— Бред! — фыркает Виррал. — Все это звучит как полный бред, Корнелия.

Она приподнимает подбородок, ее глаза сверкают обидой и ревностью:

— Бред — это рисковать жизнью ради этой… этой… — она тычет взглядом в мою сторону, — нищенки, которой до тебя нет никакого дела!

"Да я тебе сейчас…" — мысленно взрываюсь я.

Но тело немеет под сетью, ощущение будто меня заморозили. И мысли скачут, путаются. Нужно собраться. Мой взгляд мечется к Вирралу. Тот сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Кажется, он готов ее придушить, но удерживается — ведь мы окружены.

Корнелия вздыхает театрально:

— Ради тебя, Виррал, я готова на все. Я уговорила владыку, что если ты откажешься от прав на академию и уйдешь со мной, то он отпустит всех. Разве это не благородное предложение? Отдай ему академию, и мы будем свободны. Да и ему не придется прибегать к грубой силе.

Хартейн громко смеется, показывая ровные зубы:

— Представляешь, Виррал, какие у тебя верные поклонницы? Я даже завидую. Девки готовы рискнуть всем ради тебя. Хорошо. Я подтверждаю: если ты откажешься от своих прав на Академию, я отпущу всех, кто пришел с тобой. Даже эту… — он оглядывает нас с небрежной ухмылкой, — "нищенку".

Мои ноздри раздуваются от ярости, но я по-прежнему не могу пошевелиться. Отец смотрит на меня умоляюще — глаза говорят: "Все будет хорошо". Мама пытается сосредоточиться, но сеть блокирует наши способности.

— Ну что скажешь, Виррал? — спрашивает Хартейн, наклоняясь вперед. Его зеленые глаза сверкают хищно, одежда шуршит при движении, а меч у пояса угрожающе блестит. Солдаты приближаются еще на шаг.

Я пытаюсь встретиться взглядом с Вирралом, чтобы показать ему, что как бы ни было страшно, я не хочу, чтобы он жертвовал Академией ради меня. Но меня держит эта чертова сеть, и мне остается только взывать к его сердцу мысленно. Он — тот, кто никогда не поступал против своей совести. Отдаст ли он Академию? Станет ли соглашаться на этот шантаж?

— Ты серьезно полагаешь, что другие владыки оставят это без внимания? — спрашивает у него вдруг Виррал, голос которого звенит от напряжения, — Думаешь, они позволят тебе единолично завладеть Академией?

Хартейн самодовольно улыбается, скрестив руки на груди:

— Другие владыки? О, Виррал, о них можешь не волноваться, — насмешливо парирует он, покачивая головой, — Им всем уже давно не по душе то, что в Академии хранится ключ к древней магии гримов, который им недоступен. Стоит лишь пообещать каждому, что, став моими союзниками, они получат доступ к этой силе… — он делает театральную паузу, прищурив свои зеленые хищные глаза, — …как никто из них даже не вспомнит о твоем существовании. Тебя и так считают слишком упертым и несговорчивым для должности хранителя. Тогда как я другое дело.

Я вижу, как у Виррала напрягаются скулы. Кажется, он готов взорваться. Голос Виррала звучит низко и свирепо, как рык зверя:

— Ах ты жалкий, гнусный ублюдок!

Хартейн лишь презрительно кривит губы.

— Можешь оскорблять меня сколько влезет, Виррал. Но ведь мы оба понимаем, что любая твоя попытка сопротивляться приведет к печальным последствиям. Потому что я, в отличие от тебя, знаю о твоей самой большой слабости. И это единственный плюс в провалившемся захвате академии Рэйвеном. Благодаря этому самовлюбленному идиоту я узнал как сильно ты привязан к этой жалкой иномирянке.

Я напрягаюсь. Речь явно идет обо мне. И мне очень не нравится, куда повернул этот разговор.

Хартейн поворачивается ко мне, его взгляд холодный и опасный, словно прицел автомата. Он жестом указывает одному из темных магов на меня и тот, не говоря ни слова, делает два стремительных шага вперед. Я ощущаю, как сердце испуганно вздрагивает: он идет ко мне.

Нет-нет-нет!

“Эй, лапы прочь!” — пытаюсь заорать я, но из горла вырывается лишь хриплый шепот.

