Оказавшись на просеке, Конан внимательно изучил растения. Понюхал, растёр на ладони листок, сломал ветку. Было похоже, что кто-то специально высадил здесь папоротникоподобные кусты, а затем прореживал посадки.

— Ну и воняет от тебя, капитан, — сказал, подходя ближе, Буч.

Конан вскинул голову.

— Надеюсь, пчёлы будут того же мнения. А ну-ка, парни, раздевайтесь.

Вымазавшись с ног до головы соком вонючих растений, Конан первым ступил на поляну. Запах действовал и ещё как! Сердитые пчёлы отлетали подальше от дурнопахнущего животного. Следом за Конаном двигались носилки. Раненого Криноса тоже намазали соком и теперь он метался в бреду, то ли под действием яда небесного змея, то ли стараясь увернуться от собственного запаха. Тропа хоть и не была чересчур узкой для носилок, но рывки больного грозили раскачать носилки и задеть цветки лотоса. И тогда всем грозила мгновенная смерть. Двое матросов, несущих Криноса, обливались холодным потом. Идущий позади Буч придерживал руку у носа.

Но всё обошлось. Охотники за пиратским золотом без потерь добрались до дальнего конца поляны, где росли такие же похожие на папоротник растения. Это вселяло надежду, что и обратный путь пройдёт без происшествий.

Раздвинув кусты, Конан взглянул на холм. На склоне зияло отверстие. Темнота скрывала ширину туннеля, но Конан беспокоился не об этом. На каменистой площадке перед входом высилась расплывчатая фигура. И, судя по всему, пропускать кого-либо она не намеревалась.

Выставив меч, Конан шагнул ей навстречу.

В комнате гостиницы Бригите ждали. Моряк, свернувший на полпути, привёл с собой худощавого незнакомца средних лет в неприметной серой одежде. Бригите поклонилась.

— Приветствую Харуда, жреца Асуры.

Незнакомец ответил кивком.

Остальные в комнате с недоверием взирали на жреца. Культ Асуры был под запретом во всех хайборийских землях, о почитателях ходили ужасные слухи, включая человеческие жертвоприношения и кровь невинных младенцев. Нигде в обитаемых землях не возвышался храм чёрных колдунов, нигде открыто не совершались культовые обряды. И вот перед ними стоит человек, не отрицающий связь с этой чудовищной сектой.

Но Бригите знала чуть больше других. Будучи на невольничьем судне, она познакомилась с девушкой, которая развеяла её предубеждения. Самое главное, по словам этой девушки, что почитатели Асуры ненавидят магов-сторонников Сета, а более отвратительного колдовства, чем у жрецов змеебога, нет на свете. Ведь жрецы Сета напрямую пользуются силами преисподней и вызывают для своих нужд демонов.

Бригите рассудила, что враг моего врага — это лучше, чем ничего, и попросила матроса разыскать Харуда.

Бритунка рассказала жрецу всё. Тот молча выслушал, лишь дважды его глаза полыхнули огнём: при упоминании имени Ток-Амона и после слов «никто не может победить самого себя». Теперь оставалось только ждать, поможет жрец Конану или нет.

— Тхонг'амон — это низший демон, не имеющий формы, — промолвил наконец Харуд. — Сам по себе он безвреден, так как постоянно копирует ближайшие предметы, будь то капля росы или комочек почвы. Избавиться от него можно простым совком или веником. Но если наложить на демона заклятье, запрещающее откликаться на что-либо, кроме человека…

Харуд задумался.

— Я не смогу уничтожить демона отсюда, и смерть его хозяина не отправит тхонг'амона обратно в ад, но я в силах помочь передать Конану предупреждение. Возможно, он найдёт другой выход или… воспользуется подсказкой Ток-Амона.

Бригите была в отчаянии. Весь план спасения Конана рушился у неё на глазах. Она знала, что киммериец ни за что не отправит товарища на смерть ради собственного выживания. Но может, узнав, что сокровищ нет, Конан повернёт назад?

— Хорошо, жрец. Я готова. Что мне делать?

