Бежать в соседние страны Гаору и Танне было также довольно опасно: Онвария мало с кем из близлежащих государств поддерживала добрые отношения. И всё же был один вариант, который устроил обоих молодых людей: расположенная к юго-востоку небольшая Никкона. Идти туда можно было через горы, через один из двух перевалов. Однако Гаор и Танна выбрали третью дорогу — ведь на перевалах, совершенно ясно, их могли уже поджидать.
Вот так вчерашним утром они и оказались здесь, в восточной пустыне… Влюблённые с трудом представляли, что их здесь ждёт, но зато могли вздохнуть свободнее. Им казалось, что, покинув наконец пределы Онварии, они могли позабыть и о Себниме. И правда, отец девушки с небольшим отрядом, который раньше всё время висел на хвосте, больше вроде как не показывался. Но вдруг появилась новая напасть — уже к полудню Гаор и Танна, свернувшие на юг и решившие как можно скорее преодолеть пустыню и обогнуть отроги гор, наткнулись на местных кочевников…
— Делать нечего, — сказал варвар, оглядываясь на пустынников, что скакали вслед за ними, поднимая клубы пыли. — Они нагоняют: похоже, скакуны у них свежие. А если мы не дадим нашим лошадям отдохнуть, то они просто падут.
Так что это было лишь вопросом времени — когда пустынные варвары настигнут беглецов. В итоге влюблённым пришлось столкнуться с преследователями, которых было много больше, и, хотя Гаор и пытался стоять как скала, принимая удары на себя, отбиваясь от вражеских мечей и копий, но его оглушили. Танну случайно тоже оглушили — для неё, возможно, это было и лучше, чтобы не переживать лишний раз о своём спутнике.
Оба они очнулись уже в селении пустынников, не зная, как туда добрались. Они были в одном шатре, — правда, в разных его частях. Таким образом, почти весь вчерашний день они провели там, и неугомонный Гаор начал задумываться о плане освобождения почти сразу после того, как оклемался. Варвар, пришедший издалека в селение пустынных варваров, смотрел внимательно и запоминал, насколько это было возможно. Он пришёл к выводу, что шатёр, в котором расположили их в Танной, охраняют не слишком строго. Это давало хоть какую-то надежду на то, чтобы попробовать сбежать…
— Танна, Танна… — тихо позвал девушку Гаор. — Просыпайся!..
Та открыла глаза и сначала не поверила тому, что увидела. На неё смотрел её любимый, но он был свободен.
— Тихо! — приложив палец к губам, он предупредил, чтобы она не вскрикнула от неожиданности.
— Как… как тебе удалось освободиться?
Гаор самодовольно усмехнулся.
— Эти, — он мотнул головой в сторону выхода из шатра, — не умеют вязать узлы.
Танна нахмурилась. Она-то чувствовала, как её запястья за спиной охватывает крепкая верёвка, надёжно привязанная к столбу, вбитому в землю. Но, когда Гаор освободил её руки, тут же улыбка осветила лицо девушки.
И вот, ближе к рассвету двое осторожно выскользнули из шатра, не потревожив дремавшего стража, и направились прочь от селения кочевников. Им удалось оседлать двоих коней, а других разогнать, и пуститься в пустыню куда глаза глядят. Опьянённый этими успехами, Гаор ещё не понимал, почему так легко всё выходит.
Сейчас же они, целый день промотавшиеся по пустыне и совершенно не ведающие, где находятся, добрались до странных развалин. В течение всего этого времени варвару не давала покоя мысль, что очень уж гладко им удалось бежать из селения пленивших их людей. Да и погоня: она всё время была где-то там; несколько раз в течение дня они видели на горизонте клубы пыли, но на более близкое расстояние пустынники отчего-то не подходили. Всё это казалось очень странным. Почему так? — ответа не было.
И тут-то, едва они с Танной стали приближаться к холму, за которым, как выяснилось, высилась стена, окружающая руины, погоня очень резво приблизилась. Неужели варвары гнали их именно туда? Вслед беглецам полетели стрелы, и думать о зловещих планах пустынников стало как-то недосуг. Влюблённые видели, что в стене, ограждающей разрушенные сооружения, есть проём, и когда-то, видимо, в нём были ворота. Но сейчас сквозь него спокойно гулял ветер. Внутри было всё спокойно — или так казалось…
— Гаор, — сказала Танна, — как-то странно это всё. Что это такое? Руины посреди пустыни… Там кто-то есть?
