Моргану словно ошпарило: лицо вытянулось, а ехидная усмешка исчезла. Честно говоря, внутри меня сладко зачесалось от этой картины. Хоть где-то Гэдон оказался полезен.

Странно, почему такую информацию о себе я узнаю от него и при всей группе, а не от декана или ректора и за закрытой дверью. «Пометка: заглянуть к руководству и наехать за халатность!»

Занятие продолжилось, вот только магия всё равно упрямо не отзывалась.

Занятие тянулось бесконечно. Я пыталась, старалась, щурилась на манекен, вжимала пальцы в его холодную руку, но кроме собственной досады и сердцебиения в ушах — ничего. Ни тепла, ни намёка на пульс, ни искры жизненной силы. Пустота.

Гэдон, конечно, всё это видел, и улыбочка у него была такая, что хоть головой об стену бейся. Моргана хмыкала, едва не захлёбываясь от счастья, а я сидела и думала: ну вот, приехали — плебейка с пустыми руками. Отличное начало академической карьеры.

Наконец занятие закончилось, и вместо того чтобы отпустить меня спокойно переварить провал, этот гад-куратор сунул в руки бумажку и сухо бросил:

— Снежина, отнесёшь декану боевого.

Я только скривилась. Ну да, конечно, почему бы не использовать меня как бесплатного гонца? Решила, что сделаю это после зельеварения, а пока надо не дать себе окончательно раскиснуть.

Мы вернулись в академию, поднялись на третий этаж, где располагалась аудитория алхимии и зелий. Как только дверь открылась, на нас хлынуло облако сладковато-горького аромата, от которого сразу зачесался нос.

Внутри было уютно и светло. Полки вдоль стен ломились от баночек и склянок с сушёными травами, а в центре рядами стояли столы с аккуратными наборами инструментов.

Преподавательница уже ждала нас. Женщина лет тридцати с лишним, блондинка с озорными глазами и хитроватой улыбкой. Золотые локоны до плеч, светлый халат с закатанными рукавами, под которым выглядывало бирюзовое платье. В руках — длинная стеклянная палочка-указка, которой она играла, будто это игрушка.

— Добро пожаловать в царство взрывов, запахов и неожиданностей! — весело объявила она. — Я — профессор Лиана Вирт. Если думаете, что здесь будет скучно — советую оставить иллюзии за дверью.

Она окинула нас быстрым взглядом, в её глазах зажглись искорки любопытства.

— Сегодня начнём с простого, — заговорщицки улыбнулась Лиана. — Проверим, кто умеет слушать и не перепутает мяту с белладонной. Хотя… иногда весело и перепутать.

Она рассмеялась так звонко, что у половины группы нервы сразу расслабились.

Вирт указала на край ближнего стола, где стояли корзинки с пучками трав.

— У каждого на столе — самые обычные растения. Ваша задача: рассортировать их, а из пары-тройки приготовить простейшую заживляющую мазь. Ничего взрывного, обещаю. Ну… почти.

По рядам прокатился смешок.

Я осторожно заглянула в свою корзинку: мята, ромашка, зверобой, подорожник. Знакомые с детства травы, которыми бабушка лечила ссадины и простуды. Даже запахи казались родными. Никаких страшных корешков с пятнами, никаких сушёных грибов, от которых мурашки по коже.

Работа пошла удивительно легко. Сначала я рассортировала травы, потом, следуя инструкции Вирт, истолкла подорожник и ромашку, добавила щепоть зверобоя и каплю масла. Получилась густая зелёная мазь с приятным свежим запахом.

— Отлично, — профессор склонилась над моим столом, оценивающе прищурившись. — Видно, руки у тебя к этому делу тянутся. С такой мазью и царапины, и ожоги быстрее заживут.

Я невольно улыбнулась. После провала у Гэдона это было как глоток воздуха. Хорошо, что могу хоть что-то. Пусть даже не магия.

«Ну и ладно. Если с магией не срастётся, всегда смогу мази на продажу варить», — мелькнула мысль. И на удивление она не показалась такой уж плохой.

Наконец-то занятия подошли к концу, и в животе громко заурчало — напоминая, что завтрак давно исчез бесследно. Хоть столовую ложку без соли готова съесть.

Но до обеда я решила всё же заглянуть к Ювину — отдать злосчастный лист с расписанием каких-то таинственных занятий.

