С ограды раздались аплодисменты и громкие крики «Гип-гип-ура!» — кажется, Шейлы прикончили шатальца.
Йен присел, первым дело закрыл веки отца Люка и осторожно сдвинул его тело в сторону, рассматривая второго констебля. Полицейский плащ на мужчине пропитался кровью, своей или чужой, было неясно. Йен откинул полу плаща в сторону и замер — повреждений в области сердца не было. Грудная клетка внешне выглядела целой. Йен нахмурился — такого быть не должно было. Он спешно перевернул тело констебля на живот и выругался:
— Дохлые феи!
Констебля убил не шаталец. Констебля убил мозговой сосальщик — ворот под затылком был пропитан кровью — там, где ворвался в черепную коробку мощный хитиновый хоботок нежити. Сосальщики были известны своей скоростью и способностью нападать с деревьев, там, где ни одна кладбищенская нежить не станет себе искать убежища.
Йен выпрямился, надеясь, что еще не поздно.
— Тут сосальщик, Вэл! — прокричал он, заметив, что Валентайн его услышал — он тут же вскинул голову вверх, осматривая нависающие над ним седые сосны:
— Отходим, Марк, спина к спине! — Только его приказ чуть-чуть опоздал.
Марк рванул к брату, но с ближайшей ветки, словно белка-летяга, спрыгнул сосальщик, больше похожий на длинную хитиновую ящерицу с перепончатыми крыльями между лап и острыми шипами вдоль хребта.
— Ма-а-арк! — заорал Вэл, пуская струю пламени, от которой сосальщик легко увернулся, хвостом цепляясь за шею Марка и раздирая её задними лапами. Тот рукой схватился за сосальщика, пытаясь скинуть его с себя… Ладонь тут же пробили пятидюймовые шипы.
Мощный удар меча разрубил сосальщика пополам, а потом еще раз для верности — у головы и основания хвоста.
Спикировавший с небес Аирн мечом пригвоздил голову сосальщика к земле:
— Вэл, испепели, пока куски не разбежались!
Подбежавший Йен успел поймать Марка, только сил удержать одной рукой не хватило, они вдвоем рухнули в ближайший сугроб у старинного надгробия. Йен быстро стащил с себя шарф, пытаясь им затампонировать рваную рану на шее Марка. Что делать дальше, он не знал — слишком массивным было кровотечение, слишком большой рана, вдобавок, явно загрязненная трупным ядом — сосальщики не имели за собой привычки мыть когти. Марк сипло дышал, носогубный треугольник у него побелел, а губы уже отдавали синевой.
Аирн, возникший словно из ниоткуда, пристально рассматривал Вэла:
— Дубовый листок всегда должен… Что должен?
— Думать о последствиях? — мрачно сказал Шейл, стаскивая с себя пальто. Взгляд его при этом был прикован к брату — чем помочь ему, кроме как прижиганием раны, он не знал. Да и… Не спасет прижигание Марка. Тут целитель и тот может не успеть…
Аирн проследил взгляд Шейла и буркнул:
— Не лезь! И… Возвращаясь к листкам… Дубовый листок обязан думать о том, кого берет с собой. И заботиться о нем. И всегда идти, собрав все сведения о случившемся… Иногда ты хуже Йена.
Валентайн протянул пальто воздушнику:
— Накинь! — перед глазами темнело только при мысли, что он потеряет брата. Руки сами сжимались в кулаки. Вся надежда была только на крики за оградой: «Целителя! Целителя срочно!!!». И… И… И на Йена. Тот уже не раз доказывал, что способен на невероятное.
— Благодарю, — сухо сказал Аирн, накидывая пальто на голое тело. Он вытащил свой меч из земли — голова сосальщика при этом рассыпалась пеплом.
— Проверяешь Йена или меня?
— Тебя. За Йеном и так хороший пригляд — Дари своих отправила. Один ходит за Аликс, если ты волнуешься за неё.
— Марк..?
Аирн качнул головой:
— Я не целитель. Так. По мелочам могу помочь, но не в таких случаях…
Марк застонал, не открывая глаз.
Йен все же решился — он понимал, что помощь может не успеть, да и не осталось в мире целителей, способных вытащить почти из-под земли. Он поймал левой рукой тоненькую зеленую нить, которую ему направила ближайшая сосна…
Вэл вздрогнул:
— Что он делает?
