Мы киваем, увлеченные его планом.

— Готовы? — наконец, спрашивает отец, глядя на каждого из нас.

Я глубоко вздыхаю и киваю.

— Готовы как никогда.

Это последний рывок перед тем, как я смогу обнять маму.

— А теперь — вперёд, — командует отец и открывает портал, ведущий во дворец Кхаргосса.

Судя по обстановке, мы оказываемся в библиотеке, давно заброшенной и редко посещаемой. Идеальное место, чтобы использовать его как плацдарм для нападения.

Тихо, стараясь не издавать ни звука, мы пересекаем непростительно длинный полутемный зал. Дело осложняет еще и то, что запах пыли и старых книг здесь настолько ядреный, что к тому моменту как мы наконец добираемся до дверей, я уже не чувствую собственного носа, а из глаз потоком льются слезы.

Ума не приложу — как за все это время никто из нашего отряда даже не чихнул. Или что, у драконов какое-то другое восприятие?

Так или иначе, но выбравшись из библиотеки, мы замираем в проходе. Где-то вдалеке слышится гул голосов — похоже, церемония уже началась. А, значит, нам стоит поторопиться.

Прокравшись по узким коридорам, мы достигаем места, с которого открывается вид на огромный зал, залитый ярким золотистым светом, отражающимся в драгоценных камнях, украшающих стены и потолок. Повсюду собрались драконы — часть из них в облике двухметровых ящеров, но большинство все-таки в человеческом обличии, одетые в роскошные одежды. Атмосфера напряжённая, но торжественная.

В центре зала возвышается массивный трон из красного золота, который со стороны выглядит так, будто его отлили из раскаленной лавы. На троне сидит дракон, огромный даже в своей человеческой ипостаси. Его глаза похожи на пылающий янтарь, а длинные темные волосы небрежно рассыпаны по плечам. Каждое движение этого дракона говорит о его уверенности в собственных силах и огромной власти.

Судя по его положению, это никто иной, как Кхаргосс. Тогда как Ашгарис, больше похожий в своей чуть сгорбленной заискивающей позе, на шакала, как раз приближается к трону. Светловолосый, с прищуренными бегающими по сторонам глазами, он пытается улыбаться, но именно что пытается — улыбка Ашгариса больше похожа на оскал.

За ним, сквозь строй стражников в изящных начищенных до блеска доспехах, выводят маму. Её руки связаны магическими оковами, излучающими странное синеватое свечение, будто впитывающее её силу, а на шее похожий ошейник. Она выглядит изможденной, но держится прямо, с высоко поднятой головой.

От этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

— Мама… — шепчу я, ощущая, как грудь сдавливает от боли и волнения.

Её фигура кажется такой хрупкой на фоне этих могучих драконов. И всё же в её взгляде читается неподдельная стойкость. Даже в этой ситуации она не теряет своего достоинства.

Я делаю шаг вперёд, инстинктивно пытаясь броситься к ней, но отец резко хватает меня за плечо.

— Жди, — шепчет он с нажимом. — Пока рано.

— Но она… она прямо там! — мой голос срывается на тихий хрип. Я ощущаю, как слезы подступают к глазам, а внутри меня борются ярость и желание броситься в бой, несмотря ни на что.

— Я понимаю, — его голос становится мягче, — Но если ты сейчас сорвешься…

Он обрывает фразу на полуслове, но я и так понимаю что он хочет сказать.

Если я прямо сейчас брошусь спасать ее сломя голову, наш план может полететь коту под хвост и кончиться настолько ужасно, что я буду винить себя в этом до конца жизни.

Я стискиваю кулаки с такой силой, что ногти впиваются в ладони, и киваю. Но глаза мои прикованы к маме. Каждое ее движение, каждое выражение ее лица кажется мне жизненно важным.

Тем временем, Ашгарис останавливается перед троном. Его голос грохочет словно гром:

— Великий Кхаргосс, я преподношу тебе этот бесценный дар, чтобы скрепить наш союз! Амелия, обладательница ментальной магии, способная повелевать армиями, будет служить тебе верно, как она должна была служить мне.

Кхаргосс встаёт. Его фигура излучает такое давление, что даже отсюда я чувствую, как воздух становится густым. Он протягивает руку в сторону мамы, чтобы забрать её из рук Ашгариса.

