В голове опять звучит поддерживающий голос Виррала, правда уже не такой далекий. А будто бы Виррал стоял за моей спиной, обнимая меня за талию и нежн ошепча мне это в ухо: "Держись рядом, нам нужно лишь немного выиграть время".

Хочу спросить его для чего, но гримы будто сходят с ума, набрасываясь на нас еще яростней. И, хоть основную часть удара Виррал берет на себя, я все равно едва успеваю отбиваться от них с помощью моей ментальной магии.

Комната резко заполняется грохотом и треском магических ударов. Палящий огонь и густые тени переплетаются, а зловещие символы на полу продолжают пульсировать, будто бы в такт боя. Запах гари и металлический привкус крови висят в воздухе, давя на сознание.

Фэйтан с ухмылкой наблюдает за битвой, его глаза сверкают триумфом. В какой-то момент на меня набрасывается пугающая мысль, что мы обречены — подручным Фэйтана будто нет конца. Не говоря уже о том, что Вирралу приходится все тяжелее. Он защищает меня, но силы ректора убывают. Гримы постепенно теснят его, заставляя отступать.

И тут… раздается оглушительный грохот. Стены содрогаются так, будто вот вот сложатся и похоронят нас под ними. К этому грохоту прибавляются звуки боя, которые доносятся за пределами комнаты и на секунду даже гримы Фэйтана замирают, оглядываясь в смятении.

В этот момент гримы в конце зала внезапно падают, нелепо вскинув руки, а с лица Фэйтана моментально сходит улыбка превосходства.

Проследив за его взглядом, я чувствую как сердце взлетает к горлу, а на губах появляется искренняя улыбка.

В конце зала с удивлением замечаю тех, кого я здесь никак не ожидала увидеть – Бертольда и Дариуса, которые прорываются сквозь плотные ряды гримов прямо к нам. Вернее, прорывается по большей части один Дариус — он вернул себе силы и теперь одним взмахом руки сносит со своего пути сразу по нескольку гримов. Тогда как Бертольд бежит за ним, кидая уже на поверженных врагов грозные взгляды.

— Скажи, мы вовремя? — увидев меня, самодовольно ухмыляется Бертольд.

— Не то слово! — восторженно отзываюсь я, — Но откуда?

— Неужели ты действительно считала, что после всего что ты для нас сделала, мы бросим тебя здесь?

Счастливо улыбаюсь, не зная что ему ответить. Я и правда не надеялась на то, что они вернутся за мной. Но не потому что считала их подлыми эгоистами, а потому что не хотела этого сама. Я слишком боялась, что с такими хорошими людьми… кхм, вернее, гримом и драконом — из людей здесь одна только я — может случиться что-то плохое. И мне действительно будет спокойней и приятней осознавать, что сейчас они где-то в безопасности, а вовсе не в гуще яростного сражения.

Впрочем, сражение практически заканчивается, сходя на нет. Все меньше и меньше остается на ногах, а тех, что все еще предпринимают отчаянные попытки атаквать Виррала или Дариуса вообще единицы.

Тем временем, Дариус подходит ближе к Вирралу, и его глаза мягко блестят. Он кладет руку на плечо сына, и на мгновение их взгляды встречаются, полные невыразимой тоски, гордости и уважения.

— Отец… — шепчет Виррал, будто до сих пор не в силах поверить в то, что это происходит на самом деле.

— Ты отлично справился, — кивает ему Дариус, и в его голосе звучит восхищение, — Но теперь пришло время покончить с этим раз и навсегда.

Резко оказавшись в меньшинстве, Фэйтан отступает, прижавшись к стене. Он больше не выглядит непобедимым, больше не смеется. В его глазах лишь страх и растерянность.

Виррал отводит наполненный теплотой взгляд от отца и переводит его на Фэйтана. Смотрит на него с холодной решимостью. Сложно поверить, что только что Виррал только что боролся с целым отрядом гримов — его дыхание ровное, а на лице не дрожит ни один мускул. Чешуя, проступающая сквозь кожу, медленно исчезает, как если бы она впитывалась словно какой-нибудь солнцезащитный крем.

— Что будем с ним делать? — спрашивает Виррал, кивая в сторону Фэйтана, который явно хочет сбежать, но в последний момент оказывается прижат к полу заклинанием Дариуса.

На мгновение воцаряется тишина, нарушаемая лишь треском разлетающихся искр и тяжелым дыханием гримов, которые еще остались на ногах, но которые опасаются подходить к нам близко.

— Думаю, у меня есть кое что подходящее, — внезапно отзывается Бертольд и достает на свет камень непроницаемо черного цвета и очень странной, изломанной формы, — Для начала, наш дорогой Фэйтан познакомится с долоритом, камнем страданий. Он впитывает в себя боль и разочарование, накапливая их, и затем возвращает в самое сердце владельца, многократно усиливая. Фэйтану придется познать все, что он причинил другим. Ну, а потом им займется кое кто намного более влиятельный. Кого заинтересовали эксперименты Фэйтана с драконьей магией и планами подмять под себя соседние города.

Фэйтан, и без того не способный двинуться с места, увидев артефакт в руках Бертольда и вовсе начинает трястись. Его лицо искажает паника, он рвется, что-то мычит и пытается освободиться из-под чар Дариуса. Вот только, все его попытки так и не приводят ни к какому результату.

— Что ж, думаю будет правильно, если с гримом разберутся гримы, — благосклонно кивает Виррал, а затем поворачивается ко мне, — А у нас есть и свои дела. Как ты смотришь на то, чтобы вернуться обратно в магическую академию, Виктория?

Мне кажется, что я все еще сплю. Слова Виррала звучат слишком нереально.

Я даже не сразу понимаю, что он предлагает.

Вернуться обратно. В магическую академию.

Покинуть, наконец, этот жуткий и жестокий мир и забыть об этом, будто это всего лишь неприятный кошмар.

И все же, после того времени, что я здесь провела, после всех событий, через которые прошла, его предложение кажется невероятным.

Я хочу сказать "да", хочу уже навсегда покинуть это место, но запоздало отворачиваюсь. Сейчас как никогда я понимаю, что не могу принять это решение в одиночку. Есть те, с кем у нас появились прочные связи, пренебрегать которыми я просто не имею права.

А потому, я кидаю вопросительный взгляд на Дариуса. Будто только и ожидая этого, он улыбается. В его глазах читается все: и горечь утрат, и радость побед, и тихое принятие того, что этом мире для него тоже не осталось места.

— У меня нет здесь никаких незаконченных дел. Так что меня больше ничего не держит, — мягко кивает он.

В его словах столько уверенности, что я чувствую как часть ее передается и мне.

Оборачиваюсь к Бертольду. Почему-то в голове мелькает дикая мысль, что он, возможно, захочет пойти с нами и я не задумываюсь спрашиваю его об этом.

Однако, Бертольд лишь вежливо, но твердо дергает головой:

— Спасибо за предложение, но лучше я останусь здесь, — говорит он, глядя на меня чуть сощуренными глазами, — Кем я буду в твоём мире? Очередным ненавистным гримом, извечным врагом драконов? Здесь же я — известный торговец. И когда благодаря моим связям с Фэйтаном будет покончено, моя репутация поднимется еще выше. Так что нет, здесь мне самое место.

Я чувствую легкий укол сожаления, потому что понимаю, насколько сильно он прав. Однако, Бертольд продолжает:

— Тем не менее, я рад, что встретил такую отзывчивую и добрую девушку, как ты, Виктория. Возможно, когда-нибудь наши пути снова пересекутся, и тогда я с радостью встречусь с тобой, чтобы обсудить наши приключения, а может быть и какое-нибудь взаимовыгодное сотрудничество.

Его слова звучат так искренне, что я не могу сдержать счастливой искренней улыбки. Внутри меня словно разливается тепло, и я понимаю, что даже оказавшись в разных мирах, мы по-прежнему останемся связаны друг с другом навсегда.

— Спасибо, Бертольд, — выдыхаю я, и мои слова звучат чуть хрипло из-за того, что голос дрожит от захлестывающих меня эмоций, — Я тоже очень рада, что мы встретились.

Он кивает, и на лице мелькает тень улыбки.

Я отворачиваюсь и смотрю на Виррала.

— Я готова, — говорю, решительно вскинув подбородок, — Пришла пора вернуться в академию.