В учительской его, конечно же, не оказалось. Я уже собиралась оставить бумагу прямо на столе, как на пути возник тот самый мужчина, которого я пару раз видела ранее и мысленно окрестила «любитель списков». Вечно с папкой в руках и аккуратными бумагами, будто живёт в них и ради них.

— Ищешь Ювина? — с интересом посмотрел он на меня своими стальными глазами. — В магистратории его не застанешь. Зайдите прямо к нему в кабинет, он сейчас там.

Я кивнула, сдерживая тяжёлый вздох, после того как он объяснил, где этот кабинет. Ну конечно, ещё и кабинет ищи. Мог бы сам сюда прийти, раз уж ему этот лист понадобился.

Бумажка в руках будто тяжелела с каждым шагом. Без обеда хоть на казнь иди, хоть на поиски декана — ощущения примерно одинаковые.

Кабинет Ювина оказался не таким уж и страшным — просторное помещение с высоким окном, сквозь которое лился мягкий свет. На первый взгляд, пусто. Я даже облегчённо вздохнула, решив, что оставлю бумажку на столе и сбегу прямиком в столовую.

Но тут где-то за книжным стеллажом послышался отчётливый всплеск воды. Я замерла, прищурившись.

Вода? В кабинете? Это что, новый способ пытать студентов?

Чуть наклонившись, я заметила узкую щель между полками и стеной. И… ну, любопытство, как обычно, победило. Осторожно подошла, прижалась боком и заглянула.

Зрелище заставило меня прикусить губу, чтобы не выдохнуть слишком громко. В глубине за стеллажем оказалась ещё одна дверь, приоткрытая ровно настолько, чтобы я увидела — Ювин. Сидящий в огромной ванне, полной пены, прямо среди бела дня. И не просто сидящий, а развалившийся с ленивым наслаждением, с бокалом какого-то напитка в руке похожего на шампанское.

Капли скользили по рельефному телу, соскальзывая с плеч и шеи вниз по чётким линиям пресса. Каждая мышца словно специально подчеркивала, что мужчина вовсе не проводит всё время в бумажках и списках. А когда взгляд добрался до лица, ледяного, спокойного и… до жути внимательного, я поняла, что он меня заметил.

Ну и? Смущаться? Убегать?

Поздно.

Я широко ухмыльнулась, нагло толкнула дверь чуть сильнее и, распахнув её, шагнула внутрь, будто так и было задумано.

— Приятного аппетита… или это называется обедом по-особенному? — протянула я, с самым невинным видом вытянув руку с бумажкой.

Ювин не шелохнулся. Будто ему каждый день приносят бумаги в ванную. Он только лениво приподнял бокал, отхлебнул и, произнёс:

— Ты, должно быть, новая почта академии. Доставка в любое время суток. Даже в баню.

Я хмыкнула, протягивая бумажку ещё дальше:

— Ну, раз вам удобнее здесь принимать корреспонденцию… Хотите, печать тоже прямо в пене поставите?

Он чуть сощурился, уголок губ дёрнулся.

— Опасное у тебя чувство юмора, Снежина. Обычно студенты при виде меня в таком виде падают в обморок или краснеют до ушей.

— Ага, значит, я уникальная. Может, зачёт за год сразу поставите на отлично? — подмигнула я.

— Только если принесёшь к следующему разу виноград и веер, — не моргнув, добавил он. — Чтобы уж завершить картину праздного безделья.

Я прыснула со смеху, едва не уронив бумагу.

— Учтите, обещанного придётся ждать. У меня сейчас только расписание.

Он наконец взял лист, мельком глянул, а потом… демонстративно бросил его на столик рядом с ванной, прямо в лужицу воды.

— Видишь, какое у нас эффективное взаимодействие. Ты принесла, я принял. Теперь иди обедать, пока не решил проверить, умеешь ли плавать в пене.

— Соблазн велик, — ухмыльнулась я, пятясь к двери. — Но поужинать в академии вряд ли получится, если меня выловят из вашей ванны.

Ювин лениво оперся спиной о бортик ванны и приподнял бровь:

— Всё же решила уйти? Я думал, тебе понравилось предложение…

Я приподняла плечи, широко улыбнувшись, открыла дверь:

— Ой, знаете, я уже нашла более интересного кандидата для плавания…