Морвена кивнула, а мы с девчонками только переглянулись. Вот ведь! Кто бы сомневался, что та, кто так хорошо знает анатомию, может и с этим справиться!

Зато Моргана… Ох, это был цирк. Она с таким пафосом вышла, словно собралась исцелять саму королеву. Но стоило ей коснуться манекена — лицо скривилось, будто она ухватилась за дохлую рыбу.

— Фу! — вырвалось у неё.

— Именно, — сухо произнесла Морвена. — Фу и два. Садитесь, мисс Ратт. Вы явно спутали целительство с театральной труппой.

Девушка так зыркнула на учительницу, словно обещала все кары небесные, но промолчала. Неужели папочке побежит жаловаться? Я едва не прыснула, но удержалась, прикусив губу.

Дальше почти вся группа по очереди прошла это испытание, выполнив задание без казусов. Кому-то поток был холодным, кому-то колючим, а кому-то горячим. Интересно, как это так? Магия преподавательницы или же манекен такой?

И вот к манекену подошла последняя девушка-эльфийка, от которой я уже ничего и не ждала. Почему-то выглядела ещё более растерянной, чем Обина, когда выходила. Странно: даже я, с неумением магичить и вообще с отсутствием какого-либо понятия про использование этой самой магии, была более уверена. Хотя, я — это отдельный случай!

Так вот, эта самая Камэль так зазевалась, что в самом конце споткнулась и не подошла, а влетела в манекен. Он, естественно, не принял таких пылких подкатов и полетел со стула. Грохнулся и раскорячился, раскинув ноги, как будто его сбил трактор.

Моргана и её друг Рей расхохотались. И кажется мне, что споткнулась эльфийка не так просто. Если и не магия, то сверлящие взгляды этой парочки точно. Радует, что больше никто не присоединился к их веселью. Даже Морвена смерила эту парочку недовольным взглядом.

Прозвенел звонок, и нам выдали по маленькому манекену с собой, чтобы тренировались. А Камэль преподавательница успокоила и сказала, что вызовет на следующем занятии. Хорошая, однако, женщина и понимающая.

Драмы, однако, становится всё больше!

Пока мы топали к месту проведения следующего занятия, решили «пытать» Обину, а вернее выведать у неё, откуда такие познания в анатомии и теории целительства. Долго мучить нас она не стала и призналась, что у неё в семье все целители.

Целительница в поколении! Ну что ж, прекрасно!

Такие кадры собрались в одном коллективе: змеюка — дочь ректора, нахальный подпевала её дружок, потомственная целительница, две уже мои подруги, амбициозная Роналия, три пока не раскушенных орешка и я — ничегошечки не умеющая, но с огромным желанием и потенциалом.

Тем временем мы вышли во внутренний двор академии… хотя пляж таковым назвать я бы, наверное, не решилась. Раньше я как-то не замечала и не задумывалась, что там, с той стороны, а оказывается — академия возведена на возвышении, в небольшой бухте.

Выйдя за дверь, я оказалась на просторной террасе, где сразу перехватило дыхание от вида. Отсюда вниз расходились три лестничных пролёта. Центральный, утопающий в цветах, словно разрезал двор надвое. Один вёл к небольшому полигону с чем-то вроде спортивного зала, другой — к ограждению с домиками и клетками, явно питомнику. А широкая центральная лестница сбегала вниз, прямо к пляжу, так маня, что хотелось сорваться и бежать.

Сам пляж был будто в объятиях скал. С одной стороны они мягко растворялись среди зелени, переходя в густой лес, а с другой — поднимались всё выше, сливаясь в каменный хребет, будто природа решила выстроить стену между морем и сушей.

Я вдохнула на полные лёгкие солёный воздух и прищурилась от яркого солнца. На губах сама собой мелькнула улыбка.

Красота! Ну всё, официально объявляю! В академии список развлечений растёт быстрее, чем мои познания по анатомии.

В этот момент рядом раздался до боли знакомый голос, от которого хотелось одновременно закатить глаза и воткнуть пальцы в уши.

— Ну что, адептка Снежина, вдохновились морским бризом? — язвительно протянул Гэдон. Ещё и так выделил слово «адептка», будто плевком одарил.

Я чуть не подпрыгнула. Чёрт бы побрал местную привычку подкрадываться так тихо, будто вампиры на охоте.