За два шага до столкновения фигура преобразилась. Мгновенье назад это была бесформенная тень, и вот перед Конаном стоит могучий воин в набедренной повязке и сапогах, с мечом в крепкой руке, откинув назад гриву аспидно-чёрных волос. Широкие плечи бугрились мускулами, грудь вздымалась, втягивая воздух, длинные загорелые ноги встали в стойку.

Конан не заметил, что и сам принял зеркальное положение. Вид противника пробудил в варваре первобытную ярость. Сейчас не капитан пиратского судна стоял перед входом в туннель, а дикарь, готовый рвать и терзать соперника ради добычи. Будто утратив дар речи, Конан зарычал и бросился на врага.

— Ты знаешь, где находится остров? — спросил Харуд.

— Приблизительно, — сказала Бригите.

— Этого недостаточно. Тогда сосредоточься на образе того, кого хочешь вызвать.

Бригите зажмурилась.

Противник оказался умелым бойцом. Он парировал все удары Конана и тут же атаковал сам. Мечи со звоном скрещивались и высекали искры. Краем глаза Конан заметил, что его товарищи замерли от удивления. Ещё бы! Такой бой не каждый день увидишь.

В голове Бригите всё перепуталось. Он силилась сосредоточиться на лице Конана, а образ перетекал то в хохочущую рожу Зарембо, то в бледное лицо Куземы. Время шло, а девушка безуспешно пыталась справиться с собственной памятью.

Внезапно перед мысленным взором Бригите предстал Буч, смешной подвижный человечек, вечно подначивающий Конана.

— Получилось, — выдохнула она.

Конан не испытывал усталости. Хоть позади был тяжёлый день, меч неутомимо вращался в руке варвара. Но и противник не снижал темп. Наоборот, Конану показалось, что движения врага стали изящнее и точнее. И где киммериец рассчитывал на сокрушающую мощь своих ударов, там сталкивался с уворотами и ответными уколами. Дважды меч защитника туннеля касался Конана и пускал кровь. Конан не поразил врага ни разу.

— Как это нет сокровищ?! — послышался вопль Буча. И сразу же: — Эй, куда ты пропала?

— Я не сказала самое главное! — гневно заявила Бригите.

Жрец Асуры развёл руки.

— Слишком эмоциональный контакт. Отнял все мои силы.

Расстроенная Бригите дёрнула себя за локон.

— Неужели ничего нельзя сделать?!

Харуд помолчал.

— Теперь я знаю точное место. Можно… попробовать видение, — неуверенно произнёс он. — Но я совсем обессилел. Потребуется… жертва.

— Человеческая? — уточнила Бригите.

Жрец виновато кивнул.

— Ничто не даётся бесплатно.

Конану удалось подловить противника и взрезать кожу на плече врага. Из раны закапала кровь. Значит, враг смертен! Но насколько же силён и неутомим!

Позади что-то кричал Буч, но Конан не стал прислушиваться. Нет сокровищ? Неважно. Из этой схватки живым выйдет только один.

— Я пожертвую собой, — вскочила Кларисса. — Лучше погибнуть с пользой, чем таиться в вечном страхе. Без Конана мне всё равно не жить.

— Нет! — закричала Бригите. — Это буду я!

— Ты не можешь, — сказал жрец. — Нельзя быть и жертвой, и передатчиком.

И тут послышался голос того, кто ходил на поиски жреца.

— Нас тут четверо, из кого можно черпать силы. Разве нельзя взять от каждого понемногу?

Харуд задумался.

— Попробуем…

Перед Бучем и другими матросами в мерцающем воздухе появилась Бригите. Скороговоркой она досказала главное. Неожиданно Кринос приподнялся на локтях и посмотрел на товарищей. Они благодарно кивнули.

С десяток ран украшали тело варвара, на бедре — самая глубокая, а у противника прибавился всего лишь ещё один мелкий порез. Конан терял силы. Чья-то рука опустилась на плечо киммерийца и буквально оттолкнула его от стража сокровищ. И тут же метко брошенная верёвка с камнем на конце обвила ноги Конана. Он упал, его потащили назад.