— Почти, — буркнул брюнет, сделав шаг в мою сторону. — Как так вышло, что когда я открыл дверь…

— Упала я, — сразу поняла, к чему он клонит. — Испугалась паука и отскочила, сбила Илара с ног.

Ну кто так врёт? Бедный паук, ещё и его приплела. А тот, кого я как бы сбила с ног, уже еле сдерживал смех. Кара небесная на его голову.

Кейл молчал. Но это было не то молчание, когда человек ничего не хочет говорить. Это было молчание, в котором кипит тысяча несказанных «но», «а если», «почему» и «что вообще произошло».

Он смотрел на меня, потом — на Илара, потом снова на меня. И в его взгляде читалось всё сразу: и сомнение, и обида, и укол ревности, и… вина. Да, вот она. Сквознула где-то в глубине — тёплая, но колючая. Он понял. Он всё понял. И это было единственным, что удерживало меня от того, чтобы орать дальше.

Илар же сидел на моей кровати, как будто это его личный трон. Нога на ногу, губы в насмешливой линии, взгляд раздражающе спокойный. Ему всё это удовольствие — чистый аттракцион. Золотая зараза.

Кейл вздохнул. Негромко. Будто что-то тяжёлое опустилось ему на грудь.

— Значит… — начал он, но я вскинула руку.

— Нет. Стоп. Не начинай.

Он замолчал — так резко, будто я клятвенной магией его одёрнула. И только тогда до меня дошло, насколько густо повисло напряжение в комнате. Оно было как пар в бане. Тёплое, мокрое… и очень липкое.

Я глубоко вдохнула. Собралась. И ткнула Кейлу пальцем в грудь:

— Ты, — сказала я чётко, почти по слогам, — завтра ведёшь меня наконец на нормальное свидание. Нор-ма-ль-ное. Не между пробежками. Не между тренировками. Не между твоими рассказами всей академии про жизнь во дворце. А настоящее. Чтобы я платье надела, еду попробовала, а не пережёванный стресс.

Кейл моргнул. Потом второй раз. И, кажется, язык у него залип к нёбу.

— Я… — начал он.

— И не «я», — оборвала я. — Это не просьба. Это план. Твой. Завтрашний. Утверждённый. Всё.

Он криво усмехнулся, словно оттаивая:

— Хорошо, Александра. Завтра — свидание.

Вот видишь, уже звучит как музыка.

Я резко развернулась к Илару и ткнула в него пальцем тоже — на автомате, хотя лучше бы я ему вообще ничего не тыкала. Опасно же.

— А ты… — начала я.

— Да? — хищная морда вытянулась в ухмылку.

— Ты свободен. И спокойной ночи. Было неприятно провести с тобой время.

Илар хмыкнул. Даже не поднялся сразу — скотина, знал, что делает паузу специально, чтобы у меня нервы подёргались. Потом всё же встал. Прошёл мимо меня настолько близко, будто делал это ради моей же реакции. Я почувствовала жар его кожи сквозь ткань платья.

На пороге он задержался и, не оборачиваясь, бросил:

— Так уж и неприятно, Снежинка?

Я моментально вспыхнула, как костёр, на который вылили масло.

— Очень! — рыкнула я.

Он тихо засмеялся — тот самый звук, от которого у меня дрожат колени, — и исчез в коридоре, закрыв дверь.

И только когда его шаги отдалились, я позволила себе выдохнуть.

Слишком уж… слишком этот вечер. И я почти не уверена, что доживу до завтрашнего свидания без нервного срыва.

Хотя… Кейл уже не смотрел так, как секунду назад. В его глазах я увидела то самое: облегчение. И… надежду.

Ну и прекрасно. Мне тоже уже пора перестать путаться в собственных чувствах.

Завтра будет новый день. И если кто-то ещё раз вздумает запереть меня в кладовке… я их самих туда засуну.

День пролетел как на ускоренной перемотке.

Утро — моргнула. Тренировка — моргнула второй раз. И вот я уже стою у зеркала, смотрю в своё отражение и пытаюсь не умереть от волнения.

Всё-таки свидание. С Кейлом.

На тренировке он сегодня был… странный. Собранный. Сосредоточенный… Но каждый раз, как я делала что-то особенно эффектное (или наоборот — чудовищно кривое), я ловила его взгляд. Такой внимательный, цепкий, будто он проверял — всё ли со мной в порядке, не исчезла ли я, не сбежала ли снова в ближайшую кладовку, где сидит золотой дракон, обидевшийся на весь мир. Хотя это мне нужно было следить, чтобы он не исчез: во дворец, в толпе адептов или в объятиях Морганы, которая явно решила попытать счастья с другим популярным парнем академии.

А возможно, он… вспоминал вчерашнее.

Самое то, где я, будучи на эмоциях, затащила его в комнату, наорала, выпроводила Илара, а потом… Да. То самое. Пылкий поцелуй, который я в принципе не планировала. Ни по времени, ни по адекватности, ни по здравому смыслу.

Если бы не шум в коридоре… Если бы не чья-то громкая ржачка… Если бы не то, что дверь слегка дрогнула от чьей-то спотыкающейся ноги…

Ох. Лучше даже не думать, как далеко бы это зашло. И да — послевкусие у этого поцелуя было странным: будто я пыталась стереть всё, что было в кладовке. Всю свою злость. Всю свою растерянность. И… Илара.

А вот о нём думать точно не стоило.

Особенно когда я утром увидела у него синяк на челюсти — который к обеду чудесно исчез. Драконья регенерация, чтоб её. Но всё равно — отметина была. А Кейл рядом выглядел чрезмерно спокойным. И я даже не хочу знать, в каком коридоре или комнате они выясняли отношения и сколько стен успели поцарапать.

«Зачем о нём думать?» — шикнула я на себя, стоя перед зеркалом.

Правильно. Я сегодня — вся такая нарядная, в персиковом платье, будто сама невинность, иду на свидание.

Платье, кстати, сидело идеально. Лёгкое, струящееся, чуть выше колена. С открытыми плечами, что делало меня более хрупкой, чем я была на самом деле. Каблуки снова, но уже не такие убийственные, как вчера.

И да… я нервничала так, что пальцы слегка дрожали, пока я поправляла волосы.

Так. Лекси. Спокойно. Это просто свидание. Не дуэль. Не экзамен по магии. Не необходимость объяснять драконам, почему ты сидела на одном из них в кладовке.

Просто. Свидание.

Я вздохнула, выдохнула, собралась и… резко обернулась на стук в дверь.

Конечно же, это был он. Кейл. И стоял он в дверях так, что у меня на секунду перехватило дыхание.

Чёрная рубашка. Рукава подвернуты. Ворот расстёгнут на один лишний сантиметр — ну явно специально, не убеждайте меня в обратном. Волосы чуть взъерошены, будто он нервничал или, наоборот, долго думал, как выглядеть непринуждённо.

И самое опасное — глаза. Глубокие, внимательные, тёмные, будто драгоценный изумруд и сапфир сражаются, какой цвет будет преобладать. Казалось, он снова проживал тот наш поцелуй.

— Ты готова? — тихо спросил он.

А я почувствовала, что нервничаю ещё сильнее.

— Посмотрим, — ответила я, приподняв подбородок. — Веди. Даже интересно, что ты придумал, если мы не покидаем стен академии.

Он улыбнулся одним уголком губ — тёпло, уверенно, немного… собственнически.

— Тогда ты удивишься. Романтические места и здесь есть, — сказал он и протянул мне руку.

Я посмотрела на его ладонь, потом — в глаза. И впервые за день почувствовала, что всё правильно.

Сегодня — только мы.

Кейл и вправду превзошёл сам себя. Я и не думала, что где-то на территории есть застеклённая беседка, внутри засаженная цветами наподобие зимнего сада. Если сравнить, что на улице уже довольно прохладно, то, войдя в это царство цветов, лицо обдало теплом. Щёки вмиг вспыхнули, а от приятного аромата слегка закружилась голова.

Настоящий уголок уюта прямо внутри академии. Мягкий свет, музыка едва слышна, а за столиками — лишь мы вдвоём.

— Тебе нравится? — Кейл предусмотрительно придвинул мне стул.

— Даже слишком, — буркнула я, пытаясь скрыть улыбку. — Пугает, что ты оказался таким романтичным.

Он усмехнулся, сел напротив, и какое-то время мы просто ели.

Еда, к слову, была потрясающей: острый суп с курицей и чем-то таким, что приятно согревало изнутри, хрустящие булочки, которые таяли во рту, и пирожные — маленькие, нежные, будто созданные специально для свиданий.

Я чувствовала себя почти нормальной девушкой, которая просто… на свидании. Не вляпывается в неприятности, не спорит с драконами, не внезапно оказывается на коленях у самого нахального в кладовке.