Воитель хмыкнул, поведя плечом.
— Не знаю. Кажется, если там кто-то когда-то и был, то давным-давно ушёл. Но нам надо поторопиться. Мы должны быть там, пока солнце не сядет: хочу оглядеться.
Они соскочили с коней перед проёмом в стене и еле затащили вдруг заупрямившихся животных внутрь. По первым прикидкам, стена была овальной, высотой примерно в два человеческих роста. Она вся была из камня и сохранилась неплохо. Ну, а на площадке, что она охватывала, располагались три строения: одно в самом центре и два по бокам. Кажется, все уже превратившиеся в развалины, но на самом деле — нет, не совсем так. Два невысоких храма слева и справа от центрального сооружения в действительности представляли собой печальное зрелище: судя по всему, когда-то это были прямоугольные ряды колонн с крышами. Сейчас же на левом кровли не было вовсе, на правом сохранилась лишь часть. А ряды колонн явственно поредели в обоих случаях, и видно было, что пески наползали на упавшие и разваливающиеся камни, из которых эти самые колонны когда-то состояли.
Но центральное сооружение — ступенчатая пирамида — выглядело значительно лучше, чем два храма, располагавшихся по сторонам. Несмотря на то, что некоторые крупные каменные блоки покосились или вовсе отсутствовали, в целом сооружение выглядело монолитно, устойчиво. Пески обнимали только первый уровень пирамиды, а всего от низу до верху было восемь больших ступеней. И в самом центре массивных каменных блоков беглецы увидели лестницу, ведущую на вершину!
Гаор и Танна вглядывались во всё представшее им, окутанное лучами заходящего солнца, напрочь позабыв о погоне, пока пустынные варвары сами не напомнили о себе. Две стрелы перелетели через стену и легли в песок между влюблёнными, застывшими в созерцании, и ступенчатой пирамидой. Только сейчас двое в полной мере осознали, в какой ситуации оказались. Танна от неожиданности даже выпустила поводья, и её лошадь, едва почувствовав свободу, тут же бросилась прочь, миновав проём в стене. Скакун Гаора тоже всполошился, встав на дыбы, и тут уж даже варвар не сумел его усмирить. И ещё одна лошадь с диким ржанием проскакала через проём в стене, покидая странное место.
— Да что же такое?! — воскликнул Гаор. — Проклятье! Они сейчас будут здесь, и нам, похоже, совсем некуда деваться, кроме как…
Мысли, не дававшие ему покоя в течение целого дня, но беспорядочным роем крутившиеся где-то на задворках сознания, теперь оформились очень чётко. Им позволили прийти именно сюда! И сейчас остались вопросы: зачем? Что это за место? Какая участь уготована двум беглецам?
— Гаор! — воскликнула Танна, выводя спутника из задумчивости. Тот посмотрел на девушку, затем перевёл взгляд на пирамиду, а после того — на проём, где, по-видимому, когда-то были ворота.
— Так, спокойно, — сказал он, — мы пока не знаем, что они будут делать. Давай держаться стены, здесь стрелы не страшны. И понаблюдаем за их передвижениями отсюда. Чем ближе к этому проёму, тем лучше.
Гаор затеял довольно опасную игру, но, в общем, ничего иного ему не оставалось, ведь оружия у них не было.
Кочевники быстро подъехали к стене, окружавшей развалины, и спешились. Двое из преследователей стали осторожно подбираться к проёму, выставив вперёд копья. Гаор решил, что пора действовать, и выскочил, перехватив древко одного из оружий, а второе отбив ногой. Его манёвр сработал, и он сумел вырвать копьё из рук пустынника. Теперь воитель, укрытый стенами, представлял для наседавших не такую уж простую цель. Его боевой опыт превосходил опыт кочевников, и хотя в обращении с копьём он был не так уж хорош, однако Гаор находился в более выигрышной позиции.
Танна наблюдала за стычками, разворачивающимися перед бывшими воротами: вот её защитник ранил одного пустынного варвара, затем другого… Потом третий насел — да так, что Гаор чуть не отступил вглубь, под защиту стены, но всё же выстоял и нанёс-таки решающий удар. Танна кусала губы, хмурила брови, сжимала кулаки, переживая за возлюбленного… И вот всё завершилось — неожиданно.
