Я был уверен: Арнтор что-то чувствует к Александре. Однозначно. Но он боится. Боится узнать правду и потом расстаться, если истинность не подтвердится и всё пойдет не так, как он хочет.

Пауза затянулась, и я ляпнул, не подумав:

— Если он против… давай со мной проверишь?

— Эй!

Я едва успел перехватить кулак, летевший мне в челюсть.

— Драться-то зачем? — фыркнул я. — Я тебя тут подбадриваю, успокаиваю.

И предлагаю то, чего хотел бы на самом деле. Но тебе об этом знать не обязательно.

— Ну ты и болван напыщенный. Ящер, — фыркнула Снежинка… и улыбнулась.

Вот так уже лучше. Лучше, чем её слёзы.

Я сел рядом и начал — ненавижу себя за это — защищать драконов. Говорить о традициях, страхах, о том, почему Кейл может тянуть с решением. Александра постепенно успокаивалась, слушая меня, и в какой-то момент прислонилась к моему плечу.

Уснула.

Я попытался уложить её на кровать, но тонкие пальцы сомкнулись на моём запястье, и сонный голос прозвучал почти музыкой:

— Не уходи…

Я замер, глядя на её лицо. В лунном свете оно казалось будто высеченным лучшим столичным скульптором.

— Побудь ещё рядом… и расскажи про ваши традиции.

— Тебе как в книжках пишут или тайны, передающиеся от отца к сыну? — снова попытался отшутиться я, потому что мысли уже вели меня не туда.

Я сел рядом, ожидая ответа, но, повернув голову, понял: её лицо было в каких-то сантиметрах от моего. В глазах горела решимость, смешанная с лёгкой пеленой безрассудства. Руки легли мне на плечи.

— Снежинка… не делай того, о чём пожалеешь, — едва выговорил я.

Она колебалась — секунду, может, две. Но было уже поздно.

Не для неё.

Для меня.

Её близость. Аромат. Горящие странным огнём глаза, в которых мерцала магия. Губы, слегка опухшие от нервных покусываний.

— … потому что за тебя это сделаю я.

Я подался вперёд и поцеловал её. Сделал то, о чём мечтал слишком долго. Потому что в этот миг казалось — она принадлежит только мне.

Только моя.

Кейл Арнтор

Когда друзья разошлись, мы остались наедине.

Комната вдруг показалась слишком тихой — будто сама академия затаила дыхание. Я притянул Александру ближе и поцеловал на прощание. Привычно. Нежно. Так, как делал это много раз.

Но в этот раз она отстранилась.

Не резко — осторожно, словно боялась спугнуть что-то важное. Посмотрела на меня странно. Не требовательно, не обиженно — будто искала в моих глазах ответ на ещё не заданный вопрос.

— Завтра бал, — произнесла она наконец.

Я улыбнулся, не задумываясь.

— Я знаю. И надеюсь, ты пойдёшь туда как моя пара.

Она тоже чуть улыбнулась, но взгляд не стал теплее. Скорее… задумчивее.

— Конечно, — прошептала она. — Но пара ли?

Я нахмурился.

— Ты о чём?

Она замялась, потом выдохнула:

— Просто… я думала, что ты предложишь. Как это делают другие. И мы… ну… проверим.

Слова резанули больнее, чем я ожидал.

— Уже поздно, Александра, — сказал я жёстче, чем собирался. — Я слишком устал. Давай позже обсудим всё, что тебя волнует.

Я так неожиданно сменил тему. Почти сбежал. Рука инстинктивно легла мне на грудь — туда, где всегда был кулон.

Пусто.

Я замер и сердце пропустило удар.

Кулона не было. А я даже не понял, когда он исчез. Как вообще мог расстегнуться? Они были зачарованы. Всегда. Я проверял это сотни раз.

— Доброй ночи, — бросил я, уже не глядя на неё, и вышел.

Не хотел видеть, как в её глазах нарастает разочарование.

Если бы она знала, как разочарован был я сам. Как мне было больно от того, что я уже знал правду — и никакие проверки нам не были нужны.

Погружен в собственные мысли не понял как домчался до своей комнаты. Резко распахнул дверь. Бросил мимолётный взгляд на кровать соседа. Она была пуста. И когда я повернулся к своей…

— Ты случаем не перепутала? — холодно спросил я. — Кровать Илара в той стороне.

