Когда завтрак закончился, я ловко прикрыла «запас» салфеткой и спрятала в сумку.

Мы как раз вышли из столовой, когда навстречу в дверях оказалась группа боевиков. Их шумная компания заполнила весь проход, и, разумеется, они не смогли пройти мимо, не отпустив парочку шуточек.

— Ого, вот это целители в этом году, — хмыкнул один, явно не удержавшись. — Скучно точно не будет.

— Завтра тебе всё равно не удастся застать нас врасплох, — добавил другой, и вся компания заржала.

Брина с Лори синхронно переглянулись и уставились на меня с вопросительными глазами.

— Эм… а они вообще о чём? — первой спросила Лори.

— Потом расскажу, — отмахнулась я, делая вид, что мне абсолютно всё равно. Хотя на самом деле губы сами тянулись в ухмылку.

Девчонки фыркнули, но не стали допытываться — и мы направились к аудиториям.

Коридоры академии постепенно оживали: студенты торопились на занятия, кто-то на ходу дочитывал конспекты, кто-то делал вид, что не опаздывает. Я шла рядом с девочками, уже мысленно прокручивая, как объясниться с деканшей насчёт вчерашнего выброса магии, когда взгляд зацепился за знакомую фигуру впереди.

А вот и мой крылатый красавчик!

Он двигался так же спокойно и уверенно, будто вокруг вообще никого не было. Сумка через плечо, всё тот же отстранённый взгляд, который будто проходил сквозь стены.

И прежде чем я успела передумать, ноги сами понесли меня вперёд. Проходя мимо, я едва заметно сунула ему в руку свёрнутую в салфетку булочку. Ни слова. Ни взгляда. Даже не обернулась.

Но достаточно было этого мимолётного касания, чтобы по коже пробежал разряд, будто маленькая молния. Я ощутила тепло его ладони, неожиданно сильное и настоящее.

И, чёрт возьми, оно обожгло больше, чем любой взгляд.

Первая пара по диагностике проходила в большой светлой аудитории. Вдоль стен стояли манекены для практики, а в центре — несколько длинных рядов парт. Кабинет другой, а преподавательница уже знакомая. Морвена Гринталь уже ждала нас у кафедры, мерно постукивая пальцами по столу.

— Ну что ж, целители, — её взгляд обежал весь класс. — Начнём с проверки. Как у вас успехи с диагностикой на манекенах? Справились с заданием?

По аудитории пробежал неуверенный гул. Кто-то кивнул, кто-то переглянулся, но в целом энтузиазма было немного.

— Ясно, — сухо подытожила Гринталь. — Тогда проверим домашнюю работу. У каждого манекена был повреждён поток энергии. Ваша задача была — найти и указать его. И отдельный бал поставлю, если удалось восстановить.

Она провела рукой над ближайшим манекеном, это была кукла нагини Унсары, и на магическом экране проступила схема энергетических линий. Преподавательница задала пару вопросов, и та уверенно ответила, указывая на место повреждения.

— Неправильно, — отрезала она, качнув головой. — Повреждение было в верхнем узле. А вы даже не заметили.

У многих лица вытянулись. Я сжала губы — на прошлом занятии у всех получилось почувствовать потоки, но мы их не восстанавливали.

— А теперь… посмотрим остальных, — продолжила магистр и, щёлкнув пальцами, над нашими манекенами воспроизвелись магические схемы. Её глаза медленно скользили по проекциям, и чем дальше, тем больше в них проступало удивление.

— Интересно… — наконец произнесла она. — Все без исключения нашли и устранили повреждения.

В аудитории зашумели. Я заметила, как некоторые переглядывались в откровенном замешательстве.

— Но как это возможно? — брови магистрессы Гринталь сошлись к переносице. — Вчера мы учились лишь чувствовать потоки, а вы так отлично справились. Неужели мне досталась такая одарённая группа в этом году? Хотя… судя по лицам, не все даже знали про повреждения.

Я почувствовала, как Лори рядом сжалась, а Брина, наоборот, шепнула слишком громко для шёпота:

— Может, это вчерашний выброс? Он исцелил не только порез и насморк, но и до манекенов наших добрался…

Тишина в аудитории стала звенящей. Несколько студентов повернулись к нам, а магистресса медленно подняла взгляд, в котором вспыхнул интерес.