Аирн, чуть подгибая замерзшие пальцы на ногах, возмутился, рассматривая Йена:
— Ты меня спрашиваешь? Я вообще-то не эль фаоль. Плетет что-то… Невидимое.
— И все же?
— Тебе честно?
Валентайн лишь кивнул, не в силах говорить. Аирн фыркнул:
— Понятно… Честно. Делает то, что не умеет, изобретая на ходу. По моим подсчетам, к счастью, неверным, он должен был этому научиться лет через пять, не меньше. Если я правильно понимаю его действия. Я могу и ошибаться — я такой.
— Хорошо, что он у нас уникум. — Вэл заставил себя улыбнуться. Марк тем временем совсем побелел, а черты лица заострились. Говорили, что такое случается перед смертью.
Йен принялся медленно накручивать тоненькие зеленые нити, тянувшиеся от ближайших деревьев, на шею Марку. И маленькое, невероятное чудо не заставило себя ждать: останавливалось кровотечение, кожа стягивалась и быстро рубцевалась, тут же размягчаясь и разравниваясь.
— Чувствую себя шарлатаном, — признался устало Йен, когда шея Марка окончательно зажила, и тот даже смог открыть мутные глаза. — Ничего не понимаю, делаю все наугад, надеясь, что сработает. Это… Неправильно.
Валентайн рванул к брату, только сейчас замечая, что все это время Аирн держал его за руку:
— Спасибо!
Аирн улыбнулся:
— Не за что… И… Эль Йен, не бери в голову. Первые маги так и делали, учась подчинять себе магию. Ты просто опять первый — настоящих целителей не осталось.
Вэл присел на корточки, заглядывая Марку в глаза:
— Знаешь, я тебя не в армию отдам. Пойдешь как третий сын — в храмовники.
— Как ты… Щедр! — попытался улыбнуться тот. — Помнишь про дирижабль?
Вэл приложил ладонь на щеку Марка:
— Молчи, пожалуйста… И выздоравливай… Просто выздоравливай…
Йен долго всматривался в Марка. Сейчас яркое сияние огня в нем погасло, алая нить магии еле тлела где-то в области груди, оборванная и запутанная, словно ею играл кот. А зеленые нити от деревьев все тянулись и тянулись к Марку… В голову Йена пришла дикая мысль, заставившая Аирна прошипеть:
— Не смей, Йен! Не смей, ты еще не готов к этому!
Йен поднял на него глаза, сейчас сменившие цвет на вердепомовый, теплый и яркий. Все же смарагдовый цвет, который у него был до этого, холодный и очень похожий на цвет глаз его отца, эль ореля Осины.
— Я думаю, что справлюсь. Надо было это сделать в тот день, когда я разблокировал магию Марку, но тогда я этого не понял. Сейчас идеальный момент — Марк ослаблен, не хотелось бы из-за собственной трусости лишить Марка права на достойную жизнь.
Он вновь склонился над парнем, осторожно разматывая огненную, даже сейчас обжигающую пальцы нить магии.
Аирн на миг поднял глаза на небо, что уж он хотел разглядеть в серых низких облаках, обеспокоенный Валентайн не понял. Он сдерживался из последних сил, чтобы не вмешаться, чтобы не отвлечь Йена разговорами, хоть понять, что происходит с братом, что Йен с ним творит, хотелось ужасающе.
Аирн сочувствующе посмотрел на Вэла и дернул плечом:
— Не смотри так…
— Что он делает?
— Запретное и потому опасное.
— Так останови его! — возмутился Валентайн.
— Не. Лезь! — веско сказал воздушник. — Просто не лезь, если хочешь жить полной жизнью без боязни сливов. Йен прав — иного момента может и не быть. Ты же не согласишься снова убить Марка ради сомнительного эксперимента? Сейчас мальчишка на самом низком уровне магии, сейчас, быть может, получится. И ты… Если умеешь молиться — молись.
— Аирн?
Тот вздохнул:
— Если у него получится… Если он сможет… Будущее будет у всех.
— Аирн?! — ответ не удовлетворил Вэла, чувствовавшего, как огонь рвется из него из-за собственной злости и непонимания.
Воздушник прикрыл глаза:
— Я тоже не вижу потоки магии, как и ты. Дай ему время на попытку.
Вэл дернулся в сторону Йена:
— Не объяснишь — я его остановлю, и плевать на будущее!
Аирн с улыбкой приподнял меч и направил его в сторону Валентайна:
