Я допила сок до дна, поставила стакан и, коротко попрощавшись с девочками до вечера, поднялась из-за стола. Внутри уже клокотало лёгкое волнение: дополнительное занятие сегодня обещало быть… особенным. Аронфэр решила провести его в питомнике магзверей.

Я только собралась выйти из столовой, как знакомые сильные руки снова подхватили меня.

— Неужели хотела сбежать, снежинка? — протянул Илар с видом, будто застал меня на месте преступления.

— Я хотела… дойти своими ногами! — шикнула я, но уже привычно обхватила его за плечо, чтобы не вывалиться.

— Ага, так я и поверил, — усмехнулся он и понёс к выходу, не обращая внимания на взгляды и смешки окружающих.

— Ты неисправим, — пробормотала, закатывая глаза.

— Просто надёжный транспорт, — с ухмылкой парировал боевик. — Куда на этот раз доставить?

— На дополнительное. В питомник магзверей, — ответила я с демонстративным спокойствием. На этой неделе у нас было там одно занятие, но дальше первого вольера мы так и не прошли. Слишком долго преподаватель рассказывала про существо смахивающее на мартышку с красными глазами и фиолетовыми полосками.

Илар удивлённо приподнял бровь:

— Питомник, значит? Ну держись, снежинка, там твой третий виток может и не впечатлить. Эти твари зубами проверяют быстрее, чем глазами.

Я фыркнула и отвернулась, скрывая, что внутри меня тоже кольнуло беспокойство.

Добрались мы быстро. Илар аккуратно опустил меня на землю прямо у дверей питомника, но уходить не спешил.

— Ну что ж, снежинка, — его янтарные глаза блеснули лукаво, — займись своими зверушками, а я потом зайду за тобой.

— Как будто у меня есть выбор, — буркнула я, но уголки губ всё же дрогнули в улыбке.

— Вот именно, — самодовольно подытожил он, легко коснувшись пальцами моего плеча. — Увидимся после занятия.

Я фыркнула, развернулась и вошла внутрь, стараясь не показывать, что мимолётная близость пробила броню моего самообладания.

Внутри питомника царил совсем иной мир: просторные загоны, разделённые резными перегородками, зелень, пробивавшаяся сквозь магические светильники, и разнообразные магзвери, каждый из которых казался одновременно красивым и опасным. На ветвях дремали яркоглазые совогры с пушистыми ушами (этих я видела в выданной книге), в прозрачном вольере плавали серебристые змеи-водомерки, а чуть дальше, в полутени, виднелся силуэт огромного зверя с рогами, похожего на оленя, только его шкура искрилась молниями.

И вдруг я застыла, словно прикованная взглядом. Передо мной в отдельном загоне стоял он — высокий красавец-конь с золотистой чешуёй, переливавшейся в свете ламп, будто золото текло по его коже. Грива спадала волнами, а глаза… тёплые, почти человеческие, будто он понимал меня.

— Какой красавец… — прошептала я, забыв обо всём.

Сердце подсказывало: он не причинит вреда. Наоборот, казался дружелюбным, умным, почти зовущим.

Я осторожно протянула руку, чтобы коснуться сияющей морды.

— Александра! Стой! — вдруг резко раздался крик Аронфэр.

Я вздрогнула, но уже было поздно. В тот же миг, когда моя ладонь коснулась золотистой чешуи, конь резко повёл головой и сжал зубами мою руку.

— Ай! — вскрикнула я, отшатнувшись, а кровь тут же проступила на коже.

— Я же сказала — стой! — голос Салии прозвучал уже рядом, полный раздражения и тревоги. — Ты хоть понимаешь, что могла остаться без пальцев⁈ — Аронфэр схватила меня за запястье и сердито заглянула в глаза. — Эти звери не для игр. Здесь каждая чешуйка — угроза.

— Да он же… — я глотнула воздух, чувствуя, как предательски дрожат колени. От обиды, что зверь, к которому я сразу прониклась, сделал больно. А может, и на Илара — ведь накаркал гад. Точно накаркал! — Он выглядел таким мирным…

— Мирным? — наставница фыркнула. — Это Дарханский жеребец. Они дружелюбны ровно до того момента, как решат проверить твою силу. Ты для него — обычная добыча.

Ужас какой! Что за опасный новый мир, где даже кони хищниками оказываются?

