Йен повторно остановился, всматриваясь в Райо:

— Что ты сказал?

Тот развернулся на ступеньке и криво улыбнулся:

— Он тебе не сказал.

— Да. — так же сухо подтвердил Йен. — Не сказал. Когда я поинтересовался, когда его глаза поменяли цвет, он что-то про пять лет сказал. Кто он мне?

— Очень далекий дядя со стороны твоего отца. Аирн из рода бастардов короля Боярышника.

— Это… — Йен спешно пытался сообразить: — Тот самый, которого убили люди?

Райо подтвердил:

— Да, это тот самый, который пропал, отправляясь на встречу к Маржину. Тот самый, который не оставил признанного родом наследника — после него на лесной трон взошел твой род, род короля Бересклета, брата Боярышника. И прежде, чем ты обрадуешься, что Аирн может быть лесным принцем, как и ты, сразу скажу — Боярышник не признал своего бастарда Мирта. У Аирна, перешедшего в род Иль Энгро, воздушных людей, нет права называться лесным принцем.

— Хорошо хоть, что факт родства ты не отрицаешь.

— Было бы с кем состоять в родстве, Йен. Аирн всегда был слишком беззаботен и невоспитан.

— И врун при этом, — мрачно сказал Йен, направляясь в гостиную. Там кто-то уже устал от музыки — она стихла.

Вся гостиная пропахла елью и марципанами. Весело горел огонь в камине, нарядная ель стояла в сумраке — её время еще не пришло, хотя коробки с подарками уже начали появляться под ней. Горели три свечи на столе, и тапперт с новой свечой ждал огня и человеческие надежды.

Валентайн сидел в кресле в глубине комнаты, о чем-то переговариваясь с Марком. У камина на специально придвинутом к огню диване полулежала Габи, грустно улыбаясь. Аликс, сидя рядом в кресле, держала её за руку и тихо рассказывала новости. Габи неуверенно кивала и Йен не прислушивался, не его дело. Он вместе с Райо ушел в другой угол гостиной, прячась в полумраке.

Трещали дрова в камине, и шелест голоса Габи нет-нет да и доносился до устроившегося в кресле Йена.

— Я так рада быть тут…

Аликс что-то сказала ей, и та продолжила:

— Ты не представляешь, что значит быть нищей…

Райо заметно напрягся, и Йен его понимал — формально Кайо нищим не был. Просто в Магне не было жителей, способных сдать комнату или хотя бы угол воздушнику. Им не приходят на помощь — нелюди же. Даже Райо все эти годы ютился по чужим чердакам.

А Габи продолжала:

— Это страшно, Аликс… Правы родители, когда устраивают браки среди достойных. Брак по любви — это ужасно. Никогда… Никогда не…

Аликс сухо сказала:

— Я уже замужем.

Габи натянуло улыбнулась:

— Прости… Прости… — она закашлялась. — Тебе выбрали чудесную партию. Герцог Редфилдс — кто бы мог ожидать от тебя такой чудесной партии… Я больше никогда не совершу подобную ошибку. Урок был жестокий. Хорошо, что мне удалось сбежать от Кайо. Хорошо, что Дэви спрятал меня в монастыре. Я… Так испугалась, когда увидела лара Райо — думала, что Кайо нашел меня и пришел забрать снова в нищету и холод.

Йен вздрогнул, вспоминая её слова: «Кайо… Дэви не обманул… Ты прилетел…» Её шепот тогда был тише шелеста травы. То, что он принял тогда за волнение от встречи, оказалось страхом.

Райо грязно выругался и спешно вышел из гостиной. Йен последовал за ним, догоняя в холле.

— Райо…

Тот встал у окна, подернутого морозным узором:

— Не бери в голову. Я переживу.

К ним присоединился Валентайн — он остановился рядом, рассматривая воздушника. Тот упрямо смотрел в окно, не желая принимать чужое сострадание, путая его с жалостью. Йен посмотрел на Вэла, прося не вмешиваться, но Шейла, желавшего причинять добро, взгляды никогда не останавливали:

— Райо, нам надо поговорить.

Тот дернулся:

— Все в порядке. Хорошо, что Кайо не успел разочароваться в своей женщине. А на все остальное… Плевать. Я выкуплю у неё дитя Кайо, только и всего. Её ребенок никогда не узнает о предательстве матери.

Вэл уже составил план:

— Я думаю, что лэсу Мейсон стоит отправить в одну из южных колоний, или западных… Там она спокойно родит дитя и вернется назад — дальнейшая её судьба нас не будет волновать. И не волнуйся, Райо — я заключу с ней контракт. Любая попытка навредить будущему дитя ей сильно аукнется.

— Она может не захотеть отдать… — стиснул зубы Райо, не в силах договорить.

— Я выкуплю дитя — не волнуйся. Тем более при её нынешнем отношении к воздушникам, такое дитя ей не будет нужно. Все будет хорошо.

Райо скривился:

— Зато теперь я точно знаю ожидания от будущего года — дитя от Кайо, и никаких женщин возле него! А сейчас… — Он кивнул головой в жесте прощания, — извините, я уже высказал свое ожидание, так что пойду в свою комнату.

Йен машинально сказал на прощание:

— Хорошей ночи.

— И вам…

Рука Вэла тяжело легла на плечо Йена:

— Не бери в голову — Аликс не такая. Она сильная, да и ты не нищий.

Йен чуть повернулся к нему:

— А это сейчас тут при чем?

— При том, что у тебя вид презанятный, а когда у тебя такой вид, так и жди глубоких мыслей. Я их и упреждаю — Аликс не такая.

Йен нашел в себе силы улыбнуться:

— На самом деле меня волнует другое.

— И что же? — вопросительно приподнял бровь Вэл.

— У Мейсонов майоратные земли?

Вэл удивленно замер и ответил:

— Нет.

— Ясно.

— Не волнуйся — Габи не останется без денег, ей по завещанию положено прилично. Половина состояния лэса Мейсона. Это очень, очень много, поверь.

Йен и верил ему:

— Забавно получается. Как бы не наследовались земли, титулы, деньги — люди всегда окажутся недовольными и пойдут на преступления.

— Ты думаешь?.. — Вэл только сейчас понял, о чем на самом деле размышлял Йен.

— Иных причин для того, чтобы Девид бросил Габриэль в монастыре, нет. Он ведь оставил её, не сообщая монахиням, кто она. Сама Габриэль была уже не в состоянии что-то сказать. Она значилась, как неизвестная. Мне удалось её найти лишь по дате поступления в больничное крыло… Девиду не нужны были конкуренты в наследстве. Только и всего.

Из гостиной вышла задумчивая Аликс. Она немного нервно поправила длинные кружева на рукаве серо-голубого вечернего платья и огляделась, не находя в холле воздушника:

— Райо сильно обиделся? Габи уснула и вряд ли уже проснется на церемонии — она слишком слаба.

Йен нашел в себе силы улыбнуться Аликс — невозможно было смотреть на неё и не любоваться этим вечером. Ей очень шли и платье с неглубоким декольте, заставлявшим сердце биться быстрее, и пышная, высокая прическа, подчеркивающая длинную шею, и простая золотая цепочка, уходящая в ложбинку… Да-да-да, Йен отвел взгляд в сторону — думать о том, где пряталась цепочка, было неприлично, но ведь думалось же.

— Райо не вернется на праздник — он ушел к себе.

Вэл, в отличие от Йена, явно не собирался отказывать себе в простых радостях — он протянул руку Аликс и притянул её к себе, еще приобнимая за талию:

— Не бери в голову, малыш.

Взгляд его мечтательно бродил по лицу Аликс и не только лицу.

Аликс выскользнула из его объятий и, глядя прямо в глаза Йена, заметила:

— Я не осуждаю Габи, у всех свой опыт, но… Я не такая. Если я не смогу, если я не выдержу, если мои чувства изменятся — я никогда не уйду, не объяснившись. Я не сбегу, как Габи.

Вэл, поправляя выпавший из прически Аликс локон, хотя Йен подозревал, что тот специально выпущен на висок, кивнул:

— Мы знаем, малыш… Мы оба с Йеном об этом знаем.

Щеки Аликс вспыхнули от румянца, и Вэл, кажется, был доволен этим — он еще раз поправил несчастный локон, отправляя его за ухо Аликс. Йен заставил себя отвернуться — все же история с Габи и Кайо вновь заставила его задуматься о собственном положении. Пусть дворянство ему и было обещано, но… Он слишком хорошо понимал свое место в этом мире. Пусть он не утянет Аликс в нищету, но сделать её отверженной для общества он может запросто — не любят лары выскочек, которым дарят дворянство за непонятные заслуги.