Моргана застыла, явно не ожидая такого приёма.

Она сидела на моей кровати в соблазнительной позе: руки откинуты назад, опираясь на матрас, отчего грудь в коротком пеньюаре казалась больше, чем была. Нога закинута на другую, медленно скользила вверх. Волосы распущены, а одна прядь нарочно лежала на груди, будто подчёркивая вырез.

Она прикусила нижнюю губу, выжидая.

— А я не к нему, — пропела она наконец. — К тебе, Кейл.

Мне было всё равно.

На её вид. На голос. На неё саму. Хотелось зарычать: проваливай .

Я прошёл к шкафу, игнорируя её присутствие, и начал лихорадочно проверять карманы одежды. Куртка. Рубашка. Штаны. Пусто.

Я осмотрел кресло, где сидел вечером. Заглянул под кровать. Откинул покрывало, едва не сбросив её с матраса.

Кулона нигде не было.

Я судорожно прокручивал в голове вечер, пытаясь вспомнить момент, когда понял, что его нет… и не мог.

Мысли путались. Злость поднималась волной.

— Не это ли ты так отчаянно ищешь? — раздался её голос.

Я резко обернулся. Моргана держала мой кулон на раскрытой ладони, лениво покачивая его.

Злость мигом вспыхнула где-то внутри и кулаки сжались.

— Что такое, Арнтор? — усмехнулась она. — Ты узнал, что твоя идеальная девушка не может принадлежать тебе целиком?

— Как ты… — я зарычал. — Откуда у тебя мой кулон⁈

Она бросила его на кровать между нами и улыбнулась.

— Я решила тебе немного помочь. Видишь ли, у меня есть доступ к кабинету отца. А войти туда и посмотреть блокнот с заклинаниями-ключами на чьё-то имя в его отсутствие не составило труда.

— Ты… — мой рык заставил задребезжать стёкла. — Кто дал тебе право пользоваться моим ключом⁈

— Я просто хотела, чтобы ты понял, — она шагнула ближе. — Не стоит тратить своё время на неё. Она не твоя истинная, Кейл, так зачем…

— Это не тебе решать, — перебил я. — Буду ли я с ней из-за истинности или просто потому, что сам так хочу!

— Разве ты не понимаешь, что освободился от неё? — её голос стал ядовитым. — Разве не лучше сразу избавиться от мусора и выбрать более достойную партию? Ты же выпускник. Наследник.

Я усмехнулся.

— И ты решила, что именно тебе стоит занять место подле меня?

Сделал шаг к ней.

— Наивная дура.

Ещё шаг.

— Моргана, какая же ты подлая.

Ещё.

— Самовлюблённая.

Я сократил остаток расстояния и выдохнул ей в лицо:

— Беспринципная. Дура.

Её глаза вспыхнули гневом. Маска соблазнительницы слетела мгновенно.

— Да ты такой же идиот, как Гримнир! — закричала она. — Что вы вцепились в эту безродную чужестранку⁈ Она вас погубит!

Она начала колотить меня кулаками в грудь. А я не желая терпеть истерик, схватил её за запястье — жёстко, не скрывая силы — и потащил к двери.

— Проваливай, Моргана, — прошипел я, наклоняясь ближе. Я чувствовал, как на коже проступают чешуйки. — И больше не попадайся мне на глаза. И даже не думай болтать своим языком, если не хочешь его лишиться.

Выставил её за дверь. Но она любила оставлять последнее слово за собой.

Она ударила по двери кулаком и выкрикнула напоследок:

— Ты с ней лишь потому, что она сняла проклятие! Так кто здесь дурак, Арнтор⁈ Подсказка — это ты!

Я громко хлопнул дверью перед её носом. Ещё один удар с той стороны и звонкие удаляющиеся шаги.

Я наконец остался один.

С кулоном в руке. И с пониманием, что этой ночью я потерял гораздо больше, чем хотел признать.

За всю ночь я так и не смог сомкнуть глаз.

Лежал, уставившись в потолок, прокручивал всё по кругу, будто если пересоберу события в голове — что-то изменится. Не изменилось. Ни разу. К утру злость стала холодной и тяжёлой, как камень под рёбрами.

Потому я надел обратно кулон и решил пойти к Александре. Объясниться. Пусть даже услышать то, чего боюсь.

Когда я уже поднял руку, чтобы постучать, дверь в комнату девушки распахнулась сама.