже наконец!

– Нет! – перебивает его Бертольд, – Это правда! Настоящий Симен погиб три года назад. А тот, кто стоит перед нами сейчас – это самозванец! Сбежавший из Асалина преступник Лейос Хайсер! Он поглотил Симена, впитав его сущность в себя без остатка! Поэтому, его перевоплощение не отличить от настоящего! Подмену обнаружила его дочь, Улания! С которой он тоже расправился, обставив все так, будто бы она сбежала в другой город! А меня он оставил в живых, подчинив заклятием договора, чтобы я работал на него шпионом и отдавал бы ему всю выручку!

Что-о-о-о?!

Сказать, что я поражена – ничего не сказать!

Впрочем, я прямо кожей чувствую как гости испытывают точно такой же шок. Теперь они уже растерянно смотрят не только друг на друга, но и на Симена.

– Да что вы его слушаете! Я же сказал, что это вранье! Или вы действительно готовы поверить жалкому торговцу, который даже родом не из нашего города?!

Тем не менее, со всех сторон слышатся неуверенные перешептывания:

– Но это объяснило бы странности в поведении старейшины…

– Ага, я тоже заметила, что раньше он вел себя по-другому…

Впрочем, есть и те, кто заступается за Симена:

– Да кто поверит этому лжецу и обманщику? Он меня как-то нагрел на такую сумму, что я год с ним рассчитаться не мог!

– Это точно! Обманщик он и есть обманщик! Только про собственную шкуру печется!

Но так или иначе, а речь Бертольда работает – толпа уже не знает на кого кидаться и даже между гостями уже вспыхивают одиночные драки.