— Выброс, говоришь? — повторила она. — Любопытно… очень любопытно.

Она замолчала, явно что-то обдумывая. А у меня внутри всё неприятно похолодело. Если преподаватели действительно решат связать тот случай со мной…

Но не может же быть ничего плохого в том, что моя магия исцеляет? Это же не должно вызвать проблем?

— Ладно, — неожиданно оживилась преподавательница, — раз уж не получится оценить вас честно по заслугам, домашнее задание придётся повторить. А пока доставайте тетради. Сегодня мы разберём, как ощущать и увидеть ауру, а также оценивать состояние пациентов по ней.

До конца занятия я слушала хоть и внимательно, но мысли всё возвращались к моей проблеме. Выбросы, по сути, не вредят окружающим, а что со мной, когда они происходят? Потеря сознания — это точно не хороший признак. Да и как они вообще происходят? Можно ли это как-то контролировать?

Долго думать и маяться мне не пришлось, так как следующую пару у нас вела сама Салия Аронфэр — деканша факультета целителей. Она-то мне и нужна была, даже сказала бы — как воздух.

Вторая пара у нас была «Этические основы целителя». Обычно подобные занятия не вызывали у студентов особого энтузиазма, но появление Салии Аронфэр заставило притихнуть даже самых болтливых.

Сегодня деканша выглядела особенно впечатляюще: тёмный брючный костюм сидел безупречно, подчёркивая её статную фигуру, а на шее поблёскивал кулон — похожий на наши, но явно иной. Он выглядел массивнее и светился особым внутренним сиянием. Лорелей как-то упоминала, что такие кулоны служат не только пропуском в академию и ключом к хранилищам книг и вещей, но и чем-то вроде маяка — по ним ректор может отследить местоположение адепта, если тот пропал. В общем, ещё и следящие устройства с кучей примочек.

Волосы деканши были уложены в крупные локоны, перекинутые на одну сторону и закреплённые изящной заколкой. Она удачно подчёркивала сияющую синеву её глаз, от чего строгий образ приобретал почти чарующую привлекательность.

Салия окинула нас спокойным взглядом и заговорила мягким, но властным голосом:

— Доброе утро, адепты. Надеюсь, вы уже успели прийти в себя после вчерашнего вечера?

По аудитории пробежал лёгкий шёпот. Деканша чуть улыбнулась уголком губ и продолжила:

— Ни для кого не секрет, что у одного из студентов случился выброс. Такое бывает, особенно на первых курсах, и в этом нет ничего постыдного. Но я хочу, чтобы вы запомнили: никогда не пытайтесь справиться с подобным в одиночку. Если чувствуете нестабильность, обратитесь к наставникам. Это убережёт вас от ненужных травм и последствий.

Она сделала паузу, скользнув взглядом по рядам.

— И ещё. Лучшее начало для любого адепта — найти и определиться со своим стилем использования магии. Это поможет вам стабилизировать силу, направить её и избежать случайных выбросов.

Я опустила глаза в тетрадь, делая вид, что записываю слово в слово, хотя внутри всё похолодело.

Если пощёчина манекену активировала мою магию… то какой, к чёрту, у меня «стиль»? Это звучит скорее как проблема.

Салия плавно перешла от вводной речи к практике:

— Сегодня мы попробуем определить ваш индивидуальный стиль. Для этого я попрошу каждого сосредоточиться на своей магии и представить, как она проявляется. Не спешите. Закройте глаза, вдохните глубже… и попробуйте ощутить, в какой форме ваша сила естественнее всего откликается.

Студенты один за другим погружались в упражнение. Кто-то поднимал руки, будто ловя энергию из воздуха. Кто-то, наоборот, складывал ладони вместе, сосредотачиваясь на внутреннем источнике.

Салия двигалась между рядами, наблюдая и давая редкие комментарии:

— Хорошо, именно так… Не пытайся тянуть силу слишком резко, мягче… Да, у тебя это похоже на поток воды — держи ритм.

Некоторые даже вызывали крошечные искры или слабое свечение на ладонях. Группу охватил азарт, слышались радостные возгласы — особенно, когда у кого-то получалось ярче, чем ожидалось.