Я стиснула зубы, собираясь ответить колкостью, но вдруг замерла. Моя прикушенная ладонь вспыхнула мягким золотистым светом. Он разгорелся ярче, словно пламя свечи, и прямо у нас на глазах кожа затянулась, оставив лишь тонкий след, который тут же исчез.

— Э-э-э… — выдохнула я, глядя на собственную руку.

Но прежде чем я успела осознать происходящее, в голове раздался голос. Не чужой, не страшный — напротив, приятный, тёплый, обволакивающий, словно шёлк, касающийся кожи:

«Ну здравствуй, моя хозяйка…»

Мир вокруг будто потускнел, и на миг я перестала слышать даже возмущённое ворчание деканши. Тут даже догадываться не пришлось, кому принадлежал этот голос.

Я уставилась прямо в золотистые глаза «дракоконя», и он — я не сошла с ума, точно! — слегка склонил голову, будто подтверждая мою догадку.

— Это… — только и выдохнула я, уже открывая рот, чтобы спросить у наставницы, что за чудо передо мной, как голос снова вспыхнул в голове:

«Никому не говори про нашу связь».

Я хлопнула глазами, едва не выронив собственную челюсть.

«Какая ещё… связь?..» — прошипела мысленно, чувствуя, как внутри всё похолодело.

Мало мне проблем с магией, драконами-боевиками этими, магтитчем, так теперь ещё и говорящий мысленно конь⁈

Чтобы не выдать себя, я резко мотнула головой и поспешила сменить тему:

— Это вы… рану исцелили?

Аронфэр подняла бровь и смерила меня таким взглядом, будто я задала самый глупый вопрос на свете.

— Я? Когда бы я успела? — в её голосе звучала твёрдая уверенность. — Скорее всего, ты сама. От испуга активировала свой дар.

— Сам… сама, — повторила я, чувствуя, как странное тепло ещё тлело в ладони. Но отнюдь это не моя магия. Её использование я чувствую. Поняла, что слова наставницы мне удобнее принять, чем признать, что в голове поселился неожиданный «сосед».

Ещё раз убедившись, что со мной всё в порядке, наставница повела меня дальше. Я всё же пару раз оборачивалась, глядя на следящего за мной коня, пока он не исчез из виду окончательно. А потом мне сообщили, почему мы здесь. Оказывается, у деканши появилась теория, как ускорить моё обучение. Ну что ж, я ей доверяю, посмотрим, что на этот раз придумала!

Аронфэр подвела меня к вольеру, и я сразу заметила этих крохотных зверьков. Радужные мышки… Они и правда выглядели как кусочки радуги, ожившие на травке. Одна переливалась, будто закатное небо, другая — чистая морская волна, третья сияла свежей весенней зеленью. Красота неописуемая. Но стоило присмотреться — и сердце болезненно сжалось.

У поилки лежали две мышки. Совсем крохи. Их крошечные бока едва поднимались, дыхание слабое, шерстка тусклая, будто выгорела.

— Вот твоё задание, Александра, — наставница кивнула на них. — Попробуй их исцелить.

Я чуть не задохнулась.

— Но… они же такие маленькие…

— Вот поэтому и осторожней, — голос у Аронфэр был спокойный, но не допускающий возражений. — Исцеление — это тонкость, а не только сила.

Вздохнула и опустилась на колени. Уставилась на этих крошек и почувствовала, как ладони стали холодными. Ну и задание! Бить манекены — пожалуйста. С боевиками потолкаться — да хоть сейчас. Но эти? Они же беззащитные!

Я сглотнула, вытянула руку — и так старалась, чтобы пальцы не дрожали. Сердце колотилось, будто я стою на краю пропасти.

«Только бы не навредить…»

Закрыла глаза и сосредоточилась. Внутри будто откликнулось что-то тёплое, обволакивающее. Знакомое и родное. Ладонь загорелась мягким золотистым светом. Не вспышкой, как раньше на практике с кристаллами, а тихим сиянием, словно утренний луч пробился сквозь листву.

— Пожалуйста… только бы помогло… — прошептала я.

Под пальцами я ощутила слабое, но живое тепло. Сначала совсем кроху — как если бы под ладонью лежал уголёк, спрятанный в золе. Но потом оно разрасталось, набирало силу, и вдруг мышка едва заметно дрогнула. Её бочок стал подниматься увереннее, дыхание уже не рвалось на кусочки, а шло ровнее.