Тем временем, маг грубо хватает меня за плечо. Я пытаюсь скинуть его руку, но хватка слишком сильна. Меня волокут к владыке, как котенка за шкирку. В нос бьет резкий запах железа от доспехов солдат, пота и пыли.

Только меня подтаскивают к Хартейну, как в тот же момент возле моего горла будто из ниоткуда появляется блестящее и — без всяких сомнений — острое лезвие. Его острая кромка касается кожи, и на секунду весь мир сужается до мимолетного прикосновения металла.

Я нервно замираю от осознания того, что всего одно неверное движение и моя шея познакомится с лезвием гораздо ближе, чем хотелось бы.

Виррал вскидывается, делая шаг ко мне, его лицо искажено яростью:

— Если с неё упадет хоть волос, Хартейн... — глухо рычит Виррал, — …то я обращу все твои владения в пыль и развею по четырем ветрам.

Забавно, как одновременно мне и страшно, и приятно. Приятно чувствовать, что Виррал готов пойти ради меня на все. Но черт возьми, как же мне паршиво от осознания, что меня используюьт как заложницу, чтобы заставить Виррала играть по своим правилам.

Именно поэтому, я лихорадочно пытаюсь придумать, чем могу помочь.

Запоздало понимаю, что я больше не нахожусь под воздействием магической сети. А это значит, я снова могу использовать свою магию.

Правда, с чего начать? Я не такой прокачанный менталист, как мама, но, может, попробовать залезть Хартейну в голову и хотя бы сбить его с толку?

"Ладно, была не была," — мысленно встряхиваю головой.

Закрываю глаза и аккуратно пытаюсь пробраться в сознание Хартейна. И снова я вспоминаю нерушимую магическую защиту Фрикса. Мне кажется, что у Хартейна должна быть защита не меньшего уровня. Но в итоге, я просто проваливаюсь внутрь — это оказывается сделать даже легче, чем прочитать мысли рядовых драконов в Колыбели.

Непонятно — то ли я успела так прокачаться, ли маг из Хартейна весьма посредственный.

Так или иначе, но когда я оказываюсь в его сознании, то сразу же улавливаю его мысли. И то, что мне открывается, заставляет мою кровь стыть в жилах.

«…Даже если Виррал сдаст мне Академию добровольно, я все равно избавлюсь от него. Такой соперник мне рядом совсем не нужен. И эту Корнелию тоже придушу при удобном случае — стерва слишком шумная, хоть и забавно играть ее чувствами. Она думает, что я стану держать свое слово? Ха! Ее мозг, похоже, уже отсох от маниакальной одержимостью Вирралом. Впрочем, это даже хорошо — можно говорить ей что угодно, а она будет в это верить…»

Ну и новости! Не сказать, чтобы я была сильно этому удивлена… и все же, это было самую малость внезапно.

Я резко открываю глаза, воздух обжигает легкие.

— Корнелия! — крик у меня получается сиплый, как у простуженной вороны. — Ты дуреха, он тебя просто использует! Ему плевать на твои чувства, вне зависимости от результата, он избавится и от Виррала и от тебя! Не верь ему!

Корнелия хоть и стерва, но возле ее шеи хотя бы не маячит меч. а, значит, в ее силах сделать хоть что-то.

Но, похоже, я ее в очередной раз слишком переоценила. Корнелия не была бы Корнелией, если бы послушала меня. Она подается вперед, ее глаза вспыхивают злобой и презрением:

— Заткнись, нищенка! Ты просто пытаешься внести раздор! Ты завидуешь мне и моим чувствам к Вирралу! Я не буду слушать твой бред!

"Да чтоб тебя! Я же стараюсь помочь!" — думаю я, задыхающаяся от возмущения. Хоть какую-нибудь благодарность могла бы проявить?

Хартейн поворачивается ко мне. Он кажется слегка ошарашенным, но спустя буквально секунду его лицо перекашивается от гнева.

— Мерзкая девчонка… ты копалась в моей голове?! — он ревет и его глаза загораются зловещим огнем.

— В голове? — растерянно переспрашивает Корнелия, переведя ничего не понимающий взгляд на Хартейна.

Я буквально в режиме реального времени вижу как начинают двигаться ее шестеренки. Еще немного и она, наконец, поймет что я говорила правду.

Вот только, даже если она решит что-то сделать, она наверняка опоздает. Потому что от Хартейна уже расходятся в стороны мощные волны темной энергии, способные стереть меня в порошок.