Я до крови прикусываю губу, изо всех сил подавляя желание броситься вниз и вырвать маму из его лап. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Ещё мгновение — и я просто не выдержу.

— Папа, пожалуйста... — шепчу я умоляюще.

Но отец меня будто не слышит. Он не сводит напряженного взгляда с Кхаросса и, в тот момент, как он замечает нечто такое, что заметно только ему одному, он решительно кивает.

— Вот теперь пора! — командует отец, и его голос, словно гром, раскалывает мир пополам.

Мгновение спустя зал взрывается хаосом. Из нашего укрытия вырываются драконы Зартана, облаченные в доспехи стражников Ашгариса. Они бросаются вперёд с оружием наготове, создавая впечатление внезапного нападения со стороны Ашгариса. Кхаргосс отступает на шаг, его глаза вспыхивают яростью.

— Предатель! — ревёт он, обращаясь к Ашгарису. — Ты посмел напасть на меня в моем собственном дворце?!

Ашгарис ошеломленно оборачивается, замечая “своих” бойцов, атакующих стражу Кхаргосса. Его лицо искажается от недоумения.

— Я не знаю что это значит! — бессильно рычит он, — Это не мои воины!

— Не лги мне, жалкое ничтожество! — Кхаргос с размаху бьет по Ашгарису мощным заклинанием, отдаленно похожим на огненный хлыст, но Ашгарис уворачивается и прячется за спинами своих стражников. Своих настоящих стражников, — Ты не собирался мне отдавать эту человеческую самку с самого начала!

Он снова пытается схлестнуться в битве с Ашгарисом, но тот ее старательно избегает. Вдобавок, благодаря окружающему хаосу, они быстро оказываются разделены прослойкой отчаянно сражающихся всех со всеми драконов.

Зато, в тот момент, когда на глаза Ашгарису попадаются Виррал и Дариус, его лицо искажается от гнева, а глаза вспыхивают ненавистью.

— Вы! — ревет он, — Я так и знал, что вам нельзя доверять! Надо было уничтожить вас пока был такой шанс!

Отшвырнув от себя своих же стражников, которые защищали его от любой окружающей опасности, он превращается в полноценного дракона — огромного, со сверкающей чешуей цвета расплавленного металла.

Зайдясь диким ревом, он заливает зал огнем, надеясь покончить с Вирралом и Дариусом одним ударом. И на долю секунды у меня испуганно вздрагивает сердце — я переживаю, чтобы с ними ничего не произошло. Но вовремя замечаю, как тела Виррала и Дариуса закрывает защита. Та самая, которая выдержала неистовый жар вулкана.

Они сходятся в напряженной битве, еще более усугубляя творящийся повсюду хаос. Стражники Кхаргосса и Ашгариса, не понимая, что происходит, остервенело набрасываются друг на друга. Крики, звон оружия, вспышки магии — всё сливается в сплошную оглушительную какофонию.

Я, впечатленная происходящим, отвешиваю себе мысленную оплеуху, заставляя прийти в себя. После чего, используя суматоху, открываю портал и перемещаюсь прямо к маме.

Она стоит посреди зала, ошеломленно наблюдая за происходящим.

— Мама! — кричу я, хватая ее за руку. Её глаза расширяются от удивления и радости.

— Вика?! Как ты здесь оказалась? — её голос дрожит, а на глазах наворачиваются слёзы.

— Долгая история! — отвечаю я, пытаясь улыбнуться, несмотря на шум и вспышки магии, окружающие нас, — Сейчас главное — выбраться отсюда!

Я пытаюсь снять с нее магические оковы, но они сопротивляются моей магии.

Черт! Похоже, если кто с этим и справится, то только Виррал!

— Держись за меня крепче! — приказываю, обхватывая ее за талию и готовясь открыть портал в безопасное место.

Но едва в стороне начинает формироваться спасительный мерцающий контур, как перед нами внезапно появляется Кхаргосс. Его глаза пылают ненавистью, а голос гремит, словно раскат грома.

— Это моя добыча! — ревет он, протягивая когтистую руку в сторону мамы.

— Она не твоя! И уж точно она не добыча! — кричу я ему, чувствуя как меня трясет от ненависти к драконам Колыбели. За то, что посмели забрать у меня маму и за то, что хотят отнять ее снова. Будто она просто вещь.