— Главное, что вы его мне вернули.

Каролус заметно переменился. Можно сказать, что Каролус с яблоком и Каролус без оного — это были два разных человека… Или четыре?. Он теперь говорил мне «вы», а не тыкал как какой-нибудь час назад. Что ж, я ведь теперь на него работала, а у него хватало ума не портить отношения со своими наёмными работниками.

— Итак, молодильное яблоко вы вернули, контракты мы подписали. Соловей уже перевёл нам первый взнос, — Каролус адресовал Царевичу вежливую улыбку, — мы ожидаем долгого и плодотворного сотрудничества.

Царевич кивнул, как бы подтверждая слова Каролуса.

— С Волком мы позже обсудим цели и задачи… Уважаемая Жар-птица, вы пока свободны, мы свяжемся с вами позже. Пока отдыхайте.

— Спасибо.

— Но вам, Кощей придётся поторопиться. Мы ожидаем денег прямо сейчас.

Вася поднялся со стула.

— Я готов.

— Отлично.

— Но мне понадобятся мои друзья. Золото надо будет носить в руках. Это не быстро.

— Конечно, конечно, — закивала здоровая голова Каролуса, — не беспокойтесь. Берите кого сочтёте нужным. И, кстати, вам необязательно носить ваше золото прямо до Москвы. Наша машина будет ждать вас у дома Яги.

— Хорошо. Царевич, Глеб — вы с нами?

— Конечно, — сказал Царевич.

— Да.

— Ладно.

Вася покопался в кармане и вытащил ключи — те самые, которые я видела у него на вокзале, когда мы с ним уезжали в наше свадебное путешествие. Те самые — один большой, как от старинного амбарного замка, и маленький, изящный, украшенный красным камешком.

— Сможешь взять след? — Вася протянул Глебу ключи.

Глеб оборотился, быстро нюхнул ключ и дёрнул головой.

— Я взял след. Садитесь.

Вася сел на волка первым — и посадил меня перед собой, а Царевич как обычно примостился позади.

— Вы не вернули мне меч, — рявкнул Глеб Каролусу.

— О нет, меч останется с нами.

— А если мы встретим какого-нибудь монстра по пути?

— Вам придется обойтись без меча.

Волк рыкнул — и выскочил через пролом в стене.

На этот раз наш путь был неблизким. Нас шарахало из локации в локацию — мы то мчались по городским улицам, то неслись по степям и горам. Один раз даже нас застал дождь и минут пять наш волк скакал по лужам, вздымая целые тучи брызг.

— Отдохнём, — волк сел, и мы все повалились на землю(Вася успел меня подхватить,) — полдень прошёл, можно не боятся наших монстров. Мне надо отдохнуть.

И Глеб, не превращаясь обратно в человека, вытянул на траве свои мощные волчьи конечности.

— Где мы? — я с тревогой огляделась.

Место было идиллическим — лесная поляна, со всех сторон окружённая елями. Но в Чащобе любое незаселенное место могло таить в себе монстров…

— Не бойтесь, — Глеб положил голову на лапы и прикрыл глаза, — Царевич знает это место. Здесь безопасно.

— Да, — Царевич слегка откашлялся, — здесь действительно безопасно. Я здесь жил.

— Это что твой дом? — я с интересом огляделась, — вы что, жили прямо на деревьях?

Глеб фыркнул сквозь сон.

— Он может…

— Нет, здесь недалеко мой дом… — я заметила что Царевич нервничает, — Обязательно было ехать именно через это место? — Царевич недовольно посмотрелв затылок Глебу, но тот уже спал.

Я тоже прилегла на мягкую траву, подстелив под голову рюкзак. Вася сел рядом.

— Я бы взглянул на твой дом, — сказал он Царевичу, — мне интересно узнать, где ты вырос.

— Нет, — отрезал Царевич, — я не люблю гостей. И это ничего вам не даст.

Я задремала, а когда проснулась было уже темно и только два ярких огонька блестели неподалёку — глаза волка, отражающие луну.

— Выспалась? — спросил Вася, все так же сидевший рядом.

— Да… А ты не спал?

— Нет. Нам пора ехать.

Мы сели на волка и снова помчали. Мчали всю ночь. И остановились только на рассвете.

— Это здесь.

Волк покрутился на одном месте и замер.

— Здесь.

Мы стояли у подножия горы, её почти отвесные скалы уступами шли вверх, а вершина терялась где-то под облаками. Каменистая степь подходила к этой горе ровным полотном и казалось что круча эта торчит из земли как гигантских размеров столб.