— Ещё бы, — выдала я с самым невинным видом, — полезно для лёгких. А вы бы тоже попробовали, вдруг смягчит голос?

Его взгляд скользнул по мне так, что стало ясно: минус в карму заработан. Да и ладно, у меня их запас бесконечный.

— Хватит любоваться горизонтом, — процедил куратор уже громче, обведя нас всех ледяными глазами. — Поторапливайтесь, барышни, полигон сам себя не пройдёт.

О, так девчонки были правы! Вот оно — практическое занятие с самим Гэдоном. А я-то надеялась, что этот день будет милосерден.

Мы гурьбой двинулись следом, и чем ближе становился полигон, тем отчётливее слышалось моё внутреннее «прощай, спокойствие».

— Думаю, персонального представления не нужно, ведь все видели меня на экзамене. Да и я вас запомнил, — сказал он, бросив взгляд на меня, когда мы вошли в помещение, напоминающее спортзал издалека. — Сегодня вы научитесь определять пульс и жизненные силы. Не у живых пациентов, — он криво усмехнулся, — для этого у вас ещё не хватит ни знаний, ни навыков. Но хотя бы у кукол постарайтесь не перепутать сердце с селезёнкой.

Как же все любят напоминать о том, что какие-то части тела или органы постоянно путают! Здесь точно не академия по сборке Франкенштейнов?

Перевела взгляд на ближайшего манекена. На вид обычное чучело, как на занятии ранее, но стоило протянуть руку, как по коже пробежали мурашки. Да уж… чувствую, без конфузов тут не обойдётся.

— Итак, прежде чем начнём, — Гэдон скрестил руки за спиной и смерил нас взглядом, от которого сразу хотелось держать дистанцию, а то и вовсе отвернуться, — в каждой группе должен быть староста. Тот, кто будет отвечать за дисциплину и работу остальных.

Я уже заранее прикидывала, кого он выберет. Наверняка Обину — тихая, послушная, никому не мешает. Ну или Моргану, которая наверняка любит брать лидерство в свои руки и чувствовать превосходство над всеми. Но нет.

— Снежина Александра, — без малейших колебаний выдал он.

Я едва не поперхнулась воздухом. Ну конечно! Из всех возможных кандидаток именно я! Ясное дело, решил «отомстить» за экзамен. Думает, я тут же сникну? Ха, сейчас. Пусть даже на голове встанет, всё равно не дождётся.

— С удовольствием, — мило кивнула я, хотя внутри у меня шипело: «Подождёшь, гад, пока что-то случится и спустишь на меня собак⁈»

Гэдон будто уловил настроение, уголок его губ дёрнулся, но он тут же перешёл к делу:

— Выбирайте свою жертву и приступим к обучению определять пульс и жизненные силы. Магией, естественно.

Мы быстро взяли себе по манекену и уложили, как пациентов, на полу. Я положила ладонь на манекен и приготовилась… ну, хоть что-то почувствовать. Но, кроме холодной кожи и собственной злости, — ничего. Ни единого намёка на магию, словно её во мне и не существует вовсе.

Бред какой-то! Как я тогда коня исцелила?

Короче, это либо я дефектная, либо из Гэдона плохой преподаватель!

У большинства уже начало получаться, а я всё сидела и жмурилась, пытаясь выдавить из себя хоть импульс, хоть искру той магии, о которой все говорят. Ничего!

— Ой, смотрите, — ехидный голос Морганы тут же прозвенел рядом, — плебейка даже с куклой справиться не может. Что она вообще делает в академии? Безродная, наверное, и без учителей росла… кто её сюда притащил?

Я стиснула зубы. Удар ниже пояса, но ответить хотелось так, чтобы заткнуть её раз и навсегда. Я не покажу слабости, как бы внутри всё ни жгло от обиды на свою бездарность в магии. Гэдон не остался в стороне.

— Справедливое замечание, Моргана, — бросил он ледяным тоном. Вот же ГадОн! Козлина такая, ты тоже у меня ещё попляшешь! — Но будь у Снежиной только то, что мы видим сейчас, её бы и на порог академии не пустили.

Я вскинула голову. Ну спасибо, препод, защитил так защитил.

— Напоминаю, у неё потенциал третьего витка. И первый круг магии у неё уже проснулся, — его взгляд скользнул прямо по мне, будто насквозь. — Причём на грани второго. Так что лучше помалкивайте, ведь вы только на грани пробуждения первого.