— Твой дом на этой горе. На самой вершине, ведь так, Кощей? — волк устало дышал.

— Да.

— Какого ляда было забираться так далеко и так высоко? Ты как сюда пешком ходишь?

— Я знаю тропу. У меня путь обычно занимает неделю. Но это опасная дорога. На пути много монстров. С тобой путешествие гораздо безопаснее…

— Да, и к тому же вы все сидя едете, а я лапами машу. Ладно, наверх так наверх!

И волк, присев, легко прыгнул на почти отвесную скалу. Ещё несколько прыжков вознесли нас под самые облака, превратившиеся для нас в густой туман. Прыжок — и облака уже клубятся где-то далеко внизу.

— Здесь воздух слишком разреженный, — волк закашлялся, — даже в Чащобе это сказывается, тяжело бежать…

— Зато никто из людей не ходит, — ответил Вася.

— И никто не умрёт ненароком, да?

— О чем это ты? — я не удержалась и легонько дернула волка за шерсть.

— Ай! Что неприятно слышать такое про мужа? Он ведь наверняка не просто так дом в такой глуши построил. Он что-то ото всех прячет — и скоро мы все узнаем что.

— Увиденное тебя поразит, — сухо сказал Вася.

Волк сделал ещё несколько прыжком. В один момент из под лап его посыпалась куча щебня и он опасно заскользил вниз — со всеми нами на своей спине. Но испугаться я не успела, волк тут же извернулся и прыгнул на отвесную, но безопасно твёрдую скалу. А вскоре мы очутились так высоко, что даже я стала чувствовать недостаток кислорода. Стало холодно. И я инстинктивно прижалась к широкой груди Васи.

— Блин, что это? — вдруг воскликнул Царевич.

Волк так резко остановился, что мой затылок влетел Васе в подбородок.

— Где? — волк принялся крутится, пытаясь выглядеть опасность.

— Да нет, ты на Васю глянь!

Волк опять нас ссадил и мы опять все повалились друг на друга. А когда я встала — Вася подал мне руку, — я поняла, что имеет в виду Царевич.

Вася преобразился. Не так, как волк или я, другим существом он не стал, он не оброс перьями и волчьи клыки не стали пробиваться из его рта. Но он выглядел иначе, он стал выше, хотя и так не был низким. На нем сменилась одежда — его дорожные брюки с карманами, куртка и рюкзак за спиной обернулись богатой чёрной тканью с меховой опушкой, которая стелилась у него по плечам и спине — свисала до самой земли. Под этой распашной одеждой была другая — тоже шелковая и тоже тёмная, с серебристым галуном, который шёл по груди строчками. Одеяние дополнялось с широкими, в сборку, рукавами, широким шелковым поясом, повязанным на талии, высоким воротником. На голове у Васи была шапка с высоким меховым околышем, тоже шитая серебром. На ногах сапоги — наверняка сафьяновые, я в этом не разбиралась, но это слово так и просилось подо все это боярское великолепие.

Выглядел он, безусловно потрясающе. Величественно. И немного пугающе, одновременно. Почему все такое чёрное? И зачем Васе сабля на боку. Сабля с навершием в виде человеческого черепа.

— Ничего себе, — только и смогла сказать я.

— Хотел порази-у-и-у-ить… И поразил… — пробормотал волк.

— Я просто вернулся домой. И, кстати, моя жена должна быть мне под стать.

Вася легко коснулся моей головы, и я тут же закачалась под весом тяжёлой одежды.

Я теперь тоже была боярыня. В меховой шапке и платье с длинными, до земли рукавами. Мой костюм тоже был расшит серебром — судя по весу, настоящим. И тоже был чёрным.

— Рая, тебе идёт! — воскликнул Царевич, — круто выглядишь! Надо вас сфотографировать… — Царевич достал из кармана телефон, — встаньте вон у той скалы. Нет лучше у той. Слишком темно! Одежда у вас тёмная и сливается по цвету со скалами!

— Ладно, сфотографируемся как-нибудь в другой раз, — Вася не улыбался, — идём.

Он достал ключи и большим, старинным, коснулся скалы. Она разверзлась, обернувшись широким двустворчатым входом. А за входом было что-то вроде царских палат — высокие, похожие на соты, своды, мощные стены, стрельчатые арки окон. Окна, с разноцветными стёклами — единственное яркое пятно во всем этом мрачном великолепии, потому что в этих палатах было мрачно — почти все было чёрного цвета. Иногда серебристого, изредка сероватого. Но большей частью чёрного.